Фанфик "Сводные братья"

Вечером они остались одни.

Джеффри зажёг свечи. Караг удивился — он никогда не видел в комнате Джеффри свечей. Они стояли на подоконнике, на тумбочке, на столе, и их огоньки танцевали в темноте, отбрасывая на стены причудливые тени. Воздух наполнился запахом ванили и дыма, и Караг вдруг почувствовал, как сердце забилось быстрее.

— Что это? — спросил он, обводя взглядом комнату.

— Романтика, — сказал Джеффри. — Ты же хотел.

— Когда?

— Всегда. — Джеффри подошёл ближе, взял его за руку. — Ты заслуживаешь красивых вещей. Свечей, цветов, всего этого. Я просто не умею.

— Ты умеешь, — сказал Караг, глядя на него. — Ты умеешь всё, что важно.

Джеффри усмехнулся, но в глазах его была мягкость, которую Караг видел только здесь, в их комнате, когда они оставались вдвоём.

— Иди сюда, — сказал Джеффри.

Он потянул Карага к кровати, и они опустились на простыни, которые пахли свежестью — Джеффри сменил бельё, пока Караг был в душе. Мелочь, но Караг заметил. Он всегда замечал такие мелочи — как Джеффри заправлял его сторону одеяла чуть выше, потому что Караг мёрз по ночам, как ставил стакан с водой на тумбочку, хотя сам никогда не пил по ночам.

— Ты слишком много для меня делаешь, — сказал Караг, когда Джеффри начал расстёгивать его рубашку.

— Недостаточно, — ответил Джеффри, и в его голосе было что-то такое, от чего у Карага перехватило дыхание.

Он расстёгивал пуговицы медленно, одну за другой, и Караг чувствовал, как воздух касается его кожи там, где ткань расходится. Пальцы Джеффри были тёплыми, чуть шершавыми, и каждый раз, когда они скользили по его груди, Караг выдыхал.

— Ты дрожишь, — заметил Джеффри.

— От тебя, — сказал Караг. — Только от тебя.

Джеффри наклонился, поцеловал его в ключицу, потом ниже, в грудь. Его губы были мягкими, горячими, и Караг выгнулся, когда язык коснулся соска. Джеффри обводил его кругами, посасывал, покусывал, и Караг чувствовал, как внутри разгорается огонь.

— Джеффри... — прошептал он, вплетая пальцы в его волосы.

— Я здесь, — сказал Джеффри, поднимая голову. В свете свечей его глаза казались золотыми. — Я всегда здесь.

Он стянул с Карага рубашку, потом джинсы, медленно, почти благоговейно. Караг чувствовал себя обнажённым не только телом — душой, всем своим существом. Но с Джеффри это не было страшно. С Джеффри это было правильно.

— Ты красивый, — сказал Джеффри, глядя на него. — Самый красивый, что я видел.

— Ты говоришь так, будто видел много.

— Я видел достаточно, чтобы знать. — Джеффри провёл пальцами по его груди, животу, остановился на бедре. — Никто не сравнится с тобой.

Караг потянул его к себе, помогая снять футболку. Под ней было тело, которое он знал наизусть — каждый шрам, каждую родинку, каждую линию мышц, которые напрягались под его пальцами. Но каждый раз, когда он видел Джеффри обнажённым, у него перехватывало дыхание.

Он провёл ладонями по его плечам, спустился по рукам, переплёл пальцы. Джеффри сжал его ладони, наклонился, поцеловал. Поцелуй был медленным, глубоким, как будто у них была вечность. Язык Джеффри скользнул по его губам, проник внутрь, и Караг ответил, чувствуя, как всё тело отзывается на это движение.

— Я хочу тебя, — сказал Джеффри, отрываясь от его губ. — Каждую секунду.

— Я твой, — ответил Караг. — Весь.

Джеффри спустился ниже, целуя шею, ключицы, грудь, живот. Его губы оставляли влажные следы на коже, язык выписывал узоры, которые заставляли Карага выгибаться и вцепляться в простыни. Когда Джеффри добрался до паха, Караг уже тяжело дышал, чувствуя, как напряжение нарастает.

Джеффри стянул с него бельё, и Караг оказался полностью обнажённым, лежащим на кровати под взглядом серых глаз, в которых горело желание. Он чувствовал, как кровь приливает к лицу, но не от стыда — от того, как Джеффри смотрел на него, будто он был чем-то драгоценным.

— Хочу тебя чувствовать, — сказал Джеффри. — Хочу слышать, как ты стонешь.

Он взял его в рот.

Караг застонал, вцепившись в его волосы. Джеффри двигался медленно, глубоко, и каждый раз, когда его губы доходили до основания, Караг чувствовал, как мир сужается до этого момента — до влажного тепла, до языка, который обводил головку, до рук, которые сжимали его бёдра, не давая двигаться.

— Джеффри... — прохрипел он. — Я сейчас...

Джеффри поднял голову, облизал губы.

— Не торопись, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты кончил, когда я буду внутри тебя.

Караг смотрел на него, чувствуя, как желание пульсирует в каждой клетке тела.

— Тогда иди сюда, — сказал он. — Я хочу тебя. Хочу чувствовать тебя внутри.

Джеффри достал смазку из тумбочки. Движения его были медленными, почти ритуальными. Он смазал пальцы, опустился ниже, и Караг почувствовал, как первый палец осторожно входит в него.

— Расслабься, — сказал Джеффри. — Доверься мне.

Караг выдохнул, стараясь расслабиться. Палец двигался медленно, осторожно, и боль была не такой сильной, как в первый раз. Теперь он знал, что будет дальше, и это знание делало его смелее.

— Ещё, — попросил он.

Второй палец вошёл следом, растягивая, подготавливая. Караг застонал, чувствуя, как Джеффри находит нужное место, как нажимает, и волна удовольствия прокатывается по телу.

— Там, — выдохнул он. — Ещё там.

Джеффри улыбнулся — той редкой улыбкой, которую Караг видел только для себя.

— Так хочешь меня?

— Безумно.

Третий палец заставил его выгнуться, но боль уже была приятной, смешанной с удовольствием. Джеффри двигал пальцами медленно, глубоко, и Караг чувствовал, как внутри всё сжимается и разжимается в такт его движениям.

— Готов? — спросил Джеффри.

— Да. Пожалуйста.

Джеффри убрал пальцы. Караг почувствовал, как головка его члена касается входа, и затаил дыхание. Джеффри навис над ним, опираясь на локти, и их лица оказались совсем близко.

— Смотри на меня, — сказал Джеффри. — Только на меня.

Караг смотрел в серые глаза, которые стали тёплыми, почти золотыми в свете свечей.

— Я люблю тебя, — сказал Джеффри.

— Я тоже тебя люблю.

Джеффри вошёл в него медленно.

Караг чувствовал каждое движение, каждую пульсацию. Член Джеффри скользил внутри, наполняя его, растягивая, и Караг выдохнул, принимая его целиком. Это было чувство полноты, единства, которое невозможно было описать словами.

Джеффри замер, давая ему привыкнуть. Караг обхватил его ногами, притягивая ближе.

— Двигайся, — прошептал он. — Я хочу чувствовать тебя.

Джеффри начал двигаться. Медленно, глубоко, каждый толчок отдавался во всём теле Карага. Он чувствовал, как член Джеффри скользит внутри, как расширяется, как пульсирует. Каждое движение было наполнено любовью и желанием, и Караг чувствовал, как внутри нарастает волна.

— Сильнее, — попросил он.

Джеффри ускорился. Его дыхание стало тяжёлым, прерывистым. Он входил в Карага с каждым разом всё глубже, и Караг чувствовал, как близко разрядка.

— Я хочу, чтобы ты кончил в меня, — сказал Караг. — Наполни меня. Хочу чувствовать твою сперму внутри.

Джеффри застонал, ускоряясь ещё больше. Его пальцы вцепились в бёдра Карага, оставляя следы, и Караг чувствовал, как его тело отвечает на каждое движение.

— Сейчас, — выдохнул Джеффри. — Я сейчас.

— Внутрь, — прошептал Караг. — Наполни меня.

Джеффри вонзился в него последний раз, глубоко, и Караг почувствовал, как горячая струя спермы наполняет его. Тепло разлилось внутри, и это было так интимно, так правильно, что Караг кончил сам, не касаясь себя, просто от ощущения полноты, от того, как Джеффри пульсировал внутри него, наполняя его своей спермой.

Джеффри медленно вышел. Караг почувствовал, как сперма вытекает, тёплая, густая, и это было самое интимное, что он когда-либо чувствовал. Он лежал, тяжело дыша, чувствуя, как Джеффри опускается рядом, обнимает его, прижимает к себе.

— Ты мой, — сказал Джеффри. — Навсегда.

— Всегда твой, — ответил Караг.

Они лежали в темноте, свечи уже догорали, отбрасывая последние блики на стены. Караг чувствовал, как сперма вытекает из него, смешиваясь с потом на простынях, и это было странное, но приятное ощущение — ощущение того, что они одно целое.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я люблю тебя, — ответил Джеффри.