Глава 091.
Цзи Янь, увидев этого человека, почувствовал дискомфорт во всем теле и невольно обернулся в поисках.
Вошедший следом Се Сыхэн, изначально еще улыбавшийся, при виде Хо Цифэна тоже мгновенно похолодел лицом, нахмурил брови и, пройдя прямо к дивану, негромко спросил:
- Что ты за человек такой, преследуешь как призрак. Почему ты здесь?
По мнению Се Сыхэна, Хо Цифэн просто любил приударить за мелкими артистами, как же он мог оказаться в «Тяньлин»? Он ведь не знал никого оттуда.
- Просто проходил мимо. - Хо Цифэн мрачно усмехнулся. - Увидел Сяо Яня и просто захотел повспоминать былое.
Се Сыхэн холодно предупредил:
- Повспоминать былое? Даже не смей на него смотреть.
Хо Цифэн рассмеялся:
- Лао Се, почему твоя собственническая натура становится всё сильнее? - Его взгляд прошел мимо Се Сыхэна и упал на того, кто стоял сзади. - После того как переспали, всё сразу иначе.
Се Сыхэн безмолвно нахмурился.
Хо Цифэн закинул ногу на ногу на диване и необычайно дружелюбно заговорил:
- Не волнуйся, я всё понимаю, я определенно больше не буду вмешиваться в ваши отношения. К тому же, Сяо Янь уже ясно объяснил мне по телефону, что ложится только с тобой в...
Цзи Янь увидел, как губы Хо Цифэна сомкнулись, беззвучно артикулируя слово «постель», и почувствовал, как в голове загудело.
Се Сыхэн тоже прочитал эту фразу, его зрачки мгновенно расширились, он хотел обернуться на Цзи Яня, но понимал, что этот тип по фамилии Хо намеренно его оскорбляет, и его взгляд стал еще холоднее:
- Тебе в Тайланде мало досталось? Можешь в будущем обходить меня стороной?
Цзи Янь не удержался и снова взглянул на них двоих.
В этой фразе содержалась информация: эти двое в Тайланде подрались.
- Окей, окей, я уже ухожу. - Хо Цифэн и вправду встал с дивана и направился к выходу, лишь перед тем как войти в лифт, он мрачно усмехнулся.
В зоне отдыха и чаепития воцарилась тишина.
Цзи Янь не смел смотреть на Се Сыхэна.
Пострадавшая сторона сейчас пребывала в крайнем раскаянии, раскаянии до глубины души. Неловкость, неловкость такая, что пальцы на ногах поджимались к полу.
Тогда он думал, что больше никогда в жизни его не увидит, и имя Се Сыхэна было лишь инструментом для удара по Хо Цифэну.
Кто же знал, что сейчас...
Цзи Янь прожил 38 лет и еще почти никогда так не краснел.
В этот момент он действительно чувствовал, что не только его лицо, но и весь он целиком «переспел.
Договорившись встретиться с CEO Чэнь Каном в приемной, Цзи Янь бесшумно нашел самый дальний одиночный диван и сел.
Краем глаза он увидел, что Се Сыхэн тоже присел на один из диванов.
Он с утра до вечера без умолку болтал всякие вольности, и никак нельзя было ожидать, что в этот момент он будет так тих.
Наверное, его напугали мои грубые слова?
Дорогой, в данной ситуации предлагаю нам поскорее развестись.
Пока Цзи Янь пребывал в одиночестве и неловкости, Се Сыхэн внезапно принес стакан воды:
- Выпей немного воды.
Повернув голову и не глядя на него, он протянул руку и взял чашку:
- Спасибо.
Сотрудники «Тяньлин», видевшие этих двоих внизу, поднявшись наверх, застали именно такую картину.
И они еще говорят, что Се Сыхэн не ассистент Цзи Яня?
Теперь это подтвержденный факт.
Подав воду, он не ушел, а присел сбоку на подлокотник дивана.
Двое молчали неизвестно сколько времени, пока Цзи Янь наконец не решил прервать эту удушающую неловкость и, опустив взгляд, заговорил:
- Когда ты с ним подрался?
Се Сыхэн, на удивление, в то же самое время проявил телепатию и заговорил:
- Когда ты звонил ему по телефону?
Два голоса и два соприкоснувшихся взгляда наложились друг на друга.
Цзи Янь поднял глаза и без всякой подготовки столкнулся с его чистым взором.
Плохо дело, старое лицо покраснело.
Он поспешно опустил голову, и лишь через несколько секунд услышал небрежный ответ Се Сыхэна:
- Я подрался с Хо Цифэном, потому что не мог смотреть, как он помогает Линь Цзэ издеваться над тобой.
Цзи Янь вспомнил о сомнении, которое и раньше таилось в его сердце.
В начале голосования за Линь Цзэ было немало ботов, но во время соревнований с «Серебренным сердцем» это превратилось в честную борьбу.
Только потом, из-за войны взаимных разоблачений, голосование потеряло всякий смысл.
Оказалось, это из-за того, что он собственноручно проучил Хо Цифэна.
Хотя Цзи Янь не помнил, чтобы в те дни в Таиланде он получал травмы, но, вспомнив грубые, налитые мышцы Хо Цифэна и его свирепый вид в те моменты, когда тот в его памяти замахивался кулаком для удара, Цзи Янь почувствовал, как замирает сердце. Он поднял голову, посмотрел на человека, сидящего на подлокотнике дивана, и спросил:
- Тебе больно?
Се Сыхэн замер.
- Что?
- Куда Хо Цифэн тебя ударил?
Се Сыхэн прочитал в его глазах сочувствие и застыл еще сильнее.
Цзи Янь протянул руку, и кончики его пальцев коснулись скулы мужчины.
- В лицо?
Это мимолетное прикосновение было наполнено бесконечной нежностью, и сердце словно пронзило слабым разрядом электрического тока.
Се Сыхэн накрыл его пальцы своей ладонью и с предельной серьезностью произнес:
- Я прекрасно знаю, что Хо Цифэн - чистой воды подонок, ты обязательно, во что бы то ни стало, должен держаться от него подальше, ни в коем случае не контактируй с ним, а если что-то случится - ищи меня.
Такое серьезное наставление заставило Цзи Яня почувствовать, что он действительно дорог этому человеку.
У него никогда не было таких смешанных чувств.
Тридцать восемь - возраст, когда вот-вот переступишь порог сорокалетия *(возраст отсутствия сомнений, сорок лет), и хотя он уже не смел надеяться на идеальный брак, в котором можно прожить всю жизнь, он все же бесчисленное количество раз представлял, как выглядит самая прекрасная любовь.
Жизнь, где сохраняется личное пространство и где супруги относятся друг к другу с взаимным уважением, кажется очень комфортной, но беззаветная самоотдача и стремление дорожить друг другом изо всех сил больше походили на сияющий драгоценный камень, который видишь, но не можешь достать.
В этот момент он внезапно разглядел отблеск этого драгоценного камня в этом ненадежном и наглом парне перед собой.
Помолчав долгое время, он опустил взгляд и кивнул:
- Я знаю, я не буду обращать на него внимания.
Се Сыхэн тихо сказал:
- Тебе нужно лишь хорошо петь свои песни и заниматься тем, что тебе нравится, а остальное предоставь мне.
После таких слов действительно было трудно остаться равнодушным.
Цзи Янь не удержался и спросил его:
- Я действительно тебе так важен?
Се Сыхэн страстно признался:
- Ты - человек, который мне дороже всех.
В то время им с ним было суждено развестись, но он все равно сделал всё это для него.
Цзи Янь, сдерживая ком в горле, спросил его:
- Ты не пожалеешь об этом, даже зная, что мы разведемся?
Се Сыхэн замер.
- Вовсе нет, мы не разводимся.
Цзи Янь принялся серьезно ему объяснять:
- Я имею в виду, если бы мы развелись, я бы все еще был тебе так важен?
Цзи Янь думал, что услышит какие-нибудь трогательные слова о том, что даже если они разведутся, тот все равно будет его любить. Он не ожидал, что уголки губ мужчины скривятся в холодной усмешке:
- Невозможно, я и под страхом смерти с тобой не разведусь, так что приготовься быть моей женой.
Почему он никак не может понять суть его слов? Разве суть в разводе? Суть в значимости.
Цзи Янь продолжил осторожно подсказывать:
- Если, я говорю если. Я обязательно захочу развестись, даже если мне придется судиться с тобой? Я все еще буду тебе важен?
Се Сыхэн усмехнулся, и в глубине его глаз промелькнуло некоторое пренебрежение:
- Судиться со мной? Ты ничего не путаешь? Я богат и влиятелен, как ты собираешься со мной судиться? Более того...
Цзи Янь: ...
Се Сыхэн весело вскинул брови:
- Еще больше месяца назад я досконально изучил Новый закон о браке и собрал все соответствующие доказательства нашего брака. Ты думаешь, у тебя сейчас есть шанс выиграть дело?
Псих, в то время ты, должно быть, так сильно хотел со мной развестись, что изучал право и собирал доказательства?
Цзи Янь поджал губы и отвел взгляд, перестав разговаривать, и почувствовал, что тот единственный отблеск драгоценного камня любви на нем исчез.
Се Сыхэн, оставшись один, продолжал бормотать рядом:
- Мы не живем раздельно долгое время, у нас нет разлада в чувствах, я не совершал домашнего насилия, не вступал в повторный брак, не изменял, никогда не участвовал в азартных играх и не принимал наркотики, и тем более не бросал членов семьи, а также добросовестно выполнял обязанности по твоему содержанию...
Содержание?
Неужели этот человек - рыба, проскочившая через девятилетку *(человек, не получивший обязательного девятилетнего образования)?
Цзи Янь был настолько шокирован его ошибочно употребленным словом, что у него голова чуть не раскололась.
Се Сыхэн закончил свой самостоятельный анализ, наклонился ближе и, слегка прикрыв веки, спросил:
- Скажи мне, на каком основании ты подашь на меня в суд?
Цзи Янь: Посмотри на меня, разве я хочу с тобой разговаривать?
Видя перед собой лицо, полное беспристрастного безразличия, и то, как Цзи Янь молча отвел взгляд, Се Сыхэн заподозрил, что тот не очень хочет все это слушать, и благоразумно закрыл рот.
Не прошло и пяти секунд тишины, как этот человек снова издал испытующий звук:
- Тогда, может быть, мы подробно обсудим ту фразу, которую ты сказал Хо Цифэну по телефону, как она там звучала?
Цзи Янь больше не мог этого терпеть, он поднял голову и сквозь зубы выдавил одно слово:
- Проваливай.
Се Сыхэн: ...
К счастью, ждать долго не пришлось, подошел Чэнь Кан, а заодно привел агента Цзи Яня, Чжан Юня, и ассистента Сяо Ма.
Этот Чэнь Кан привык льстить и заискивать.
Как только он увидел Се Сыхэна, на его лице появилась заискивающая улыбка:
- Ой, господин Се почтил нас своим присутствием, вы действительно озарили своим присутствием нашу скромную обитель «Тяньлин».
Се Сыхэн произнес:
- Не называйте меня господин Се, я всего лишь актер.
Чэнь Кан с улыбкой кивнул:
- Хорошо, господин Се. Позвольте спросить, господин Се, по какому важному делу вы прибыли в нашу «Тяньлин»?
Се Сыхэн быстро бросил взгляд в сторону:
- Я пришел за компанию с ним.
- С ним? - Взгляд Чэнь Кана упал на Цзи Яня. - Господин Се пришел вместе с учителем Цзи?
Се Сыхэн объяснил:
- Вы же знаете, что мы с ним в таких отношениях, поэтому в будущем, пожалуйста, господин Чэнь, присматривайте за ним получше.
Генеральный директор Чэнь Кан, агент Чжан Юнь и ассистент Сяо Ма - все трое застыли с ошарашенными лицами: Кто знает, в каких вы отношениях?!
Сегодня здесь была и Сини. Узнав, что Се Сыхэн пришел, она специально заглянула поздороваться. Как только она вошла, то сразу похлопала его по плечу и с улыбкой спросила:
- Ну как?
Се Сыхэн озадачился:
- Что ну как?
Сини посмотрела на Цзи Яня:
- Наш малютка Цзи такой выдающийся, ты не жалеешь, что вы развелись?
Се Сыхэн ответил откровенно и уверенно:
- Мы не разводились.
Цзи Янь поправил:
- Сестра Сини, мы просто временно еще не развелись, в будущем...
Се Сыхэн идеально подгадал момент и вставил:
- И не разведемся.
Сини: ...
Среди множества ошарашенных лиц Чэнь Кан с улыбкой подвел итог этому вопросу:
- Господин Се, учитель Цзи, мы уже всё поняли. На самом деле вам обоим не стоит слишком беспокоиться о том, развелись вы или нет, разве не достаточно того, что ваша любовь крепче золота? И еще. - Чэнь Кан посмотрел на Се Сыхэна. - Господин Се, пожалуйста, будьте спокойны, учитель Цзи - самый выдающийся певец нашей «Тяньлин», мы обязательно подготовим для него лучшие ресурсы.
Хотя официальный контракт еще не подписан, компания уже запланировала для Цзи Яня две работы. Первая - это начать подготовку к первому альбому, сторона «Тяньлин» уже отбирает песни.
Вторая - это выступление на музыкальном фестивале через неделю.
Цзи Янь на самом деле хотел сам определять песни для первого альбома, но здесь он только что дебютировал, и у него нет возможности получить много автономии, так что остается только отпустить ситуацию.
Что касается музыкального фестиваля.
- Да, музыкальный фестиваль «Небо», - пояснил менеджер Чжан Юнь.
- Но я ведь не группа?
- Ничего страшного, компания уже все устроила, в нужное время ты выступишь вместе с группой.
Музыкальный фестиваль не является исключительной прерогативой групп, но музыкальный фестиваль «Небо» был инициирован лейблом «Смешное небо», который специализируется на выпуске инди-групп, поэтому туда всегда приглашают только группы.
Многие новые певцы, желающие примазаться к выступлению, могут выступать только совместно с группами.
На музыкальном фестивале атмосфера совершенно иная, чем на концерте.
Среди колышущихся людских волн весь зал вскидывает «козу» *(жест). Все выстраиваются в ряд, пускают «паровозик», толкаясь и теснясь, бросаются вперед, прыгают с высоты в гущу незнакомых людей.
Музыкальный фестиваль - это безрассудная и яркая демонстрация юности, но в нем есть и своего рода доброжелательное вовлечение. Там люди, хотя и не знают друг друга, все равно могут прыгать, держась за руки, и в этом восторженном выплеске эмоций полностью забывать о мирской суете.
Цзи Янь немного подумал:
- Тогда я поучаствую.
Се Сыхэн улыбнулся:
- Жду дебюта учителя Цзи с группой.
Учитель Цзи властно ответил:
- Не волнуйся, я тебя не разочарую.
.
Когда они с «помощником Се» вернулись домой и закончили ужинать, время было уже позднее.
Солнце полностью скрылось, в мире перед окончательным наступлением темноты свет нес в себе туманную двусмысленность.
При свете садовых фонарей он вымыл Сяо Се, и как раз когда закончил сушить его, услышал, как Се Сыхэн кричит со стороны бассейна:
- Жена, иди сюда.
Хотя ему не очень хотелось отвечать ему, он знал, что если не ответит, тот прокричит это сто раз, поэтому ему оставалось только повести Сяо Се к краю бассейна.
Пёсель был только что вымыт дочиста, но Сяо Се, увидев, как папочка весело играет в воде, взволнованно бросился вперед, поводок натянулся до предела, он всеми силами пытался прыгнуть в воду.
Цзи Яню пришлось отстегнуть поводок, и пес тут же радостно нырнул в воду, расплескав брызги на берег.
Увернувшись от брызг, Цзи Янь оглянулся и вздохнул:
- Этот пес определенно твой родной сын.
Се Сыхэн: ......
Се Сыхэн отогнал собаку в сторону и откинул мокрые волосы:
- Такая жара, ты тоже спускайся поплавать.
Цзи Янь решительно отказался:
- No.
Се Сыхэн похлопал себя по груди:
- Я научу тебя, защищу тебя.
Цзи Янь по-прежнему:
- No.
Се Сыхэн нахмурился:
- Янь-бао, я сегодня прочитал одну фразу.
- Какую?
- О, человек, которого я глубоко люблю, когда же в твоем сердце, подобном медной стене и железной стене, откроется для меня хотя бы одна щель?
Цзи Янь безмолвно уставился на него:
- Можешь не произносить эти неформальные цитаты в стиле «похорон любви», у меня пальцы на ногах от стыда скрючиваются.
*(субкультура «фейчжулю» и девиз «похороны любви», популярные в кит. интернете 2000-х, характеризующиеся меланхолией и эпатажем)
Се Сыхэн принял печальный вид:
- Неважно, неформальные они или нет, эта фраза идеально соответствует моему настроению. Цзи Янь, когда это твое холодное сердце хоть немного дрогнет ради меня?
Учитель Цзи остался холодным до конца:
- Поставь отпечаток пальца, и я подумаю.
Се Сыхэн: ......
Сяо Се плавал довольно хорошо, весело загребая в воде, и видя, что Цзи Янь присел на корточки на берегу и не спускается, он не переставая негромко тявкал на него.
Се Сыхэн приблизился к берегу и схватил его за руку, лежащую на колене:
- Смотри, сын тебя зовет.
Цзи Янь: ...... Я не признаю его.
Се Сыхэн схватил человека и не отпускал, раскачиваясь из стороны в сторону, желая затащить его в воду.
Цзи Янь позволял ему держать себя, но в воду спускаться наотрез отказывался.
Сяо Се действовал по обстоятельствам: он сразу выбрался на берег сбоку и понимающе стал подталкивать его своей большой головой.
Цзи Яня в рубашке и шортах затащили в бассейн.
Цзи Янь: Один и второй - оба псины.
С Се Сыхэном рядом на самом деле было не так страшно, но плавать он действительно не умел. Приходилось только держаться за его плечи, сохраняя равновесие в воде.
Под ночным небом поверхность бассейна отражала яркий лунный свет и огни, переливаясь рябью.
Обычно он смотрел, как тот плавает, с берега, но сейчас, на таком близком расстоянии, Цзи Янь не мог не заметить широкие плечи под своими ладонями; стоило немного сжать пальцы, как можно было почувствовать плотные дельтовидные мышцы на спине и четкую впадину ключицы спереди.
Взгляд опустился ниже, по телу скатывались капли воды, поджарая фигура была видна как на ладони.
Телосложение Се Сыхэна не было излишне мускулистым или массивным, но линии каждого пучка мышц были четкими, и в их рельефе можно было смутно разглядеть извивающиеся под кожей голубые вены.
У поверхности воды были едва заметны очертания мышц пресса, скрытые под мерцающими бликами волн.
Некий друг по фамилии Цзи посмотрел чуть дольше и тут же невольно начал корить себя: не ведет ли он себя слишком бесстыдно и непочтительно *(не соответствующее его статусу/ возрасту поведение).
Срочно нужно постучать по деревянной рыбе, чтобы успокоиться.
* (буддийский ритуал для успокоения ума и избавления от суетных мыслей)
Не зная, куда деть взгляд, он просто сосредоточенно сфокусировался на поверхности воды бассейна рядом.
Се Сыхэн еще и наклонил голову, придвинувшись ближе, и с притворным непониманием спросил:
- Что с тобой?
Цзи Янь отвернулся в другую сторону, чтобы не смотреть на него, а Се Сыхэн продолжал склонять голову вслед за ним:
- Жена, что с тобой?
Цзи Янь посмотрел в небо.
Се Сыхэн одной рукой придерживал его за талию, чтобы он не соскользнул в воду, а другой рукой ущипнул его за щеку:
- Почему у тебя лицо такое красное?
Цзи Янь, прикрыв рот, закашлялся так, что небо содрогнулось:
- П-потому что я поперхнулся водой, скорее дай мне выбраться.
Се Сыхэн, видя, как он преувеличивает, прямо рассмеялся вслух:
- О-о-о, поперхнулся? Хорошо-хорошо, я выведу тебя на берег.
Се Сыхэн вытолкнул человека на берег и усадил, глядя на него со вздохом:
- Тебе действительно нужно научиться плавать.
- Зачем, я ведь не хожу в опасные места.
Се Сыхэн весело вскинул брови:
- Чтобы мы могли играть в воде, как пара уток-мандаринок.
Цзи Янь: ...... Поверишь или нет, я тебя прибью?
Однако, упав в воду несколько раз, Цзи Янь почувствовал, что плавание, кажется, не такое уж и сложное дело.
Под действиями и словесными поощрениями двух псов Цзи Янь храбро попробовал свои силы на мелководье.
Однако результатов это не принесло.
Поиграв какое-то время, он выбрался и только успел переодеться, как в дверь виллы позвонили.
Цзи Янь вышел открыть дверь, не ожидал, что это будет режиссер «Волнующего путешествия» Ван Си.