Тень Времени | ЧЗО

Утренний свет тонким лучом падал на подушку Марии, заставляя ее проснуться. За окнами уже были слышны пения птиц, а легкий ветерок просачивался сквозь приоткрытую форточку. Резко подскочив на кровати, она стала оглядываться по сторонам.

Ни искусственного освещения ламп, ни гула вентиляции, а только солнце и просыпающийся от сна город. Мария опустила взгляд, ноги ее укрывала не безжизненная белая простыня, а фланелевый клетчатый плед, которым обычно, она заправляла постель... дома.

Дома. Она была дома! Не поверив своим глазам, Мария вышла из комнаты, проверяя всю квартиру. Их спальня, их гостиная. Гитара Сергея на стене, магнитофон в серванте. Она судорожно касалась вещей, проверяя их подлинность. Красный торшер, стоявший в углу за диваном, плакат Высоцкого. Наконец, резко распахнув шторы, она увидела свой двор, качели в его центре, красные лавочки и табличку на соседнем доме: «Ул. 40 лет Октября».

— Неужели это был просто сон... — вымолвила она. — Всего лишь кошмар...

— Маша, ты что встала? — послышался голос из кухни.

Услышав Сергея, она рванула на кухню, увидев мужа, привычно готовившего завтрак, она, не раздумывая бросилась в его объятия. Обвив руками его шею, она чуть не свалила его с ног. Расцеловывая его щеки, губы и шею, она крепко держалась за него, не желая отпускать.

— Серёжа, я так напугалась... — сквозь слезы прошептала она. — Я думала мы... Думала нас...

— Тихо-тихо, ты чего? — удивился он, улыбаясь. — Что случилось?

Сергей крепче прижал жену к себе, успокаивая. Свободной рукой он гладил ее по спине, а другой придерживал сковородку, спасая от падения. Тихо всхлипывая, Мария прошептала:

— Прости меня пожалуйста!

— Милая, за что?

Он отстранился и большими пальцами смахнул скопившиеся на лице слёзы. Затем обхватил ее плечи и, наклоняясь к уху произнёс:

— За то, что бросила меня?

От родного, любимого голоса мужа не осталось и следа. Мария застыла в ужасе, не в силах сказать и слова, чувствуя, как его ладони похолодели. С замиранием сердца она смотрела, как он медленно поворачивает голову в ее сторону. Его хватка усилилась, причиняя невыносимую боль, от которой она вскрикнула. Сергей смотрел на неё, совсем изменившимся, постаревшим на десятки лет. Лицо его было покрыто морщинами, а волосы из золотистых превратились в седые, местами редкими.

— Нет, я...

Он резко толкнул ее. Повалившись на пол, она почувствовала, как закружилась голова. Держась за стол, она медленно поднялась, но вместо своей кухни, увидела вокруг лишь полуразрушенные стены с драными обоями. Сергея не было рядом, но чужое присутствие все равно было ощутимым. Вдруг за ее спиной снова пронеслось:

— Это твоя вина...

Мария резко повернулась, но по прежнему никого не видела. Голос Сергея эхом отражался от стен, каждой своей фразой разрывая ей сердце.

— Ты испортила мне всю жизнь...

Выбежав из кухни, Мария направилась к выходу, но открыв дверь в подъезд, она чуть было не разбилась. Напольная плита пятого этажа напрочь отсутствовала, а внизу виднелись разрушенные лестницы и торчащие арматуры. В страхе попятившись назад, она повались на пол в прихожей. Стены задрожали, разрастаясь трещинами, будто вот-вот и развалятся на части.

— Ты больше никто для меня...

— Ложь! — выкрикнула Мария. — Это не Сергей! Он никогда бы так не сказал!

Половицы под ней стали качаться, а само пространство накренилось, заставляя Марию скатываться вниз, прямо к открытой входной двери, за пределами которой ее ждала верная смерть.

"Откуда такая уверенность?"

Знакомый безликий голос пронесся так громко, что Марии пришлось закрыть уши. Потеряв всякую опору, она оказалась снаружи, но не упала, в последний момент схватившись за дверной косяк. Влажные холодные ладони под давлением ее собственного веса совсем не справлялись.

— Останови это... Хватит... — молила она в пустоту. — Зачем ты делаешь это?

"Я лишь хочу, чтобы ты поняла, возможно, тебе не нужна твоя прошлая жизнь..."

— Я не позволю решать тебе за меня, что мне нужно, а что нет...

"Ты ошибка, Маша! Ты не должна быть там, понимаешь? Это не твое время, тебе там не место."

— Хватит, перестань говорить так!

"Ты не хочешь принимать это, но я могу помочь тебе. Помочь отомстить им всем за то, как с тобой обошлись."

— Я...

Слова застряли в горле. Она хотела закричать, возразить, назвать всё происходящее ложью, но вместе с этим появилось пугающее ощущение, будто каждая собственная мысль больше не принадлежала ей полностью.

А что если голос прав...

Сердце заколотилось так сильно, что стало больно дышать.

— Нет... — Мария выдавила из себя эти три буквы на последнем издыхании.

Пальцы, вцепившиеся в дверной косяк, начали медленно слабеть. Правая ладонь соскользнула вниз. Мария попыталась подтянуться обратно, но руки словно налились свинцом. Правый глаз снова пронзило резкой болью. Она зажмурилась и под закрытыми веками вспыхнули ослепительно-белые пятна.

— Серёжа... — прошептала она.

За неимением сил пальцы окончательно разжались и Мария сорвалась вниз. Готовясь к удару она крепко зажмурилась, но вместо боли возникло ощущение бесконечного падения, от которого все внутри перевернулось. Ветер бил в лицо всё сильнее, превращаясь в ледяной поток воздуха, ворвавшийся в лёгкие. Мария резко вдохнула, глаза распахнулись сами собой.

Несколько секунд она не понимала, где находится, продолжая судорожно хватать воздух, будто действительно только что упала с огромной высоты. Спустя секунды она осознала, что лежит в палате бункера, где та самая лампа мигала от гула вентиляционного воздуха.

По щекам уже текли слёзы. Она даже не заметила, в какой момент начала плакать. Руки дрожали так сильно, что пришлось вцепиться в край одеяла.

Всё оказалось ненастоящим, не было никакого пробуждения дома. Сергей, его голос, его объятия, всё это оказалось ловушкой ее разума. Мария закрыла лицо ладонями и впервые за всё время, проведённое здесь, заплакала по-настоящему. Не потому ей больно или страшно, а от того, насколько сильно она хотела поверить, что уже вернулась обратно.

Мария долго лежала, не открывая глаз.
Сердце постепенно успокаивалось, но ощущение падения никак не отпускало. Она медленно села на кровати и вытерла мокрые щеки тыльной стороной ладони. В палате стояла привычная тишина, но сквозь неё, еле различимо она услышала звук. Музыка.

Старая мелодия, блуждающая сквозь толстые бетонные стены, звучание ее было намеренно тихим, чтобы не разбудить остальных. Мария осторожно поднялась с кровати. Холодный пол неприятно коснулся босых ступней, натянув носки и не шнуруя ботинки, она подошла к приоткрытой двери. Музыка не прекращалась и любопытство взяло верх. Она сделала несколько осторожных шагов. С каждым пройденным метром музыка становилась отчетливее.

Наконец она дошла до кабинета «208Б», дверь которого по прежнему не была заперта. Мария подошла ближе и, стараясь не шуметь, заглянула внутрь. Настольная лампа и слабое голубоватое мерцание, исходящее от мониторов освещали силуэт человека.

Андрей сидел спиной к двери, его халат небрежно лежал на спинке стула. На столе стояла полупустая бутылка коньяка и тяжелый граненый стакан. Не отрывая взгляда от экрана, медленно водил пальцем по его верхней кромке. На мониторе беззвучно мелькали старые записи с камеры наблюдения. Черно-белые кадры сменяли друг друга настолько медленно, что трудно было понять, смотрит ли он их вообще или просто уставился в светящийся экран. Музыка доносилась из маленького кассетного магнитофона, стоявшего по другую сторону.

Мария уже собиралась тихо уйти, решив, что лучше не попадаться ему на глаза.

— Если пришла, заходи.

Андрей даже не обернулся.

— Или думаешь, я не слышал, как ты топаешь по всему коридору?

Мария на мгновение перестала дышать, чувствуя, будто ее поймали за руку. Не понимая, то ли сама хотела компании, то ли тон Андрея на нее так повлиял, она все же переступила порог кабинета. Пока она шла, Андрей уже подвинул второй стул, и достал из тумбочки под столом еще один стакан.

— Я не пью, — предупредила она, опускаясь на стул.

— Понял.

Он потянулся чуть вперед, нажимая тумблер на электрическом чайнике. Мария с удивлением смотрела, как прозрачные стенки подсветились фиолетовым. Андрей глядя на Марию тихо посмеялся.

— Ревела, что ли? — он бросил на неё короткий взгляд.

Мария тут же опустила глаза, пытаясь скрыть следы недавних слёз.

— Я... Просто... Просто приснился кошмар.

— Да... — протянул Андрей, снова поворачиваясь к экрану. — Затянулось твоё присутствие здесь.

Он произнёс это без особых эмоций, но Мария заметила в этих словах  сожаление.

— Ну ничего, — продолжил он после короткой паузы. — Приедет Коля завтра к вечеру и отправим тебя домой.

Мария подняла голову. Впервые за всё время разговора в голосе Андрея не было привычной насмешки. Под влиянием алкоголя он говорил устало, и Мария смотрела на него, пытаясь понять, не ослышалась ли.

Домой.

Последняя неделя казалась ей бесконечной. Каждое утро она просыпалась с одной и той же мыслью: когда это закончится? Постоянные обследования, молчаливое одиночество в палате, которая последние пару дней вызывала отвращение уже на физическом уровне и эти сны...Бесконечные, заставляющие каждый раз вскакивать в холодном поту. И каждый раз, Мария, задыхаясь от слез и страха, молилась, чтобы ночь наконец-то закончилась.

И теперь, возможно, осталось всего несколько часов до момента, когда она вернется обратно и все встанет... на свои места.

— Вы ведёте себя по-другому, — заметила Мария.

— Тебе кажется, — Андрей нахмурился.

— Не думаю.

Он ничего не ответил, между ними снова повисло молчание. Через мгновение, внутри чайника тихо зашипела вода, а из магнитофона продолжала звучать едва слышная мелодия. Андрей взял чашку, налил кипяток и подвинул её к Марии, но
она не сделала и глотка, лишь обхватила посудину в надежде согреть окоченевшие ладони.

— Я не знаю, что сделала вам, но...

— Да ничего ты не сделала, дитя.

Андрей впервые посмотрел на неё без раздражения. Он не строил из себя отреченного и высокомерного деятеля науки, как делал это обычно. В глазах его была лишь тоска.

— Я просто... никогда не хотел к тебе привязываться.

— Что?

Он усмехнулся, наливая себе очередную порцию алкоголя. Не было ничего смешного в том, что он сказал, лишь защитная реакция на нежелание открыться полностью.

— Я надеялся, что ты никогда сюда не вернёшься.

Он выпил все одним глотком и даже не поморщился. Поставив стакан на стол, Андрей несколько секунд смотрел на него, будто решая, стоит ли продолжать.

Мария молча наблюдала за тем, как взгляд его постепенно туманится.

— Что, думаешь, я совсем изверг?

— Я...

— Знаю, знаю.

Он отмахнулся, не дав ей договорить.

— Бегаешь за Иваном, как за последней инстанцией. Только ты, детка, его не слушай.

— Почему?

Андрей уже открыл рот, но вдруг остановился. Его взгляд метнулся в сторону двери.

— Он... — начал мужчина и осёкся. Несколько секунд он молчал, прислушиваясь, нет ли постороннего шума в коридоре. Затем раздражённо провёл ладонью по лицу. — Он не тот, за кого себя выдаёт.

Мария мотнула головой.

— Что... Что это значит?

— Ох, чего это я... — Андрей отвернулся, снова потянувшись к бутылке. — Лишнего уже болтаю.

В этот момент внутри её головы раздался знакомый голос:

"Я говорил тебе"

Мария вздрогнула, сжимая пальцы так сильно, что стеклянная чашка тихо скрипнула под напряжением ладони. Андрей посмотрел на неё.

— Чего?

— Ничего.

Она заставила себя разжать пальцы и спрятала руки в ткани свитера.

— Просто... задумалась.

«Я говорил тебе", — повторил голос уже настойчиво.

Мария сидела неподвижно, стараясь не выдать ни единой эмоции. Она смотрела на Андрея и задавалась вопросом, что именно он знает об Иване. Теперь каждое его слово звучало иначе. Ещё вчера она бы решила, что мужчина просто пытается настроить её против. Но теперь... Она вспомнила предупреждения.

«Твои новые друзья хранят много тайн.»

— Тебе ни к чему это знать. Завтра ты вернёшься. Придумаем тебе убедительную легенду. Поверит твой арестант.

Мария резко перевела взгляд со своих рук, перебирающих вязаные ряды свитера на Андрея.

— Кто?

Андрей замер, понимая, что сотворил самую большую глупость.

— Твою мать...

— Вы говорите про Сергея? — Мария подалась вперёд. — Почему он арестант? — спросила она глядя на него исподлобья.

— Я оговорился, — быстро бросил Андрей. — Он не...

— Скажите мне правду.

Андрей молча уставился на Марию, пытаясь сфокусироваться на ее лице. Она сама не поняла, что произошло. В груди вдруг стало тесно, словно невидимая рука сжала лёгкие. Она почувствовала знакомое покалывание в правом глазу и на мгновение прикрыла его ладонью.

— Что с Сергеем? — спросила она.

Андрей продолжал молчать, наблюдая, как янтарно карие глаза Марии в тусклом свете экранов стремительно темнели. Было ли это на самом деле так или на него влияло количество выпитого алкоголя, он не различал.

— Скажите мне правду, — повторила она.

Что-то изменилось в ней. Она говорила со своей интонацией, своим голосом, но ощутилось это совсем по-другому, будто рядом находился кто-то еще. Мария не заметила, как перестала дышать.

"Слушай внимательно"

Голос возник внутри головы так отчётливо, так близко, что казалось, Андрей тоже слышит его. Он медленно поднял на неё глаза и заговорил.

— Я сделал всё, чтобы показать Ивану, что у тебя ничего нет.

— Что?

— Подделал анализы. Соврал насчёт результатов. Сказал, что твоя кровь ничем не отличается от обычной.

Он говорил спокойно, но сам выглядел так, будто не понимал, зачем продолжает.

— Я надеялся, что этого хватит.

— Для чего?

Андрей отвёл взгляд, сопротивляясь, а слова все лились, соединяясь в рассказ, от которого у Марии с каждой секунды создавалось ощущение полной неуверенности в том, что она узнала от Ивана.

— Чтобы он наконец от тебя отстал, — наконец-то продолжил мужчина.

Сердце от волнения стучало все быстрее.

— Но что он такого хотел?

— Он сошёл с ума, а его идеи... стали слишком жестокими.

Впервые за весь разговор Андрей был по-настоящему озадачен. Он жалел о сказанном, но понимал, что останавливаться уже поздно и Марии придется узнать всю правду о своем прошлом.

— Сначала всё было не так... Мы все были увлечены. Иван, Юлия, Николай... Я и Костя, тот, что... — он ткнул пальцем в один из экранов, туда, где находился его товарищ, сросшийся с деревом. — Мы действительно верили, что делаем что-то важное.

Он потянулся к бутылке, но не налил. Лишь крепко обхватил горлышко, продолжая жестикулировать.

— Юлия была первой, кто смог перемещаться. Она часто путешествовала. Возвращалась в другие годы, не далеко, всего пару десятков лет. Сначала это казалось чудом. Нет, это и было чудом для всех нас. — он взглянул на Марию, воодушевленный приятной ностальгией. Ее выкидывало назад на какое-то время, но этого было достаточно, чтобы запечатлеть некоторые моменты.

Андрей потянулся к полке, прикрепленной к стене, и достал оттуда маленький альбом с фотографиями, протягивая Марии. Развернув пыльную картонную обложку, она рассматривала снимки, на которых Юлия фотографировала себя, прохожих, вывески и многое другое. А на обратной стороне каждой фотографии были написаны сведения о том, как проходило каждое путешествие: «Москва 1976, 14 часов, 12 минут, 53 секунды, смещение с точки направления на 48 сантиметров. Успешно.»; «Лида 1988, 9 часов 7 минут, 48 секунд. Смещение с точки отправления 32 сантиметра. Успешно.»

На одной из фотографий Мария задержалась дольше остальных: «Припять, 1978. 19 часов, 45 минут, 3 секунды. Смещение с точки отправления 50 сантиметров. Успешно, есть травмы.» На ней была изображена станция, а прямо у ворот... Мария не могла поверить своим глазам. Стоял Сорокин и его сменщик Антонов, живущий в соседнем от них доме.

— Удивительно, — прошептала Мария, разворачивая фото к Андрею. — Я знаю этих людей. Их дети учатся в моей школе, а дочка этого, — она указала пальцем на Сорокина. — Моя ученица Саша...

Андрей усмехнулся.

— Да уж, весело.

— А что было потом? Почему все изменилось? — Мария отложила закрытый альбом в сторону.

— А потом она встретила мужчину, — ответил Андрей. — И забеременела тобой. Ты ведь уже знаешь, что твой отец не из этого времени...

Мария согласно кивнула. Иван рассказал ей, но сведений об этом человеке, по его словам, нигде нет. Она даже пыталась заглянуть в архив, пока никто не видел, но не нашла ничего среди груды задокументированной информации. Эту тайну Юлия и в правду унесла с собой в могилу.

— Именно тогда всё начало меняться. Юлия продолжала перемещаться, но уже не так часто. А Иван... Иван начал видеть в тебе не ребёнка.

Он посмотрел Марии прямо в глаза.

— Он увидел эксперимент.

Андрей провел рукой по коротко стриженым волосам и почесался, остановившись на затылке.

— Ещё до твоего рождения Иван был уверен, что твой организм будет не совсем обычным и обладает свойствами, которых нет ни у кого другого. И твоя кровь, она и в правду отличалась. Иван считал, что в ней содержатся частицы, которые могут усовершенствовать прибор для перемещений.

Он помолчал.

— Он загорелся идеей создать сыворотку.

— Какую сыворотку?

— Такую, которая могла бы менять практически всё. Усовершенствовать технологии. Науку. Военные разработки. Медицину, — Андрей развернулся к Марии, попутно поставив бутылку на пол.

Мария почувствовала, как холодеют пальцы. Губы ее уже были искусаны до предела, а вкус метала становился все менее отчетливым. Андрей отвёл взгляд, чуть поморщившись.

— Спустя время мы поняли, что после такого количества экспериментов от тебя самой ничего не останется.

Мария бесперестанно вытирала вспотевшие от волнения ладони. Каждое слово Андрея вселяло в нее неподдельный ужас. Провести всю жизнь в детском доме оказалось куда безопаснее, чем несколько месяцев рядом с родной матерью, которая... и за человека ее не считала, слепо веря идеалам других...  Мгновенно ее охватила злость от того, что вся вежливость учтивость Ивана оказалась обычной маской, а истинное отношение к ней все это время было как к расходному материалу.

Все еще эксперимент.

— А потом он бы взялся за твоего отца.

Она резко подняла голову.

— Моего отца?

Андрей кивнул и продолжил.

— Нам необходима была информация о двух родителях, мало ли он тоже... Не прост. Юлия сначала соглашалась. Она верила Ивану. Верила, что всё это действительно необходимо. Что результат оправдает жертвы...

Он помолчал некоторое время, давая себе и Марии время.

— Но потом она все же поняла, что речь идёт о её ребёнке... И человеке, которого она... возможно любила.

Мария почувствовала, как внутри все сжалось.

— И тогда она решила тебя спрятать... — оговорившись Андрей покачал головой. — Нет. Не так.

Он в очередной раз наполнил стакан и сразу его опустошил. Не закусывая, он вдохнул запах собственного рукава и закашлялся.

— Мы решили. Мы все.

В его голосе прозвучала горечь. Сожаление о погибшей напарнице и разладе в коллективе делали рассказ Андрея всё печальнее и печальнее.

— Со временем мы перестали поддерживать Ивана. Сначала просто сомневались. Потом начали спорить. А потом поняли, что он уже не слышит никого.

Андрей опустил взгляд на свои руки.

— Он был одержим тобой. Считал, что ты принадлежишь науке. Что ты... единственный шанс, который нам выпал. Но мы не могли согласиться на эксперименты над ребёнком.

— Тогда почему вы не остановили его? Почему просто не отказались? Почему не бросили всё это? Вы же видели, что он делает.

Андрей отвёл взгляд. Чувствуя, как пристально на него смотрит Мария, единственное, что он сделал — налил с стакан остатки спиртного.

— Потому что мы трусы.

Андрей усмехнулся, обхватывая пальцами стакан.

— Вот и вся правда.

Не выпив ни глотка, он тяжело вздохнул и вылил коньяк в мусорное ведро, стоящее под столом.

— Нам было страшно, — голос его стал тише. — Мы боялись потерять всё, чему посвятили жизнь. Потому что все остальное не имело смысла.

В кабинете снова повисла тишина, нарушаемая привычным гудением вентиляционных труб.

— Поэтому мы сделали то, на что нас хватило. Помогли Юле сбежать вместе с тобой. Мы использовали единственный удавшийся экземпляр сыворотки. У нас был один шанс, чтобы сделать перенос. И он прошел не совсем так, как мы планировали...

Андрей достал из нагрудного кармана кожаную записную книжку на застежке, пролистав до середины, он достал из страниц фото и протянул Марии. На обратной стороне было написано:

«Ленинград, 1961 год. 5 минут, 29 секунд. Смещение с точки перемещения 1 метр, 25 сантиметров. Успешно, летальный исход.»

Дрожащими пальцами Мария перевернула фотографию, на которой был изображен Дом Ребенка номер 6, в котором она провела всю свою жизнь до перевода в Припять. На пороге стояла женщина, держащая в руках младенца. Фото было сделано издали в спешке, поэтому оно было нечетким.

Юлия не пережила это перемещение и вернулась обратно на грани жизни и смерти. Мужчины пытались сделать всё возможное, чтобы спасти ее, но все их попытки были бесполезны. Организм не справился и их осталось четверо.

— Остальное ты уже знаешь, — подытожил Андрей. — Как он искал тебя, как мы... готовились тебя вернуть.

Мария отложила фотографию и закрыла лицо, не понимая, то ли кричать ей, то ли разрыдаться. В кабинете повисла тишина, обоим нужна была пауза.

— Честно говоря, — продолжил Андрей после своего откровения, — я и вправду не заметил сильных отклонений в твоих анализах. Может, с возрастом это загасло или совсем исчезло... Вдали от аномалий, которые происходят здесь.

— Аномалий?

— Да, мы ведь в Припяти.

Слова вырвались раньше, чем он успел их остановить и Андрей просто замер. Он медленно прикрыл глаза, мысленно проклиная себя за собственную болтливость. Иван запретил ему говорить Марии о катастрофе. Более того — он вообще не должен был упоминать, где именно они находятся. Для неё это место пока оставалось просто странным научным объектом, расположенным где-то в неизвестности.
Но алкоголь уже давно развязал ему язык.

— Вы про станцию? — Мария первой нарушила молчание. — Это её работа влияет на что-то?

— Э-э...

Андрей замешкался, но почувствовал легкое облегчение, когда понял, что его болтовня воспринялась Марией как что-то иное.

— То есть... Я хотела сказать...

Мария замолчала сама. Несколько секунд она смотрела куда-то мимо него.

— Мне всегда казалось, что с ней что-то не так.

Андрей перестал улыбаться.

— С чем?

— Со станцией.

Она опустила взгляд.

— Последний месяц моей жизни там был невыносимым.

Мария говорила медленно, пыталась подобрать правильные слова, чтобы Андрей не посчитал ее сумасшедшей.

— У меня постоянно болела голова. Я слышала какие-то звуки... Иногда мне казалось, что я вижу вещи, которых на самом деле нет. Я думала, что просто устала.

Она подняла на него глаза.

— Но потом всё стало ещё хуже.

Андрей внимательно слушал каждое ее слово и Мария почувствовала странное облегчение. Она не знала почему, но ей казалось, что именно ему можно рассказать. Возможно, потому что Андрей впервые разговаривал с ней честно. Возможно, потому что он тоже оказался частью этой истории.

— Я подумала, если расскажу вам, вы поймёте.

Андрей нахмурился.

— Что именно?

Мария собиралась продолжать, но в этот момент рядом раздался голос:

"Не стоит этого делать."

Она вздрогнула.

"Не сейчас. Он не..."

Мария напряглась, выпрямляя спину. Гул в ушах постепенно поднимался, она уже знала, что за ним последует и головная боль, и жжение в глазу. Андрей сразу заметил перемену в её лице.

— Маша?

— Меня преследует голос.

— Какой голос?

"Замолчи, Мария."

Мария резко зажмурилась, боль появилась сразу же. Девушка схватилась за виски и зашипела сквозь зубы.

— Маша?

Андрей мгновенно поднялся со стула.

— Что происходит?

— Он...

— Какой ещё голос?

— Я...

Мария попыталась вдохнуть.

"ЗАМОЛЧИ."

Боль взорвалась внутри черепа. Мария вскрикнула и согнулась пополам.

— Он... — выдохнула она. — Он совсем неотличим...

Андрей замер.

— Что значит неотличим?

Она не успела ответить, грудную клетку сдавило так сильно, будто во всем помещении резко пропал весь кислород. Она судорожно открыла рот, пытаясь сделать вдох, но лёгкие отказывались наполняться. Пальцы вцепились в край стола.

— Маша! — Андрей кинулся к ней. — Дыши! Ты меня слышишь? Дыши! — Андрей схватил её за плечи, пытаясь привести в чувства. — Спокойно. Смотри на меня. Давай. Вдох. Ещё раз.

Он быстро подтащил к ней кресло, усадил и бросился к медицинскому шкафу.

— Не отключайся.

Он вытащил небольшой прибор, закрепил датчики на её пальцах и запястье. Экран вспыхнул цифрами. Пульс. Давление. Насыщение крови кислородом. Андрей бросил взгляд на показатели и выругался себе под нос.

Он достал манжету тонометра, перетянул ей руку и начал измерять давление. Мария сидела практически без сознания. Картинка перед глазами расплывалась в застилающих глаза слезах, в ушах гудело. Она почувствовала, как рука под давлением выпрямилась и колющая боль несколько секунд отдавалась на сгибе локтя.

Андрей быстро набрал кровь и тут же перенёс пробирку к небольшому анализатору. Аппарат загудел. Несколько секунд ничего не происходило, затем на экране начали появляться цифры. Андрей наклонился к экрану, пытаясь разглядеть результаты, лицо его мгновенно изменилось.

— Что там? — прошептала Мария.

Андрей не ответил, лишь нажал несколько кнопок, запустил повторный анализ. Результат оказался тем же. Он медленно развернулся к Марии.

— Иван знает?

— Нет...  — Мария покачала головой.
— Нет, он ничего не знает.

"Ты пожалеешь об этом."

Мария вздрогнула, но тут же ощутила, как тело обмякло. Он исчез.

— Всё, — наконец произнёс Андрей. — Держись.

Он протянул ей руку, помогая подняться.
Мария всё ещё была слишком слаба, чтобы идти самостоятельно. Андрей подхватил её под локоть и повёл к выходу.

— Что-то изменилось в результатах?

— Я всё удалю. Этого разговора не было, поняла? Никто больше не должен узнать.

Они вышли из кабинета и Андрей острожно провел Марию до палаты. Ноги продолжали не слушаться и Мария периодически спотыкалась.

— А если Иван увидит?

— Не увидит. Он снотворное пьет, потом храпит как кабан до утра.

Андрей помог ей лечь, поправил одеяло и уже собирался уйти, когда Мария тихо спросила:

— Андрей?

Он остановился в дверях.

— Вы что-то увидели там... Вы передумали?

— Нет, я... Сделаю все как обещал.

Мужчина дал Марии обезболивающее и дождался, пока она уснет, затем вернулся в кабинет. Он тщательно стёр последние результаты анализа, удалил данные с компьютера и убрал медицинские приборы на место. Он даже не заметил, как в конце коридора, в нескольких метрах от двери, неподвижно стоял человек.

Иван слышал их разговор, видел приступ Марии.  И узнал, что Андрей отчаянно пытался скрыть от него. Он не застигал товарища врасплох. Просто дождался, пока Андрей вернётся в лабораторию, а затем так же бесшумно исчез в темноте коридора.

Будто ничего не произошло.

тгк: yesschsh