16 глава
Прошло три недели. Стелла жила у Оскара на раскладном диване, с чемоданом вещей, которые она забрала из их общей квартиры в тот первый день, когда приезжала за ними с другом. Оскар был идеальным соседом: не лез в душу, но всегда оставлял на кухне её любимый мятный чай, а по вечерам включал каналы с дурацкими реалити-шоу, чтобы она не погружалась в тоску.
Она почти не плакала. Только иногда ночью, когда снилось что-то хорошее.
То, как Густав впервые сказал «люблю». Как они стояли под снегом у школьного клёна,как он подарил ей альбом с призраками. Она просыпалась с мокрыми щеками и долго смотрела в потолок, сжимая подушку.
Густав не писал. Это было её условие она сама выйдет на связь, когда будет готова и он держался.
Хотя Стелла знала от Оскара, что тот каждый день названивает другу, срывая голос: «Как она? Не больна? Ест? Спит?».
- Скажи ему, чтобы перестал - просила она.
- Не перестанет - пожимал плечами Оскар.
- Он любит тебя,скажи сама.
Но она не говорила.
На двадцать первый день Оскар не выдержал.
- Стелл - сказал он, садясь напротив неё за кухонный стол.
- Я люблю тебя как сестру,но если вы не поговорите в ближайшее время, я съеду сам. Потому что жить с двумя идиотами, которые страдают в двух шагах друг от друга, выше моих сил.
- Он идиот - возразила Стелла, ковыряя ложкой овсянку.
- Ты тоже - парировал Оскар.
- Прости, но это так,ты сидишь и ждёшь чуда,а чуда не будет, пока ты сама не сделаешь шаг. Он клялся жизнью, Стелла,он ходит к психологу, не пьёт, записал новый альбом, в котором каждая песня про тебя. Он на коленях умолял меня передать тебе письмо, но я не стал, потому что ты просила не беспокоить. Но, чёрт возьми, посмотри на себя,ты всё ещё любишь его.
- Это не отменяет того, что он сделал.
- И не должно,но ты же не хочешь провести остаток жизни на моём диване, слушая, как я храпю? - Оскар улыбнулся, и в его улыбке было столько тепла, что Стелла невольно улыбнулась в ответ - впервые за три недели.
- Где письмо? - спросила она тихо.
Оскар достал из кармана сложенный вчетверо листок помятый, явно перечитанный много раз. Она развернула его и узнала почерк,неровный, с кляксами.
«Стелла
Я не знаю, прочитаешь ли ты это,но напишу, потому что должен.
Я ходил к психологу,пять раз в неделю, потому что больше не могу. Она сказала, что я боюсь близости,что я разрушаю то, что дорого, потому что не верю, что достоин счастья.
Что я изменял не потому, что хотел других, а потому, что проверял, уйдёшь ты в итоге или нет,хотел доказать себе: "Ну вот, она меня бросила, я же знал". Это самая тупая логика, которую я слышал,но она моя.
Я не прошу простить,я прошу разрешить мне быть рядом. Не близко, хотя бы на расстоянии. Даже если ты выйдешь замуж за другого, я хочу стоять на свадьбе за дверью, чтобы знать, что ты счастлива.
Я люблю тебя,не так, как раньше как одержимость,а так, как дышат чтобы жить.
Браслет я снял только чтобы ты забрала его,надеюсь, ты носишь его,я купил такой же. Пусть они будут парными, даже если мы нет.
Твой Гас»
Стелла перечитала письмо три раза. На четвёртый слезы упали на бумагу, размывая чернила.
- Можно мне съездить к нему? - спросила она, вытирая щёки.
- Можно - Оскар протянул ключи от своей машины.
- Только верни её без вмятин
Она нашла его в их квартире. Вернее, уже не их она забрала почти все вещи, и квартира казалась пустой. Густав сидел на полу в спальне, среди разбросанных нотных листов, и играл на гитаре что-то медленное и грустное. Он не слышал, как она вошла.
Стелла остановилась в дверях. Он изменился похудел, под глазами залегли глубокие тени, но в его движениях появилось что-то... спокойное,умиротворённое. Как будто он перестал убегать от себя
- Гас? - сказала она.
Гитара издала пронзительный аккорд он дёрнулся, уронил её на пол и вскочил.
- Стелла? - его голос сел, глаза расширились.
- Ты..ты здесь!
- Ты просил разрешения быть рядом - она переступила порог.
- Вот я пришла посмотреть, готов ли ты к этому.
- Готов - выдохнул он, делая шаг и тут же замирая, боясь спугнуть.
- Я ко всему готов,даже если ты скажешь, что мы никогда не будем вместе я приму. Лишь бы ты иногда заходила попить кофе или просто позвонила.
- Глупый - она подошла к нему сама, остановилась в двух шагах.
- Ты думаешь, я три недели мучилась на диване у Оскара, потому что хочу просто «иногда звонить»?
Он смотрел на неё с такой надеждой и страхом одновременно, что у неё защемило сердце.
- Я не могу обещать, что всё будет как раньше - сказала она.
- Я не могу обещать, что смогу полностью доверять тебе,не сразу,может быть, никогда,но я могу обещать, что буду пробовать,если ты согласен на такие условия.
- Согласен - он сжал кулаки, чтобы не броситься к ней.
- На любые,какие скажешь
- Первое: ты продолжаешь ходить к психологу
- Продолжаю
- Второе: никаких Лейл и прочих,если видишь фанатку, которая смотрит на тебя слишком заинтересованно уходи сразу же
- Ухожу
- Третье: мы снимаем новую квартиру. Не здесь,не там, где ты целовался с ней в гримёрке за стенкой,в новом месте, с нуля.
- Я уже нашёл - признался он.
- Трёшку в районе пляжа. С видом на океан,там кухня большая и спальня с окном во всю стену. Я думал, может быть, ты захочешь..но боялся предлагать.
Стелла усмехнулась впервые за три недели не сквозь слёзы.
- Покажешь?
- Прямо сейчас?
- Прямо сейчас)
Он сорвался с места, накинул куртку, надел кеды, схватил ключи. У двери остановился и посмотрел на неё
- Стелл
- М?
- Можно я подержу тебя за руку? Хотя бы на улице
Она протянула руку. Он взял её осторожно, кончиками пальцев, будто она была из самого тонкого стекла и они вышли вместе в калифорнийское солнце, которое не переставало светить, даже когда умирала любовь. Оказывается, светило оно и когда любовь пыталась воскреснуть.
Новая квартира и правда была красивой. Светлые стены, высокие потолки, большие окна, из которых видно океан узкую полоску синего на горизонте. Они ходили по пустым комнатам, и Стелла представляла, как здесь будет стоять диван, как они поставят её любимую пальму, как на стене в спальне снова появится гирлянда.
- Нравится? - спросил Густав, следя за её лицом.
- Нравится) - ответила она.
- Но только при одном условии
- Любом
- Никакой музыки в спальне,я хочу иногда спать в тишине.
Он улыбнулся впервые за долгое время без горечи.
- Договорились)
Они вышли на балкон. Ветер с океана трепал её волосы, его волосы тоже. Внизу шумел город, вдалеке кричали чайки, Стелла смотрела вперёд, и Густав смотрел туда же не на неё, а вместе с ней.
- Я не умею готовить - сказал он вдруг.
- Совсем,картошку могу сжечь, но я научусь,буду смотреть видосы на ютубе и стану лучшим поваром)
- Тебе всего лишь нужно научиться не поджигать кухню - усмехнулась она.
- И это тоже)
Помолчали,потом Стелла повернулась к нему и заглянула в глаза.
- Я всё ещё злюсь на тебя) - сказала она.
- Это не пройдёт за один день, может быть, за год,может быть, дольше. Иногда я буду срываться, плакать, вспоминать и делать тебе больно. Просто потому что мне больно,ты готов к такому?
- Готов - ответил он.
- Я заслужил каждое твоё слово и я буду здесь чтобы выслушивать, утешать, молчать, когда нужно, и говорить, когда попросишь,я не уйду,никогда. Даже если ты прогонишь
Она медленно кивнула. Потом подошла к нему и осторожно, первый раз за три недели, прижалась щекой к его плечу.
Он замер, боясь дышать,а потом обнял легко, не сжимая, оставляя ей пространство для того, чтобы отстраниться, если захочет. Она не отстранилась.
- Потихоньку - прошептала она.
Они стояли на балконе, смотрели на океан, и в кармане у Стеллы лежали два браслета со звёздами её и его. Одинаковые, парные, как напоминание о том, что даже разбитое можно склеить. Не идеально со швами и трещинами. Но главное, чтобы держалось.
Их история не закончилась хэппи-эндом. Для хэппи-энда было слишком много боли,но она и не закончилась вовсе. Потому что они оба решили: не заканчивать.