Глава шестнадцать
Мы шли вдоль главной улицы. Дальше той по которой когда-то гуляли с Витей. Это было даже к лучшему. Я не хотела возвращаться к воспоминаниям и уходить глубоко в себя. С Фарой мне нужно урегулировать конфликт, да и только.
Но если бы все было так просто. Только я распутала клубок, как по новой нитка начала запутываться в несколько тугих узлов. Мужчину слушала внимательно. Он рассказывал про их службу с Белым. Сначала я лишь сдержанно улыбалась, потом уголки губ дрогнули сильнее, а через минуту я уже смеялась, хватаясь за живот.
— Ой, Саш. Даже не знаю, как сказать. Неловко такое рассказывать...
— Говори, как есть... — сквозь смех выдавила она.
— Ну, короче. Мы однажды такой косяк раскурили... — замялся Джураев, но завидев глаза девушки в предвкушении, продолжил.
— А тут тревога. Нас на плацу выстраивают, а Санька ха-ха пробивает.
— А он в первый раз попробовал что-ли?
— Вроде да. Это ж авганка зеленая. Она ж крепкая, — уточнил Фара.
— Веселая жизнь у босса моего, — Алиса смущенно опустила взгляд под ноги.
— Ну вот, стоит он, еле держится, а тут мимо строя генерал проходит, щеки на погонах.
— Морда, как лампас?
— Ага, — рассмеялся Джураев. — И вдруг он у Санька прям останавливается и как отец родной в глаза смотрит, говорит: «Что сынок, как служба?». А этот отвечает: «Раз косяк, два косяк и границ назад нет» говорит генералу.
— Все Фар, перестань, — она уже почти не могла идти, прижимаясь плечом к нему, задыхаясь от смеха.
— Видишь? От твоего плохого настроения не осталось и следа, — с улыбкой подметил Джураев.
— Спасибо тебе, — утирая слезы с глаз пропищала она. — Давно я так от души не смеялась.
— Да ладно. Ты считай уже своя.
— В смысле? — она переменилась в лице.
— Белый к тебе слишком трепетно относится. Как к Ольге прям.
— Не я у него в авторитете, а отец мой. А это две разные вещи, но твои слова мне польстили.
Фара ничего не ответил. Только чуть прищурился, будто хотел что–то добавить, но передумал. Мы прошли еще несколько метров в тишине. Смех постепенно стих, оставляя после себя приятное тепло.
— Слушай, Саш, — наконец сказал он. — Ты правда думаешь, что все только из-за твоего отца? — она ответила не сразу. В груди неприятно кольнуло – как будто он нащупал то, про что Алиса старалась забыть.
— Конечно нет, — на лице очередная маска высокомерия и безразличия. — Отец нас связал, а остальное – плоды моего труда. Никто поблажек мне не делает. Даже тот самый Белый, который, по твоим словам, «трепетно относится ко мне».
— А вы непростой фрукт, Александра Ивановна.
— Пару часов назад – собака, сейчас фрукт. Я у тебя, когда–нибудь человеком буду?
— Если тебя расколоть и прочитать сложно. Что делать? — пожал плечами Фара.
— Часть работы, — повторила его жесть Алиса и улыбнулась. — Давай все–таки перейдем к делу.
— Эх, умеешь же момент испортить...
— Сударь, у нас с вами не свидание, а деловая встреча, между прочим.
— Ладно.
— Я так понимаю вы с Белым урегулировали вопрос без меня? —спросила она.
— Практически. Вернусь обратно, проведём переговоры. Посмотрим, что дальше будет.
— Тогда объясни мне, пожалуйста... Почему я сейчас не лежу в кровати, а шляюсь тут с тобой? Ну ты жук! — она легонько ударила его кулаком по плечу.
— Эй, без побоев! — усмехнулся он, отступая на шаг. — Меня семья засмеет, если узнает, что я пострадал от девушки.
— Пора вашей компании мозги вправить. Начнём с тебя, чтобы Белый знал, к чему готовиться. Я и до него доберусь.
— О, угрозы пошли, — он поднял руки изображая знак капитуляции.
— Это предупреждение, — она снова ткнула его в плечо.
— Слушай, ты – опасный человек, — засмеялся он, перехватывая ее руку, чтобы остановить очередной «удар». Лица приблизились.
— Это лишнее, — она аккуратно убрала руки из его хватки, уставившись вдаль.
— Хорошо. Тогда другой вопрос.
— Валяй.
— Вас что-то связывает с Пчёлой? —мужчина заметил переменчивый взгляд. — Ты не подумай, — он почесал затылок.
— Фар, ты хочешь быть моим новым другом? — серьезно спросила Алиса.
— Хочу.
— Тогда больше не задавай мне такого рода вопросов. О детстве, о родителях – пожалуйста. О нём не смей.
— Понял.
— Хочешь, сказку одну расскажу? — вдруг сказала Алиса уже более мирным голосом.
— Давай.
И она начала рассказывать – странную, завуалированную историю о своем перемещении, превращая правду в почти детскую фантазию. Сначала он слушал внимательно, а после рассмеялся.
***
Я просидел в злосчастном кафе еще несколько минут. Пришла мысль догнать девушку, но её нигде не было видно. Пришлось обратно возвращаться и корчить из себя привычного Пчелу. У которого из проблем только – бизнес.
В офисе на него сразу же накинулась Алина. Притворство, так притворство. Он фирменно улыбнулся окольцевав её за талию. Пара дежурных фраз флирта и девчонка поплыла.
— Ладно, Алинчик. Я пойду поработаю. — скрывшись за тяжелой дверью своего чистилища ему удалось глубоко выдохнуть.
Бумаги, поставки, схемы – все смешалось. Он машинально закуривал одну сигарету за другой, не замечая ни вкуса, ни времени.
Заглянул Фил – перекинуться парой шуток перед тем, как уехать к Томе. Пчёлкин слушал его в пол уха. Механически кивая головой, но глаз на него так и не поднял.
После ухода Фила смотрел в окно уходящему солнцу, нечаянно задумался. У Белого есть к кому спешить. У Фила тоже, а него... только крутая квартира в приличном районе, по она пуста и возвращаться туда с каждым разом все сложнее и сложнее. В холостяцкой жизни есть свобода, но не та, которая нужна.
— Да к чёрту, — пробормотал он, глянув на часы.
Ни с кем не прощаясь сел в машину и завел двигатель. Дорога была пустой. Через двадцать минут мужчина стоял под знакомыми окнами. Свет не горел. Выйдя из машины, присел на лавочку около подъезда и стал ждать, но внезапно раздавшийся звук мотора неподалеку выбил из равновесия.
— Спасибо, что подвез, — послышался знакомый девичий голос.
— Тебе спасибо за вечер, — он знал Фару. Знал этот приторный голос с девушками. Знал, что он положил взгляд на то, что принадлежит ему.
— Когда обратно планируешь прилететь?
— Думаю, через месяц.
— Тогда до встречи, — она приобняла его за плечи и пошла к подъезду.
— Когда обратно планируешь прилететь, — передразнил её Витя с холодной усмешкой, выходя из тени деревьев.
— Твою мать, Пчелкин! — она слегка вздрогнула, ударив его сумкой по плечу. — Ты нормальный?
— Вопрос хороший, — он сделал шаг вперёд. — Особенно если учитывать, с кем ты сейчас прощалась.
— Ой, не начинай, а.
— Я ещё даже не начинал.
— Даже если так — тебе какое дело?
— Никакого, — отрезал Витя. — Абсолютно. — Внутри зародилось давно забытое чувство. Ревность.
— Тогда свали и дай пройти — холодно сказала Алиса, пытаясь пройти в подъезд, но он мельтешил из стороны в сторону. — Ты меня слышал? — Чуть громче повторила она, но Витя сделал шаг вперед от чего она растерялась.
— Слышал.
— Тогда... — она не успела ничего сказать. Он и не хотел слышать. Много было сказано. Мужчина слегка перехватил её за запястья, но так, чтобы ей не было больно.
— Отпусти, — тихо сказала она спустя время.
— Я был не прав, — перебил он. Алиса замерла. Глаза чуть расширились — совсем незаметно.
— Это была ошибка... Я сказал лишнее.
— Лишнее? — голос у неё стал холоднее. — Ты назвал меня шлюхой. Это, по–твоему, «лишнее»? — Он сжал пальцы чуть сильнее.
— Да.
— Поздно, — она дёрнула руки. — Отпусти, — он не отпустил.
— Больше такого не будет.
— Не будет, — резко ответила она. — Потому что меня рядом не будет. — слова словно яд. Пришлось расцепить замок, но отступать он не собирался. — Ты сказал, что думал, — продолжила она, глядя прямо ему в глаза. — И я тебя услышала. Всё. Разговор окончен.
Она попыталась обойти его. Витя шагнул в сторону в очередной раз перекрывая путь.
— Не окончен.
— Для меня — да.
— Тогда почему ты ещё здесь?
— Потому что ты не даёшь пройти, — отчеканила она. Мужчина наклонился чуть ближе. Слишком близко.
— Не только поэтому. — Она не отступила. Ни на шаг. Девушка не собиралась проигрывать, а приняла правила его игры.
— Ты мне противен, — тихо сказала она. По сердцу будто ножом провели, но после губы поднялись в усмешке.
— Противен? — повторил Витя. — Тогда почему ты не уходишь?
— Уйди. — Но голос уже не был таким уверенным. Зеленый сигнал проскочил перед глазами. Он сократил расстояние их лиц еще сильнее.
— Скажи ещё раз, — почти шёпотом проронил он.
— Что?
— Что я тебе противен.
Она подняла подбородок:
— Ты мне... — он не дал ей договорить. Предпринял старое действие: сократил расстояние. Она замолкла. Не стала убегать, а лишь ждала, как и он. Секунда, десять. Ближе и ближе. Догадка подтвердилась.
— Вот и всё, — он резко отстранился. — В следующий раз, когда будешь говорить «противен», убедись, что сама в это веришь, — Витя пошел прочь, убирая руки в карманы, насвистывая какую-то мелодию себе под нос.
Он не оглянулся, потому что знал, если остановится даст слабину, а этого делать нельзя, рано.
Постепенно шаг увеличивался, он будто уходил не от подъезда девушки, вскружившей ему голову, а от самого себя.
— Блять... — передо мной был её взгляд, её голос. Как она не испугалась, не отступила ни на шаг.
Я остановился около машины, резко провел ладонью по лицу, будто пытаясь стереть её образ окончательно. Не получилось. Я ударил ладонью по крыше машины. Хотелось вернуться к ней и поцеловать, с той страстью, которая была до этого, но за место этого я сел за руль, давя ногой на газ.
— Противен я ей, как же, — пальцы сжали руль до белых костяшек. Если бы это была правда – она бы ушла или оттолкнула.
Проблема не в ней ведь, а во мне. Я позволил себе сорваться и приехать, так и доказывать что-то ей, а не себе.
Отлично, Пчела который просит.
Новая роль открыта.