5 глава
Алису из 9 «Б» они нашли на большой перемене в тот же день. Она прислонилась к подоконнику в конце третьего этажа — худенькая, с чёрными волосами, собранными в два пучка, и наглыми глазами. Увидев Стеллу и Густава, она не испугалась. Наоборот — улыбнулась, как кошка, которая знает, что её не тронут.
— О, явились — протянула она, болтая ногой в тяжёлом ботинке.
— Разбираться пришли?
— Зачем ты ему наврала? — Стелла шагнула вперёд, чувствуя, как закипает внутри.
— Про меня, про номер, про то, что я над ним смеюсь?
Алиса спрыгнула с подоконника и оказалась выше, чем казалась. Она перевела взгляд с одной на другую, потом хмыкнула.
— А ты догадайся, Стелла. Может, вспомнишь, как на прошлой неделе в столовой отшила какую-то девчонку, которая попросила у тебя телефон «того грустного парня с татуировками»?
Стелла замерла. В памяти всплыло: толпа в столовой, к ней подходит незнакомая девочка, что-то лепечет про Густава, просит «познакомить, ну пожалуйста». А
она, Стелла, уставшая и злая после контрольной, рявкнула: «Отвали, он не игрушка». Громко,так, что все вокруг услышали.
— Это была ты? — тихо спросила Стелла.
— Я. — Алиса скрестила руки на груди.
– Ты меня при всех унизила, сказала, что я для него слишком мелкая и глупая, а я просто хотела с ним поговорить. Он красивый,а ты — собственница.
Густав молчал всё это время, прислонившись к стене. Теперь он выпрямился и посмотрел на Алису — не зло, скорее устало.
— И поэтому ты решила разрушить то, что у нас есть? — спросил он.
– Чтобы отомстить?
— А почему бы и нет? — Алиса пожала плечами.
– Вы, старшеклассники, думаете, что вам всё можно,а нас, мелких, унижать. Я просто показала, как это больно — когда кто-то врёт про тебя тому, кто тебе нравится.
Стелла открыла рот, чтобы ответить, но Густав её опередил.
— Ты права. — сказал он неожиданно.
– Это больно.
Алиса моргнула, явно не ожидая такого.
— Что?
— Я сказал ты права. Больно, когда кто-то врёт,но ты сделала больно не Стелле. Ты сделала больно мне. Потому что я на секунду поверил, что она меня ненавидит,а она — единственный человек в этой школе, который меня не ненавидит.
Он сделал шаг к Алисе, и та невольно отступила.
— Я не буду на тебя кричать. — продолжил он тихо.
– И бить, как того парня,я просто хочу, чтобы ты поняла: месть не делает тебя крутой, она делает тебя одинокой, потому что теперь я знаю твоё лицо и Стелла знает, если ещё раз ты подойдёшь к нам или придумаешь новую ложь — мы просто не заметим тебя, ты станешь пустым местом. А это, поверь, больнее любого удара.
Он развернулся и пошёл прочь. Стелла на секунду задержалась, глядя на Алису — в её наглых глазах вдруг блеснули слёзы.
— Он прав) — сказала Стелла.
— Ты могла просто подойти и поговорить,мы бы, может, даже подружились,а теперь... теперь просто держись от нас подальше.
Она догнала Густава уже на лестнице.
— Ты был...нежен — сказала она осторожно.
— Она ребёнок — ответил он, не оборачиваясь.
— Обиженный ребёно,я не буду с ней воевать, у меня нет на это сил.
Она взяла его за руку,он не отдёрнул.
Густава отстранили на две недели. Стелла ходила в школу одна и каждый день садилась на последнюю парту третьего ряда — справа от неё было пусто, но она всё равно оставляла там второй стакан с кофе.
Каждое утро она писала ему: «Привет, как ты?»
. Он отвечал коротко: «Норм», «Скучаю», «Напиши что-нибудь, я перечитываю по десять раз».
На пятый день он прислал ей аудиосообщение — не голосовое, а демку нового трека. Стелла слушала её на перемене в наушниках, и слёзы текли по щекам, потому что он пел про неё.(намекая точнее)
В конце трека, после того как музыка затихла, она услышала его шёпот, что он скучает по ней.
Она переслушала этот момент двадцать три раза.
На восьмой день она не выдержала. После уроков она поехала к нему домой — в старую панельную пятиэтажку на окраине. Дверь открыла его бабушка — маленькая сухонькая женщина с добрыми глазами и такими же, как у Густава, усталыми морщинами.
— Ты Стелла? — спросила она, и Стелла кивнула.
— Заходи,он в своей комнате, вторую неделю не вылезает, музыка орёт, ты только..будь с ним осторожна,он хрупкий, хоть и не показывает.
Комната Густава оказалась именно такой, как она себе представляла: стены в постерах, на столе — старенький ноутбук, микрофон, пепельница, везде разбросаны листы с текстами. Сам он сидел на продавленном слегка диване в наушниках и не слышал, как она вошла.
Стелла подкралась сзади и обняла его за плечи. Он вздрогнул, положил наушники и обернулся — в глазах сначала испуг, потом неверие, потом что-то очень тёплое и мягкое.
— Ты..как ты здесь?
— Соскучилась) — сказала она просто.
— И принесла тебе домашку, печенье и себя.
Он обнял её так крепко, что затрещали рёбра, и уткнулся лицом в её волосы.
— Не уходи.. — попросил он глухо.
— Пожалуйста,хоть немного.
Она не ушла. Они сидели на его диване, слушали его новые треки, и Стелла перебирала его пальцы с кольцами, а он рассказывал ей про свои песни — какие про боль, какие про надежду, а одна — самая новая целиком про неё.
— Ты знаешь.. — сказал он вдруг, глядя в потолок.
— Когда я остался на второй год, я думал, что жизнь кончена. Что я буду сидеть на последней парте один, и все будут показывать пальцем,а теперь..я рад. Потому что если бы я ушёл, мы бы больше никогда не сидели рядом.
— Ты рад, что остался на второй год? — усмехнулась она.
— Я рад, что остался рядом с тобой) — поправил он.
За окном темнело. Бабушка принесла им чай и печенье (которое Стеллы оказалось вкуснее, но она из вежливости промолчала),а потом они лежали на диване, и Стелла засыпала у него на плече, а он гладил её по волосам и думал о том, что, может быть, не всё в этом мире бессмысленно.
Через две недели Густав вернулся в школу. На его лице уже не было ссадин, только маленький шрам на скуле — напоминание о драке. Он вошёл в класс, прошёл мимо всех и сел на своё место — справа от Стеллы, на последней парте третьего ряда.
— Привет) — сказал он, глядя на неё.
— Привет) — ответила она, улыбаясь.
И под партой их пальцы сплелись, как будто никогда и не расставались.
Но в тот же день, когда они выходили из школы, Стелла увидела кое-что, от чего у неё оборвалось сердце. На школьной парковке, опершись на свою старую «Тойоту», стоял Макс. Тот самый Макс, которого Густав избил год назад,он смотрел прямо на них — и улыбался..нехорошо так улыбался.
— Гас — тихо сказала Стелла, сжимая его руку.
— Посмотри туда
Густав поднял глаза и замер. Встреча с прошлым не предвещала ничего хорошего.
Макс помахал им рукой и крикнул через всю парковку:
— Привет, ребята! А я слышал, вы опять вместе? Поздравляю, только... — он сделал паузу, достал телефон и покрутил им в воздухе.
— Будьте осторожнее,вокруг столько людей, которые умеют хранить секреты и рассказывать их тем, кому не надо.
Он развернулся, сел в машину и уехал, оставив после себя только запах бензина и тяжёлое, липкое чувство тревоги.
Стелла посмотрела на Густава, его лицо снова стало каменным, а в глазах появилась та самая пустота, которую она так боялась.
— Что он имел в виду? — спросила она шёпотом.
— Не знаю — ответил Густав, хотя они оба знали — это ложь.
Весь путь до дома они молчали, а ночью Стелла не спала, глядя в потолок, и думала о том, что счастье — слишком хрупкая вещь. Особенно в школе, где у каждого есть телефон и где чужие секреты — лучшее оружие.
Она не знала, что на следующий день всё изменится, и что удар придёт не от Макса.