Глава восемнадцатая
За прошедшую неделю моя комната превратилась в настоящую оранжерею. Первый букет розовых пионов появился в тот самый вечер, когда я отшила Витю, но все же оставила ему шанс начать сначала. Он стал для меня личной дозой дофамина — привычные вещи больше не приносили того чувства наполненности, которое появлялось рядом с ним.
В последующие дни ко мне стабильно приходили его люди: приносили букеты, короткие записки с просьбами о встрече и исчезали. Ничего лишнего.
Хотя нет. Было еще кое–что.
Этот кретин каждый вечер торчал под моими окнами. В неизменной расслабленной позе, с сигаретой в зубах и взглядом, направленным прямо в мое окно.
— Шур, хватит ерундой маяться, — не выдержала бабушка, наблюдая очередных гостей у двери в который день. — Прости мальчишку и живите себе спокойно.
Я перестала испепелять взглядом черную БМВ под окнами и обернулась к ней. Усталость ощущалась даже в собственном голосе.
— Мам, было бы все так просто... Но в одном ты права. Это пора прекращать.
Схватив букет алых роз, который сегодня привез Шмидт, Алиса поморщилась: острые шипы неприятно впились в ладонь. Несколько секунд она стояла посреди комнаты, собираясь с мыслями, а потом резко рванула к выходу.
Если ее расчеты верны — Пчёлкин уедет не раньше, чем через час.
У подъезда шаг сам собой замедлился. Сердце колотилось слишком быстро, дыхание сбивалось. Эти проклятые бабочки в животе уже начинали напоминать полноценную паническую атаку.
Взъерошенная, раздраженная, но уверенная в том, что собирается делать, она подошла к машине.
— Ну привет, — с привычной усмешкой Витя вышел из БМВ.
— Ага, привет, — сухо бросила Алиса и потрясла букетом у него перед лицом. — Это как вообще называется? — Он лениво скользнул взглядом по цветам.
— Алые розы. С твоим характером ассоциируются.
— Ну и отлично. Забирай свой веник и оставь меня в покое! — Она швырнула букет ему в грудь и тут же развернулась, собираясь уйти, но Пчёлкин перехватил ее запястье раньше, чем она успела сделать шаг. Спокойно. Без усилий. Будто заранее знал, что все равно не вырвется.
— Саш, подожди.
— Что еще? — раздраженно выдохнула Алиса. — Теперь корзины с цветами начнешь присылать? Или оркестр под окнами организуешь?
Витя покосился на упавшие розы и усмехнулся краем губ.
— Оркестр – неплохая идея.
— Я серьезно.
— А я нет.
Она закатила глаза и снова дернулась, но он не отпустил.
— Пчёлкин!
— Не ори, я рядом стою.
— Отлично. Тогда слушай внимательно: цветочками косяки не исправляют.
— Уже понял. Ты третий букет подряд возвращаешь.
— Потому что они меня бесят! Квартира уже на кладбище смахивает.
— Врешь.
— Что?
— Если бы бесили – давно валялись бы в мусорке.
И ведь был прав. На секунду она замолчала. Витя спокойно затянулся сигаретой, не сводя с нее взгляда. Внешне – все такой же холодный и расслабленный. Только смотрел слишком открыто.
— Ты вообще нормальный? — тихо спросила Алиса. — Каждый вечер торчишь под окнами, людей своих ко мне гоняешь...
— И что?
— И ничего! Это ненормально.
— Зато эффективно. Ты сама спустилась.
— Не обольщайся, — она ткнула пальцем ему в грудь, а он неожиданно перевел взгляд на ее ладони, исколотые шипами. Лицо осталось невозмутимым, только челюсть едва заметно напряглась.
— Аккуратнее, Саш, — он осторожно поднял её руки и легко подул на царапины.
— Переживешь, — она тут же выдернула ладонь и уперла руки в бока.
— Я–то переживу, — отстраненно бросил Витя. Потом кивнул в сторону подъезда. — Ладно, иди домой, пока твоя мать с балкона меня проклинать не начала.
— Она вообще–то на твоей стороне.
— Умная женщина.
Алиса невольно усмехнулась, но тут же стерла улыбку. Пчёлкин это заметил. И впервые за все это время в его взгляде мелькнуло что-то опасное. Почти довольное.
— Вот, уже лучше, — лениво протянул он.
— Не придумывай себе лишнего.
— Поздно.
Девушка шумно выдохнула и поправила волосы, растрепанные ветром. Витя молча следил за каждым движением, затягиваясь сигаретой. Слишком внимательно для человека, которому якобы просто скучно.
— Ты специально меня бесишь? — устало спросила Алиса.
— Иногда.
— На кой черт?
— Просто нравится, — он пожал плечами.
Злость горячей волной прошлась от головы до кончиков пальцев. Алиса сжала кулаки так сильно, что на ладонях остались следы от ногтей.
— И почему я тебя до сих пор не пристрелила?.. — как на духу выпалила она
Пчёлкин окинул Алису скептическим взглядом. На девушку с острым языком и тяжелым характером она походила идеально. А вот на ту, что умеет держать оружие, — вряд ли.
Девушка медленно облизнула губы и подняла на него взгляд.
— Тебе задачка, Пчёлкин. Надеюсь, думать ты умеешь.
— Очень смешно, — в голосе мелькнуло что–то похожее на задетое самолюбие, но она проигнорировала это.
— Вспомни нашу последнюю встречу.
— Помню. Счастливая была – чуть ли не до потолка прыгала, — он выдохнул дым в сторону, а Алиса подошла ближе, почти вплотную.
— Правильно. Хочешь узнать секрет моего хорошего настроения? — Витя не сдвинулся с места. Только прищурился, внимательно наблюдая за ней.
— Папочка мой любимый в лесок меня свозил, — тихо произнесла Алиса, чувствуя, как между нами сокращается расстояние. — Скажем так... поездка была веселой.
Он резко взял ее за шею, но Алиса лишь усмехнулась ему прямо в лицо. Все козыри сейчас были у нее.
— Ты врешь.
— Нет, — Алиса медленно покачала головой, упрямо вскинув подбородок.
— Викторович совершил самую большую ошибку, когда пристроил тебя к нам.
— Наоборот. Это было его лучшее решение, — она выдержала паузу и спокойно добавила:
— Не веришь — поехали. Устрою тебе фаер-шоу.
Несколько секунд он молча всматривался в ее лицо, пытаясь понять, где заканчивается блеф, а потом коротко бросил:
— В машину садись. Поехали.
В его голосе появилась сталь, от которой обычно хотелось сбежать без оглядки. Но девушка лишь слегка отпрянула и спокойно направилась к пассажирскому сиденью. На губах играла нервная улыбка. Кажется, впервые за долгое время победа была за ней.
Они даже не подозревали, что за ними с едва заметными улыбками наблюдают двое. Лёд тронулся — медленно, но в верном направлении.
— Вань, тебе не кажется, что эта история не скоро закончится?
— Да, Соф... — мужчина коротко усмехнулся, не отрывая взгляда от окна. — Она только начинается.
Пара скрылась за балконной дверью кухни, продолжая шёпотом обсуждать дочь и их новоиспечённого «зятя»
***
В машине стояла густая, вязкая тишина — настолько плотная, что в ней трудно было дышать.
Алиса сидела, сложив руки на груди и уставившись в лобовое стекло. Витя вёл машину молча, крепко сжимая руль, будто дорога сама могла что–то испортить.
— Ты мне только объясни, — наконец нарушил он тишину, — как так вышло, что Викторович решил учить тебя стрелять?
— Не поверишь, — она усмехнулась, не поворачивая головы. — Так успокаивали мои «шальные нервишки». Я же истеричка.
— Кто тебе это сказал?
— Окружение, — Алиса горько усмехнулась. — Ваша четвёрка — моя головная боль.
— Почему?
— Я пытаюсь ваш бизнес чистым сделать, а вам словно побоку. Времена меняются! Вам не будет вести всегда.
— Я не просил читать мне лекции, — он резко свернул с дороги. Машину бросило на ухабах, подвеска глухо отозвалась, а затем он резко затормозил на лесной опушке, а Алису откинуло в сиденье.
— Ты идиот? Твою мать... — она помассировала виски, пытаясь прийти в себя, но перед ней уже была открытая дверь и протянутая рука.
— На выход.
Ночь обрушилась сразу, без переходов. Ни огней, ни людей — только темнота и резкий свет фар, бьющий в глаза.
Алиса выбралась из машины. Пчёлкин уже расставлял на земле первые попавшиеся банки, выстраивая импровизированную линию мишеней.
— Держи, — он протянул ей пистолет.
Металл оказался холодным и тяжёлым, и от этого по телу мгновенно прошёл знакомый, острый импульс адреналина.
— Ну ладно, — она проверила магазин –полный. Потом обернулась.
Витя уже стоял в стороне: пиджак снят, рукава рубашки закатаны до локтей, сигарета привычно зажата меж зубов.
— Мне долго ждать? — бросил он.
— Дай сосредоточиться.
— Понятно, Аронова. Значит, ложь про «успокоение нервов» — это просто способ заманить меня в лес? Фантазия у тебя ахуенная.
— Да пошёл ты! — Алиса резко развернулась и вскинула оружие. В темноте было сложнее концентрироваться и видимость была минимальной, но первый выстрел всё равно разорвал тишину и сбил банку.
Витя дёрнулся, будто не поверил. Вторая легла рядом.
— Стоять! — резко бросил он, когда девушка прицеливалась к третьей мишени. Алиса опустила оружие и повернулась.
— Ну что ещё? — Ответа не было.
Витя медленно подошёл, взял одну из смятых банок, повертел её в пальцах и, не говоря ни слова, встал у ближайшего дерева. Поставил банку себе на голову.
Руки сцеплены за спиной, а после послышался самый страшный приказ в её жизни.
— Теперь стреляй.
— Ты с ума сошёл? — Алиса резко опустила оружие. В глазах впервые мелькнул страх.
— Стреляй! — голос Вити разрезал тишину леса. Слово отозвалось эхом между деревьями.
— Это уже слишком, Пчёлкин!
— Аронова, не беси. Делай, что сказал.
— Надоел... — она выдохнула, сжала оружие крепче. Пальцы дрожали — не от страха, а от злости. Глубокий вдох. Предохранитель снят.
Витя стоял неподвижно. Даже не моргал. Только смотрел на неё — спокойно, почти с вызовом. И в этом взгляде было слишком многое: их первые встречи, резкие ссоры, притяжение, которое оба упорно отрицали.
Алиса выдохнула и нажала на спуск. Выстрел разорвал тишину. Металл в печатался в кору, а она медленно опустила пистолет. Витя не сдвинулся ни на дюйм.
— Ненавижу... — повторила она ту самую фразу, за которую могла поплатиться и шагнула к нему. — Ненавижу тебя, Пчёлкин. — Алиса подошла вплотную, почти врезаясь в него, а он не отступил. Лишь перехватил её и прижал к дереву – резко, но без грубости.
— Я дал тебе возможность выстрелить, — тихо сказал он, — но ты этого не сделала. — Уголок его губ дрогнул.
— Иди к чёрту, — она вырвалась и сделала шаг в сторону машины, но обернулась лишь на миг. Ударилась во что–то большое и теплое. — Псих... — выдохнула она.
— Тогда ты психичка.
— Блять... — сорвалось у неё. — Зачем, сука... Зачем? Чтобы доказать мне, что я тебя не убью? Это ясно как белый день, кретин! Я – не вы. — Она резко отступила, увеличивая дистанцию. — Вы реально отмороженные.
Она выхватила сигарету из пачки в его пиджаке, затянулась и выдохнула в сторону. Дыхание все еще было сбивчивым.
— Успокоилась? — спустя время спросил он.
— Нет, — зло бросила она, выбросив окурок.
— Значит, успокоим.
— Спасибо уже ус... — она не успела договорить.
Жаркие губы мужчины уже накрыли ее. Всё напряжение, накопившееся между ними, наконец сорвалось. Алиса сначала сопротивлялась, но почти сразу сдалась животному инстинкту — слишком сильному, чтобы его игнорировать.
Витя устроился между ее ног, углубляя поцелуй. Алиса не могла больше сдерживаться. Тело требовало разрядки. Девушка начала елозить бедрами по машине одновременно разрывая рубашку на мужчине.
— Моя, вернулась, — меж поцелуев прохрипел Витя, снимая верхнюю одежду с девушки.
— Я не твоя, — вторила ему в губы она, продолжая его раздевать.
— Ага, щас, — Витя больно укусил ее за губу, после чего послышался стон. Его губы медленно перешли на шею, оставляя ярко-красные отметины. Алиса уперлась руками, не переставая закусывать губу. Подняв майку, он заметил, что девушка была без бюстгальтера, от этого возбуждение усилилось еще сильнее. Витя уложил Алису спиной на капот.
Прокручивая правый сосок меж пальцев, послышался тихий стон, но он не стал останавливаться, а начал играться с левым, выписывая узоры языком от чего Алиса прогнулась в спине.
– Ах...хорошо, — она пропускала кудрявые волосы меж пальцев, которые были слегка жестковатыми. В этот момент остановилось время. Было плевать на то, что они недалеко от дороги и проезжающие машины могли их заметить.
В моменте Витя перевернул ее на живот. Пройдясь холодными пальцами по позвоночнику, вызвав сотню мурашек. Алисе ничего не оставалось, как подчиниться.
Домашние шортики спустились к коленкам. Медленно подняв одну ногу за другой вещь была откинута в сторону. Девушка поднялась на локтях, чтобы дотронуться до губ и сорвать еще один стон. Она игралась, то отстранялась, то приближалась.
Взгляд Вити был наполнен похотью. В конце концов ему это надоело, и он вернул ее в исходное положение. Девушка посмеялась.
— Смешно вам, Александра Ивановна?
— Очень, Виктор Палыч. Вы такой ручной
малыш, — через спину ответила она ему.
Его ответом послужил болезненный шлепок по ягодице. Алисе показалось, что она увидела звезды. Боль граничащая с наслаждением приносила особое удовольствие.
— А так?
— Черт, Пчелкин. Просто трахни меня уже.
— Нет, так скучно, — случился еще один сокрушительный шлепок, от чего Алиса со стоном популярной порно-заезды прогнулась в спине. Мужчина помасировал ягодицу, которая уже была красной.
Пальцами он отодвинул хлопковые трусики и медленно перешел к клитору. Нажав на самую середину, Алиса громко простонала. Она пыталась вырваться из его хватки, но руки уверенно сжимали запястья за спиной. Постепенно пальцы стали совершать круговые движения.
— Так чья ты, Саш, — с хрипотцой повторил он свой вопрос, видя, что девушка на грани.
— Ни чья, — пропищала она. Витя убрал пальцы, прекращая любое давление на клитор, от чего пслышался неудовлетворенный вздох.
— Неправильный ответ. Попробуем еще раз, — он отпустил ее руки, повернув к себе, ожидая увидеть разочарование на лице, но за место этого заметил ухмылку.
— Ошибка, — Алиса была перед ним в одних трусах и майке. Она схватила его за пах. Витя расставил руки по обе стороны от ее бедер. — Ты трахался с ней?
– Что...
— Ты трахал эту пигалицу? — Она не прекращала медленных поглаживаний через брюки.
— Нет... — через зубы прошипел он.
— Отлично, — она убрала руку и прошептала ему в губы. — Теперь закончи, что ты начал или я найду другого, который удовлетворит меня.
— Только через мой труп.
Оба быстро избавились от одежды. Алиса почувствовала грубый толчок. Витя обнимал ее за грудь, шепча на ухо:
— Не играй со мной.
— Не могу, ах... Мне нравится выводить тебя из себя, — в ответ рык и укус на шее.
— Какая же ты сука, — не прекращая быстрого темпа проронил он.
— Минусы?
— Совершенство, — он накрыл ее губы, придерживая за шею, а она была готова распасться на миллионы осколков, от того, насколько Он подходил к ней. К её телу...
— Вить... — она бесконечно повторяла его имя.
– Знаю, — он ускорился и почувствовал, как хрупкое девичье тело начало содрогаться. –— Давай, маленькая моя. — разрядка вот вот должна была настигнуть и его.
Ее последний стон был запечатлен на его губах. Громкий и чувственный. Тело обмякло, упав на машину. Вслед за ней рядом улегся Пчёлкин.
— Ты меня в могилу такими темпами сведешь.
— Я этого и добиваюсь, — тихо ответила она, всё ещё пытаясь восстановить дыхание.
Витя поднялся первым. Без привычных усмешек и колкостей. Молча подобрал её майку, стряхнул прилипшую листву, заботливо натягивая вещь на голову. Алису это позабавило, но сопротивляться она не стала.
Лес вокруг постепенно затихал. Только ветер лениво шевелил верхушки деревьев, а где–то вдалеке были слышны сверчки.
— Чему тебя ещё научили, пока мы не общались? — поинтересовался Витя, застёгивая рубашку.
— Да так... — Алиса расчесывала запутанные волосы пальцами и отвела взгляд. — Стрелять. Машину водить.
— Неплохой у тебя экспресс–курс был, — он тихо присвистнул.
— Что есть, то есть, — мягко улыбнулась она, без прежнего вызова.
Пчелкин поднял с земли пистолет, проверил магазин и привычным движением убрал оружие за пояс. После подошёл ближе.
— М–да, Александра Ивановна... — протянул он, разглядывая её так внимательно, будто видел впервые. — Умеете удивлять.
В ответ Алиса только пожала плечами. И вдруг замерла. Медленно подняла голову вверх, неловко ахнув от неожиданности. Пчёлкин нахмурился, проследил за её взглядом — и тоже застыл.
Над лесом раскинулось чистое ночное небо. Без единого облака. Тёмное, глубокое, усыпанное звёздами так густо, будто их рассыпали рукой.
Городского света здесь почти не было, и от этого небо казалось непривычно живым.
— Давно я такого не видела — тихо выдохнула Алиса, а Витя перевёл взгляд с неба на неё.
— Может съездим на выходных за город? Отдохнем в конце концов.
— Чего? — Алиса резко повернула голову в его сторону, не веря собственным ушам. — Мы же переубиваем друг друга за выходные.
— Нормально всё будет, — он притянул девушку к себе, заключая в объятья. — Найду лекарство от твоей агрессии. — Он тихо посмеялся.
— Хорошо. Тогда я тебя в больничку устрою. И не смотри на меня так. Попьешь таблеточки. Свежий воздух, врачи. Красота.
— Ты афигела, Аронова?
— Не переживай. Я рядом с тобой лягу, — девушка громко рассмеялась, от чего уголки губ поднялись и у Вити.
— Истеричка моя, — он нежно поцеловал её в висок.
— Псих.