Тень Времени

Открыв глаза, Мария увидела перед собой очертания Сергея, сидевшего напротив, в нос сразу ударил запах их гостиной. Она поняла, что находится дома. Чувствуя небольшое жжение в глазах, она поморщилась, издавая характерные похрипывания. Заметив движения со стороны жены, Сергей тут же оживился, поднимаясь с кресла. Он сел на край дивана, на котором лежала Мария. Помогая ей приподняться, он взял стакан воды, стоящий на тумбочке рядом и вручил ей в руки. Жажда вспыхнула моментально, стоило ей дотронуться губами холодного стекла. Сергей терпеливо дождался, пока Мария напьется, забрал стакан и заботливо заправил прядь волос ей за ухо, потом коснулся пальцами её виска.

— Болит?

Мария согласно кивнула.

— Сильно?

— Уже меньше.

Он ничего не ответил, лишь провёл большим пальцем чуть ниже, по скуле, и Мария вдруг поняла, что ещё немного и она расплачется от ощущения беспомощности и неумением совладать ни со своими чувствами, ни со своим телом.

— Маш... — произнёс Сергей наконец, сдерживая напряжение. — Что произошло?

Мария опустила глаза. Перебирая пальцами плед, накрывавший ее ноги, она закусила губу.

— Я не знаю, Серёж... Мне стало плохо.

— А до этого?

Мария снова замолчала, не решаясь продолжить. Сергей внимательно следил за тем, как на ее лице проявляется страх.

— Что она тебе сказала?

Мария медленно вдохнула через нос, понимая, что отвечать придется, как бы ни было сейчас тяжело. Ей не хотелось говорить об этом здесь, в доме в котором они живут, на диване, где они спят. В месте, хранившем слишком много сокровенного.

— Маш.

— Она... — Мария запнулась, не поднимая взгляда. — Она решила, что между мной и Сорокиным что-то есть.

Рука Сергея, лежавшая на ее бедре сжалась сильнее. Теперь напряжение между ними ощущалось и физически. Он не торопился перебивать ее, но выражение его лица изменилось.

— На каком основании? — спросил он так спокойно, что от этого стало ещё тревожнее.

Мария сглотнула.

— Сказала... что он часто приходит в школу. Что... — она поморщилась, будто сами слова были отвратительны на вкус, — что он якобы... кричит моё имя по ночам.

Сергей замер.

— Что-что он делает?

Мария даже подняла на него взгляд. Он смотрел прямо на нее. Его челюсть напряглась, заставляя пульсировать жилку на шее, и только по этому движению она поняла, насколько сильно его это задело.

Сергей провел рукой по лицу, чувствуя, как его накрывает не ревностью, а чем-то гораздо глубже и неприятнее. И все это от осознания, что чужой человек уже слишком далеко зашёл туда, где ему не место.

— Что еще? — спросил он спустя несколько секунд.

Мария не хотела говорить, понимая, какие последствия придут за этими словами. Очень не хотела, но отступать было поздно.

— Она сказала... что его видели ночью под нашими окнами.

Не убирая ладони, зажимающей нижнюю часть лица, Сергей медленно поднял глаза на Марию.

— Ты мне этого не говорила.

— Потому что я сама не была уверена...

— А теперь уверена?

— Ирина сама сказала, что это был он.

Сергей медленно поднялся на ноги и встал у окна, опираясь ладонями в подоконник. Он вглядывался в мартовские сумерки, словно представляя, как в свете фонаря могла часами стоять фигура Сорокина, наблюдая через окно, что творится в его доме.

Мария с замиранием сердца чувствовала, что он сейчас держит себя в руках из последних сил. Она знала, что он не вывалит на нее своей злости, и из-за этого ей становилось еще тяжелее.

— Ты больше не пойдёшь в школу, — сказал он наконец.

Мария помотала головой от непонимания.

— Что?

Он обернулся.

— Ты берёшь больничный.

— Серёж, я не могу просто так...

— Можешь.

— Я не могу сорваться вот так, у меня и так программа...

— Маша.

Он развернулся к ней, решительно складывая руки перед собой, всем своим видом показывая, что у Марии нет и шанса, чтобы оспорить его решение.

— Тебя доводят до вот такого состояния люди, которые вдобавок имеют наглость лезть в нашу семью. И после этого ты хочешь завтра с утра снова идти на работу, как будто ничего не произошло?

— Это не чужие люди, она мать моей ученицы, а...

— А отец твоей ученицы , видимо, уже считает, что может ходить под моими окнами!

В голосе Сергея прозвучала жесткость, от которой Мария вздрогнула. Впервые он так открыто обозначил границу, за которую никто не имел права заходить.

— Я не давала ему для этого повода, — тихо сказала она в свою защиту.

Сергей мгновенно выдохнул через нос и тут же вернулся к ней.

— Я знаю.

Он сел перед ней снова, взял её лицо в ладони и заставил посмотреть на себя. Его теплые касания, запах одеколона, мгновенно окутавший пространство между ними, по прежнему давали ей ощущение безопасности.

— Слышишь меня? Я знаю.

У Марии болезненно дрогнули губы. Сильнее всего она боялась увидеть в его глазах даже каплю сомнения. Но в них отражалась лишь тревога и живая необходимость ее защитить.

— Я тебе верю, — произнес он еще раз, но уже спокойно. — Я на твоей стороне, но это не отменяет того, что с тобой происходит какая-то дрянь... и мне это не нравится.

Сергей притянул Марию к себе, успокаивающе поглаживая ее по спине. Уткнувшись подбородком в его плечо, она прикрыла глаза, слушая, как дыхание мужа восстанавливается.

— Больничный, — повторил он после короткого поцелуя в ее макушку.

— На сколько?

— На столько, на сколько потребуется.

— Сергей...

— Нет.

Окончательное решение прозвучало так быстро и утвердительно, что Мария больше не пыталась возразить.

— Я сам всё улажу. Позвоню, если нужно, заеду, принесу справки, что угодно. Но ближайшие дни ты сидишь дома.

— Хорошо, — выдохнула она наконец.

Сергей приподнял брови, будто сам не ожидал, что она сдастся так быстро. Он отстранился и Мария увидела, как в его лице наконец появляется хоть капля облегчения.

— Вот и умница.

— Терпеть не могу, когда ты так говоришь...

— Зато слушаешься.

— Не всегда.

— К сожалению.

На короткую секунду разговор приобрел привычный для них окрас. Но потом Сергей вдруг наклонился и очень осторожно прижался лбом к её лбу и  тихо произнёс:

— Я не хочу однажды не успеть.

***

На следующий день, когда Сергей давно был на работе, а Марию пожирала совесть от ощущения безделья, она не придумала ничего лучше, как пройтись до магазина и, хотя бы, закупиться продуктами. Подкрасив ресницы и губы, она собрала волосы в низкий пучок, и подошла к шкафу. Одной рукой она поправляла пояс для чулок, а второй придерживала дверцу, за которой скрывался весь ее гардероб. Выискав глазами свое любимое синее платье, она легким движением сняла его с плечиков.

В прихожей она на ходу еще раз посмотрелась в зеркало, затем сняла с вешалки плащ и накинула сверху. Проверив в карманах наличие кошелька, она уверенно выдвинулась в путь. Погода была на удивление теплой, несмотря на то, что прогноз погоды на неделю обещал каждодневные дожди. Солнце светило так ярко и Мария, в первые секунды нахождения на улице, шла с легким прищуром. Весенний воздух был наполнен свежестью и ароматом зеленеющей травы, редкие деревья обзавелись почками, предзнаменуя послезавтрашнее наступление апреля.

Впервые за долгое время Мария не чувствовала ни утомления, ни шума в ушах и даже голова совсем не гудела. Она просто шла по улице и ощущала мир без завесы той боли, которая окружала ее повседневно и повсеместно. Пение птиц, люди вокруг, ясная погода — все это на секунду показалось ей таким нереальным. Будто это был сон.

Гастроном в дообеденное время был не таким наполненным, как вечером, лишь несколько мамочек с детишками разного возраста и пара старушек, ходивших друг за другом из ряда в ряд. Несколько раз Мария пересекалась с ними в отделах магазина и чувствовала, как оценивающие взгляды проходят сквозь нее каждый раз, стоило ей только появиться в поле их зрения. От этого становилось неуютно, и она утешала себя тем, что ей могло просто показаться. Но то, что она услышала в последующие секунды после этих мыслей, находясь на ряд дальше, не показываясь, повергло ее в шок.

— Она это? — вполголоса спросила одна из старушек.

— Она, она. — согласный голос подруги был тише, но все еще слышен. — Иринка сказала мне, учительница её дочки в школе. А в нашем районе только она живет! Муж у нее инженер.

— А на вид приличная...

— Да вертихвостка она! Семью разрушила, детей без отца оставила. И ходит, как ни в чем не бывало.

Мария двигалась медленно, стараясь не перегонять женщин и услышать все, о чем они говорят. Пальцы ее впились в ладонь до красных следов, сжимая корзину с продуктами. К горлу подступил ком и с каждым произнесенным словом, на душе становилось все паршивее.

— Так его еще и машина забрала сегодня... Сорокина этого.

— Какая машина?

— Милицейская! У всех на глазах, ты представь себе! Позор какой!

Словно парализованная, Мария выронила из рук корзину и все ее содержимое оказалось на полу: овощи беспорядочно раскидались вокруг, хлеб вылетел из упаковки, а пакет молока едва не лопнул, ударившись о кафельное покрытие. Шум привлек посетителей, и дежурный продавец, тучная женщина невысоко роста, громко крикнула:

— Девушка, да что ж вы... Что же вы делаете!

Мария осмотрелась и заметила, как все взоры обращены на нее, а те самые старушки выглядывают из-за стеллажа, продолжая о чем-то перешептываться. Не обращая внимания на продолжающийся поток ругательств от персонала, она выбежала из магазина и села в первое попавшееся такси.

— Куда едем, милочка? — водитель развернулся к ней, поправляя кепку, в зубах его была зажата незаженная спичка.

— Курчатова ноль, — коротко бросила она, не отрывая взгляда от вида за окном.

— Девушка, вам в КГБ? — удивился мужчина.

— Да, и пожалуйста, побыстрее.

Машина остановилась у серого здания с высокими окнами и тяжелыми металлическими решетками на них. Мария выскочила наружу раньше, чем водитель успел заглушить мотор.

— Сдачи не надо, — бросила она, протягивая деньги, и быстрым шагом направилась ко входу.Уже у крыльца ее остановил резкий окрик:

— Девушка! Куда?

У дверей стоял молодой дежурный в форме. Мария растерянно замерла, только сейчас осознав, куда именно приехала.

— Мне нужен Сергей Костенко, — быстро сказала она. — Это мой муж.

Дежурный окинул ее внимательным взглядом.

— Документы.

Мария дрожащими пальцами открыла сумку. Пока он проверял паспорт, внутри уже начинала нарастать паника, время будто замедлилось. Они прошли внутрь, дежурный зашел за стойку кпп и еще раз сверил данные, какое-то время разглядывал лицо Марии, только потом поднял трубку внутреннего телефона и уставным тоном заговорил:

— Товарищ капитан... Тут к вам супруга... Да... Понял.

Он положил трубку и уже мягче произнёс:

— Подождите минуту.

Мария кивнула, чувствуя, как сердце отбивает каждый вдох. За спиной хлопали двери, кто-то проходил мимо быстрым шагом, по коридору прокатывались обрывки чужих разговоров. Через пару минут к ней подошёл молодой офицер.

— Пройдёмте.

Мария молча последовала за ним. Каблуки глухо стучали по длинному коридору, стены которого казались бесконечными. Чем дальше они шли, тем сильнее внутри росло ощущение абсурдности происходящего. Она подняла взгляд с пола перед собой и именно в этот момент из-за угла показались три фигуры. Двое солдат вели под руки человека в расстёгнутом пальто. Голова его была опущена вниз, волосы растрёпаны, рукав рубашки испачкан чем-то тёмным. Это был Сорокин.

Мария остановилась так резко, будто от удара. Он поднял голову почти одновременно с ней. На его лице была ссадина у виска, губа разбита. Солдаты повели его дальше, но на долю секунды он всё же задержался, глядя прямо на нее.

— Идёмте, — тихо напомнил сопровождающий.

Мария с трудом отвела взгляд и пошла дальше. Сергей встретил её уже у кабинета. Стоило двери закрыться, как он сразу подошёл вплотную.

— Ты зачем сюда приехала?

— Это твоих рук дело? — перебила Мария.

Сергей уперся ладонями в бока.

— Маш...

— Ты арестовал его?!

— Не я.

Мария отступила на шаг, чувствуя, как внутри всё холодеет. Сергей сразу же это заметил и предубедил её следующий вопрос:

— И допрашивал его тоже не я, так что, прошу тебя, успокойся...

— Как я должна успокоиться?! — её голос сорвался. — Твои люди увозят человека, чуть ли не с порога дома завернув его, а потом его жена ходит и говорит всем, что это моя вина...

— И ты хочешь сказать после этого, что он не заслужил такого отношения? Не должен получить по заслугам за свои поступки?

— Так это ты его арестовал.

Сергей резко отвернулся к окну и прикрыл глаза.

— Нет, Маш... Это был не я.

— А избитый он просто так?

— Его никто не избивал здесь.

— Я только что видела...

— Ты даже не знаешь, почему он его задержали. — Сергей подошел ближе, не позволяя повышать себе голоса. — Маш, он совершил преступление, нам доложили, мы среагировали. И если ты забыла... — поначалу он осекся, осознавая последствия своих слов, но эта мера была необходима. — Я не обязан и не имею права отчитываться перед тобой о рабочих делах.

Мария шумно вдохнула, осознавая, что позволила себе слишком много.

— Я понимаю, Маша, что ты переживаешь за его жену, за эту девочку и ее неродившегося брата или сестру, но если бы я хотел что-то сделать, об этом не узнал бы никто. Я не идиот.

Где-то в коридоре послышались быстрые шаги, затем в кабинет резко постучали. Сергей обошел Марию и раздражённо дёрнул ручку.

— Что?

Молодой офицер что-то быстро произнёс вполголоса и лицо Сергея изменилось мгновенно. Он коротко кивнул и закрыл дверь. Несколько секунд он просто стоял к ней спиной, будто собираясь с мыслями.

— Маш. Иди домой.

— Что?

— Я сказал. Иди. Домой.

Мария поравнялась с ним, но он выпустил ее не сразу, все еще держась за ручку.

— Поговорим, когда я вернусь, он приоткрыл дверь, выпуская из кабинета лучи солнца в мрачный коридор. — Слышишь?

— Слышу.

Она собиралась выйти, но он перехватил ее за плечи и прежде чем выпустить, развернул ее к себе.

— Маш, я люблю тебя, но у меня сейчас правда много дел...

— И я тебя люблю, Серёж, — она коротко поцеловала его в щеку и вышла из кабинета.

Дежурный все это время дожидался ее у двери. Они снова преодолели череду душных и узких коридоров, после чего оказались на контрольно-пропускном пункте. Сержант, встречавший ее в начале пути встал с места, когда Мария проходила мимо, но она даже не взглянула в его сторону.

Когда она вышла из здания, солнце уже опускалось вниз и улица встретила её свежестью надвигающегося вечера. Она остановилась на ступенях, машинально поправляя лацканы плаща, и только тогда почувствовала, как сильно дрожат руки. В голове все еще звучал голос Сергея. Весь их разговор застрял внутри, тяжелым грузом распространяясь где-то в грудной клетке, а поверх нее, подобно железным цепям укреплялось чувство вины перед всеми сразу. Мария медленно шла вдоль улицы, почти не замечая прохожих. Она злилась на себя за поспешность выводов.

Добравшись до дома, она долго не могла попасть ключом в замочную скважину и несколько раз выругалась себе под нос. Только оказавшись внутри квартиры, она наконец шумно выдохнула. Мария сняла плащ и устало провела ладонями по лицу. Нужно было успокоиться. Просто дождаться Сергея и нормально поговорить вечером, извиниться...

Она уже собиралась пройти на кухню, когда в дверь неожиданно раздался звонок. Мария вздрогнула, потому что никого не ждала. Затем трель звонка сменилась на тяжелый неровный стук. Она подошла к двери и осторожно открыла.

На лестничной площадке стоял незнакомый мужчина лет шестидесяти. Худощавый, седовласый, в тёмной жилетке поверх рубашки. Одной рукой он держался за грудь, тяжело дыша.

— Прошу прощения — хрипло выдавил незнакомец. — Дочка... Мне нехорошо... Помоги, прошу тебя...

Мария напряглась, но чувство жалости оказалось сильнее настороженности.

— Что с вами? — она открыла дверь пошире.

— Сердце... кажется... — мужчина тяжело опёрся рукой о стену. — Телефон... мне ещё не провели... Я недавно переехал на восьмой этаж, сорок восьмая квартира.

Он выглядел бледным, а на лбу выступила испарина. Мария колебалась всего секунду.

— Проходите.

Мужчина, волочась, вошёл внутрь квартиры и держался из последних сил. Мария быстро провела его в прихожую и усадила на стул рядом с трюмо.

— Сейчас... секунду...

Она налила воду в стакан и всучила ему в руку. Мужчина жадно сделал несколько глотков, тяжело выдыхая.

— Я вызову врача...

Мария подошла к телефону, стоявшему на полке. Пальцы уже начали набирать номер, когда позади прозвучал усталый голос:

— Ой, спасибо, Машенька...

Мария замерла. Трубка застыла у самого уха, так и не коснувшись его. Очень медленно она повернулась. Мужчина сидел на стуле уже совершенно спокойно. Ни одышки, ни болезненного вида, ни дрожи в руках. Он смотрел на неё, нахмурившись.

— Откуда вы знаете моё имя? — тихо спросила она.

В следующую секунду из-под его жилетки появилась рука, до этого прижатая к груди. В ней был небольшой пистолет. Нажатие на курок и щелчок, все случилось очень быстро. Мария даже не сразу поняла, что произошло. Только почувствовала резкую боль в шее от вонзившейся в кожу иглы.

Она дёрнулась, выронив трубку. Та повисла на проводе, глухо ударяясь о стену. Перед глазами мгновенно заплясали разноцветные пятна.

— Что... вы...

Ноги перестали ее слушаться и колени сразу же подкосились. Мария схватилась рукой за дверной косяк у входа на кухню, но пальцы уже не удерживали вес собственного тела. Комната поплыла в сторону, стены начали темнеть.

Последнее, что она увидела, это то, как мужчина спокойно поднялся со стула и подошел к ней.

А затем всё исчезло.