Глава семнадцатая
Глава диплома написана, значит новая часть фанфика дописана 💕
Он ушел.
Просто развернулся и ушел прочь. Будто ничего не было. Будто мне лишь померещились его запах и горячее дыхание на губах. Будто не смотрел так, что слова застревали тяжелым комом в горле.
Я не сдвинулась пока не увидела свет фар от проезжающей мимо машины. Только тогда я смогла выдохнуть и понять одно: битву я выиграла, а война только впереди.
— Противен... — я попробовала новое слово на вкус. Оно оказалось странным – с горечью, но с примесью сладости. Его это задело. Иначе он бы не стал меня убеждать в обратном.
Алиса резко провела ладонями по лицу, словно пытаясь стереть его взгляд, его присутствие, но бесполезно. Тело все помнило. Как он держал ее за запястья, не сильно – но из этой хватки не хотелось вырываться. Девушка принялась невольно растирать кисти вспоминая томное ожидание в преддверии поцелуя, но он остановился в жалких миллиметрах от её губ.
Но помнило не только тело, но и мозг. Он не имел права её оскорблять. Из всех мужчин на свете так о ней отзывался лишь отец. Но на старика ей давно было плевать. До пятнадцати лет она жила без него по своим правилам. А потом вдруг у папочки Сергея проснулись отцовские чувства. Он решил подстроить её под себя. Только она не давалась.
Тоже самое, казалось, пытался сделать Витя. Слепить из неё свою вторую копию, но вот не задача. Витя за зеленую бумажку готов горло перегрызть, а Алиса видела в безденежье свободу. Голодную, но свободу.
Почему она не ушла? Почему не оттолкнула?
Девушка присела на лавочку под березой. Она никогда не позволяла себе давать слабину. Даже при отце, который периодически избивал, потому что она жила не так, как хотел он. Теперь стоило перейти дорогу бандиту, всё пошло наперекосяк.
Она поднялась и быстром шагом направилась к подъезду. Ключ не сразу попал в замочную скважину. Руки чуть дрожали – едва заметно, но этого хватило, чтобы окончательно вывести её из себя.
— Да чтоб чёрт тебя подрал! — дверь щелкнула, с другой стороны. На пороге появился Иван Викторович, выглядевший скверно. Глубокие тени под глазами. На лбу собрались морщины, а на губах появилась легкая улыбка при виде Алисы.
— Шурка, ты чего двери ломаешь? —шёпотом спросил мужчина, пропуская её в квартиру.
— С ключом что–то, — отмахнулась Алиса. Она прошмыгнула мимо мужчины во избежание лишних вопросов.
Не смотря на перемещение прежние проблемы всегда с ней. Ей не хватает простой отцовской любви. Лишний раз она не пыталась проявить какую–нибудь тактильность в сторону Ивана Викторовича. Он не из тех людей, которые любят нежности. Не сейчас, когда она в теле матери, а не в своём.
Прислонившись к холодной двери я всё не могла привести дыхание в норму. Сбросив все вещи с кровати на пол, я уткнулась в подушку и стала рыдать и кричать во всё горло. Захлебываясь в собственных слезах и обнимая подушку, как способ успокоиться не заметила, что в комнату зашли. Тихо и невесомо. Тёплая ладонь легла на предплечье.
— Шурка, проблемы? — тихо спросил Иван Викторович.
— Всё хорошо. Устала просто. В конце концов я просто баба, мне поплакать уже нельзя? — зло ответила Алиса.
— Кто обидел?
— Какая разница? — она резко перевернулась на спину. — Сама себя обидела.
— Понятно, — спокойно кивнул он. — Ну–ка, посмотри на меня. — он чуть подтянул её за плечо, Алиса села прижимая подушку к себе.
— Смотри, — он внимательно оглядел её лицо.
— М–да, дела... С Витей проблемы?
— Пчёлкин — не пуп земли, чтобы из–за него плакать, — отрезала она. — Погуляли за ручку, разбежались, всё. Так что ищи мне другого жениха. За этого не пойду!
— Я и не собирался тебя за него выдавать, — тихо сказал он. — Парень он не плохой, но работа у него такая, что радоваться нечему.
— Пап, ты сам с ними во всём этом варишься. Какие претензии? — дед усмехнулся.
— Тоже верно. Хочешь, морду ему набью?
— Эх, пап. Если бы все было так просто. Морду я ему и сама набить смогу, — уголок её губ немного приподнялся.
— Шурка, — он осторожно обнял её за плечи. — Я ведь думал ты у меня железная. За столько лет ни одного мужика от тебя не отбивал, а тут видишь, как вышло.
— Я тебя умоляю, пап. Какие там парни. Одно название.
— Хочешь, отвезу тебя в одно местечко?
— Сейчас?
— Нет, завтра встанем с утра пораньше, чтобы мама лишних вопросов не задавала.
— Только мне с утра в офис нужно будет приехать.
— Ничего страшного. С Белым я перетру.
— Фу, пап. Завязывай с этим бандитским жаргоном. Тебе не идет.
— Ты че батон крошишь, малая? — покрутил пальцами и изобразил суровое лицо дедушка.
— Батёк, не рамси. По–людски побазарить можно.
Он рассмеялся громко и искренне. Этот смех разрядил обстановку. Стало легче.
— Ладно, — сказал он, поднимаясь. —Давай спать. Завтра разберемся. – Он вышел, прикрыв за собой дверь, а Алиса осталась одна.
Она медленно легла на кровать, уставившись в потолок. Она закрыла глаза, а рядом с темнотой его образ, отчетливый и совсем настоящий.
— Что б тебя, — Алиса резко повернулась на бок сжимая край подушки. — Завтра, — тихо сказала она. — Завтра все будет по– другому.
Но сама не до конца верила в это, потому что знала, если встретятся снова – никто из них уже не отступит.
***
Утро наступило быстро. От ночных размышлений и общего состояния Алиса быстро уснула, не переодевшись. Сначала она услышала тихий стук, а после дверь приоткрылась.
— Александра Ивановна, подъем!
Алиса резко соскочила с кровати. Всю ночь она размышляла о его сюрпризе. Что-что, а он фантазией уж точно отличался.
— Спокойнее. У тебя пятнадцать минут. И желательно надень спортивный костюм, — он закрыл дверь так же тихо, как вошел.
Девушка принялась рыться в шкафу, а после заперлась в ванной. Взглянув на себя в зеркало, она ужаснулась. Опухшие глаза, под веками собрались темные куски туши. Волосы были схожи на воронье гнездо. Махнув головой она смыла всю косметику, решив принять контрастный душ. Холодная вода привела тело в тонус.
По истечению отведенного времени она затянула мокрые волосы в тугой хвост и вышла в коридор. Около двери уже стоял Иван Викторович, крутя ключи в руке.
— Пошли, — они молча вышли и спустились вниз. Солнце только прояснилось за горизонтом, воздух был прохладным и до звона свежим. Алиса пошла в сторону знакомой волги, но ее отдернули. — Нет Шурка, сегодня на другой машине поедем. — И он плавно завернул в сторону гаражей.
— Я, наверное, запамятовала. У нас есть еще одна машина?
— Ага, — буркнул дед, отпирая тяжелую железную дверь. В темное помещение просочился утренний свет, открывая взор на машину.
— Да ладно! — заверещала Алиса, подбегая к автомобилю. — Пап, ты шутишь? Это точно наш гараж?
— Точно, точно. Нравится? — провел он рукой по слегка запыленному бамперу серой BMW 5-ой серии. — Садись уже.
Алиса мигом села за переднее пассажирское щупая свою мечту. Двигатель мягко заурчал, машина выехала за двор.
— Так, а куда мы едем? — не унималась девушка.
— Приводить тебя в чувства, — серьезно сказал дедушка.
— Ой, пап. Я не в первый раз истерику устраиваю. К чему сколько кипиша?
— В этот раз все по–другому, — он чуть помолчал, а потом выдал откровение. — Шур, я же с тобой и так и сяк пытаюсь общий язык найти, а ты спряталась как за броней и не подпускаешь к себе никого... кроме него, — последнюю фразу он сказал чуть тише.
— Пап... — Алиса не знала на какой почве ссорились мама и дедушка, могла лишь предположить. — Ты же сам меня воспитал так. Эмоции в наше время – слабость.
— Не со мной же, Саш! — вспылил дед.
— С тобой пап, с тобой! Ты не хотел меня слышать, я не стала стучаться в закрытую дверь.
— Потому что ты маленькая еще. Ничего не понимаешь.
— Пап, а ты, когда был в моем возрасте много понимал? — мужчина что-то хотел сказать, но умолк. — Что и требовалось доказать, — Алиса повернулась к нему, держась за его плечо немного встряхивая. — Ты хочешь меня уберечь, но так не получится. Спасибо, что дал мне жизнь и обеспечил достойную карьеру, но дальше я сама. Это моя жизнь, не твоя. И как ее жить решать только мне.
Иван Викторович замолк. Смотрел на дорогу, понимая, что она права. Он не хотел замечать того, что его малышка уже не малышка, а роковая женщина со своим мировоззрением. Он съехал с проезжей части, включая кнопку аварии.
— Прости меня, Саш. Что рядом не было, когда я тебе нужен был, — мужчина притянул в объятья Алису, целуя ее в макушку. — Ты так быстро выросла.
— Пап, я давно простила. Ты тоже меня извини. Хотел ведь как лучше... — в уголках ее глаз скопились непрошеные слезы.
— А получилось, как всегда.
— Ладно, назад времени не вернешь. Давай мы сделаем работу над ошибками.
— Это как?
— Помнишь, — шмыгая носом, отодвигаясь от него спросила Алиса. — Ты меня обещал научить водить. — она не помнила такого обещания, сказала, что первое пришло в голову.
— Помню. Так в чем проблема. Садись, сейчас научу.
— Правда?
— Правда. Давай бегом.
Они поменялись местами. Дед рассказал ей азы. Не с первой попытки, но машина все же сдвинулась. Настроение резко поднялось, когда из магнитолы донеслись песни Кар-Мэн.
— Я на рулетку жизнь свою поставлю, — начал подпевать мужчина.
— Да ладно, пап. Ты такое слушаешь?
— Нормальная музыка. Мне от продавца этой машины достались кассеты. А чего, нормально на работу под них ехать.
— Или на разборки?
— А ты не суй свой нос в чужие дела, —щелкнул ее по носу дед.
— И, чао, бамбино. Плачет сеньорина, — запели они в голос смеясь. Алиса чувствовала себя уверенно за рулем, а Иван Викторович умело руководил.
— Вот давай, налево заворачивай, — указал он рукой на поворот. — Все и метров сто по прямой.
— Признавайся, решил от меня избавиться?
— Типун тебе на язык, — толкнул он ее в плечо.
Минут пять по бездорожью и их встречает живописная поляна, с сторожкой и поставленными несколькими деревянными скамьями и столами.
— Приехали. Молодец, Шурка. Сегодня за трезвого водителя.
— Хорошо ты это придумал, — выходя из машины ответила Алиса. Потянувшись она оглянулась. Вокруг был лес, небольшое озерцо и ни души, но неожиданно к ним выскочил мужчина.
— Викторович! — задорно с раскрытыми руками к ним бежал незнакомец.
— Чернов! — так же тепло поприветствовал его дед.
— Брат, какими судьбами? Давно к нам не заезжал!
— Да вот, дочку приехал поднатаскать, — Иван Викторович перевел взгляд на Алису.
— Матерь Божья! — воскликнул мужчина. — Ну невеста, — он подошел к ней, поцеловав тыльную сторону ладони.
— Стас, организуй нам пару столов, как обычно.
— Сейчас все будет, — засуетился мужчина.
— Пап, а это кто? — Алиса взяла под руку деда, который повел их в глубь леса.
— Старый знакомый, — отмахнулся он.
— А знакомый слишком старый? — с прищуром спросила она.
— Да нет, тридцать три недавно исполнилось, — видимо до деда только дошел смысл слов, сказанных ею. — Так, Шурка. Ты мне не дури.
— Да ладно, уж пошутить нельзя, — смеясь, ответила она. через несколько метров показался организованный тир с мишенями.
— О, да! — воскликнула девушка.
— Знал, что тебе понравится, — дед открыл кейс, находившийся на столе, достал пистолет, проверяя. — А, ну, подойди–ка.
Алиса подошла, а он всучил ей в руки пистолет. Аккуратно поправил руки.
— Держи крепче. Руки согни в локтях, на выдохе стреляй.
Алиса послушалась, прошла секунда, а после выстрел. Резкий, громкий и отчищающий. Первая обойма была опустошена, а на мишени виднелись глубокие дыры, но до центра было еще далеко.
— Еще! — воскликнула она, а дед не стал возражать. Зарядил магазин еще раз, но теперь отошел в сторону. Алиса снова сосредоточилась, следующий выстрел, а потом еще и еще. На месте нарисованной фигуры человека она представляла Пчелкина. С каждым разом становилось легче, а самое главное – точнее.
Внутри все отпускало. Словно вчерашний день, злосчастный звонок, вся злость, напряжение уходили вместе с каждой выстрелянной пулей. Она опустила руки, и вдруг улыбнулась.
— Спасибо.
— Папа молодец?
— Папа самый лучший! — она накинулась на него с объятьями и поцелуями.
Он неловко усмехнулся, но обнял её крепче — уже без осторожности, без оглядки. Просто как отец, который слишком долго этого не делал.
Алиса уткнулась ему в плечо, вдыхая знакомый запах — табак, холодный воздух, что-то родное, почти забытое. И впервые за долгое время внутри стало тихо.
— Всё, хорош, — пробурчал он спустя пару секунд, будто смутившись собственной мягкости. — А то разбалуешься.
— Уже, — тихо усмехнулась она, отстраняясь.
Он посмотрел на неё внимательно, чуть прищурившись, словно пытался запомнить эту — новую — Сашу. Не упрямую, не колючую, не закрытую наглухо. Живую.
Они провели в тире около трёх часов.
Когда собрались обратно, было ещё только одиннадцать.
Алиса нехотя оглянулась на поляну. Ей не хотелось уезжать.
Со Стасом она разговорилась легко. Он оказался с хорошим чувством юмора. Рассказал, как познакомился с Иваном Викторовичем, накормил от души и вообще принял её как родную.
Обратную дорогу вёл отец. Некоторое время они молчали, слушая музыку.
— Ну что, — вдруг произнёс он, не отрывая взгляда от дороги. — Теперь меньше хочется его убить?
Алиса усмехнулась, повернувшись к окну.
— Возможно. Но теперь, благодаря тебе, я хотя бы не промахнусь.
— Так... — он бросил на неё быстрый взгляд. — Я тебя не для этого туда возил.
— Успокойся, пап. Я шучу.
— Ага. Как же, — на въезде в город он спросил, заехать ли домой. Алиса покачала головой.
— Не нужно. Переживут.
Ближе к часу дня машина припарковалась около знакомого желтого здания. Неожиданно для Алисы одновременно с ней из машины вышел и дед.
— О, ты со мной? — прищурилась она. — Только давай без мордобоя.
— Сдался он мне, — фыркнул дедушка. — Я тут вообще-то тоже работаю.
— Как скажешь.
Они вошли внутрь – в обнимку. Взгляды сотрудников цеплялись за них один за другим. Семейство Ароновых в спортивных костюмах – это уже событие.
А в таком настроении – почти сенсация.
Алиса шла, не скрывая улыбки. Лёгкой, живой. Даже Алине кивнула — спокойно, без привычного холода.
В кабинете Белова были все, кроме Вити.
— Ну и ну... — протянул Белов. — Картина Репина: «Не ждали».
— Знаю, — усмехнулась Алиса. — Сегодня я особенно прекрасна.
— Ты прям светишься, Аронова, — заметил Фил, а она подошла к нему и обняла.
— А мне один способ показали, как настроение поднимать. Тебе потом на ушко нашепчу.
Иван Викторович довольно хмыкнул и сел рядом с Беловым, уже вовлекаясь в разговор.
— Саш, — отвлёкся Белов, — зайди к Пчёлкину. У него документы по твоим делам.
— Хорошо, — она вышла и постучала в дверь напротив.
— Можно?
— Заходи, — сухо отозвался Витя. Он сидел за столом, перебирая бумаги. Поднял взгляд — и замер.
— Ого... Ты чего такая... довольная?
— Радуйся, пока я не ору.
— Тебе идёт, — кивнул он на её внешний вид, рассматривая девушку с головы до пят.
— На мне и мешок будет смотреться. Документы где?
— Сейчас, — он отвернулся, делая вид, что ищет. Алиса подошла ближе. Скрестила руки на груди. В этот момент дверь распахнулась.
— Вить, ну мы идём? — протянула Алина.
— Подожди, — коротко бросил он.
Алиса лениво перевела взгляд на неё.
— Голубки на прогулку собрались? Погода, кстати, отличная.
— Алин, подожди меня за дверью, — мягко сказал Витя, но в голосе прозвучало напряжение.
— Хорошо, — нехотя ответила та и вышла.
— Ну? — нетерпеливо бросила Алиса. — Долго ещё?
Он резко поднялся. В одно движение перехватил её за запястья и притянул к себе. Она не успела среагировать — оказалась у него на коленях.
— И что дальше? — спокойно спросила она, глядя прямо в глаза.
— Решай сама... — хрипло выдохнул он, почти касаясь её губ.
Пауза — короткая, напряжённая, как натянутая струна. И она решила. Алиса коснулась его лица — и поцеловала.
Глубоко. Уверенно. Без сомнений.Он ответил сразу — резко, жадно, словно ждал этого. Его рука легла ей на шею, притягивая ближе. Поцелуй стал жёстче, требовательнее. Она тихо выдохнула его имя в губы — и этого оказалось достаточно. Витя сорвался окончательно.
Он поднял её и усадил на стол, не разрывая поцелуя. Но в тот момент, когда всё начало выходить из-под контроля — она остановилась.
Поймала его взгляд — растерянный, потемневший от похоти. Спокойно поправила одежду, сделав шаг назад.
— Ты чего?.. — выдохнул он.
— Прощальный поцелуй. Благословляю вас с Алиной, — добавила она, направляясь к двери. На пороге остановилась, не оборачиваясь.
— А вот будет он прощальным... или началом чего–то большего – решать тебе, Вить. — Дверь тихо закрылась за её спиной.
А в кабинете ещё долго оставалось его тяжёлое дыхание — и выбор, от которого уже нельзя было отвернуться