Глава 090.
- Тридцать восемь? Друг, а у тебя не слишком ли много идей?
Голос Се Сыхэна слегка повысился в конце, он безмолвно и долго смотрел на Цзи Яня.
От этого взгляда у того затылок зачесался, и он не знал, куда деть глаза. Лишь спустя некоторое время он спросил:
- А если мне и правда 38?
Шторы в гостиной были уже задернуты, в тишине ночи, за исключением доносящегося из сада случайного топота и лая Сяо Се, больше ничего не было слышно, можно было почти различить дыхание друг друга.
Освещение, настроенное искусственным интеллектом, оставило включенными только торшер и атмосферную подсветку в углу, в гостиной воцарилась уютная обстановка.
- Хоть я и знаю, что ты просто упрямишься, но с того дня, как я осознал свои чувства, я был твердо уверен, что ты мне нравишься. Каждому когда-нибудь исполнится 38. Раз я решил жениться на тебе, значит, я готов провести с тобой всю жизнь. Даже когда нам будет 58 или 68, я останусь собой, а ты останешься собой.
Его голос в ночной тишине казался необъяснимо нежным, он по капле проникал в уши, заставляя кислород в легких казаться немного вязким.
Цзи Янь медленно поднял голову, заглядывая в его карие глаза.
Отражая свет в комнате, эти глаза были похожи на поверхность озера, подернутую дымкой - глубокие и темные, но в то же время в их чистом мягком блеске можно было увидеть собственное отражение.
Цзи Янь молча выровнял дыхание и спокойно произнес:
- Это серьезное дело, тебе нужно быть осмотрительным.
Се Сыхэн не ответил, помолчал немного и сменил тему, с любопытством спросив:
- Так ты правда что-то исправлял?
Се Сыхэн помнил, что раньше тот любил делать различные инъекции, но под нож, скорее всего, никогда не ложился.
Цзи Янь всегда был вполне уверен в своей внешности, и хотя он не осмеливался утверждать, что, подобно своему другу перед ним, может демонстрировать свое лицо на большом экране под любым углом без единого изъяна, но, по крайней мере, в пластике он не нуждался.
Повернув голову, он кончиком указательного пальца коснулся своего носа и, полуулыбаясь, подразнил его:
- Я? Полная переделка лица.
Се Сыхэн озадаченно произнес «о», а затем легко приподнял брови:
- Неудивительно, что ты такой красивый.
Кому не нравится слушать похвалу в свой адрес?
Ключевое то, что он мог подхватить любую тему.
Цзи Яню действительно пришлось мысленно восхититься: этот его рот - просто нематериальное культурное наследие.
И он снова намеренно спросил:
- Тогда скажи, что именно красиво.
Се Сыхэн серьезно осмотрел его:
- Не могу сказать, кажется, всё в целом очень естественно, лучше дай мне проверить.
Цзи Янь был весьма щедр:
- Проверяй как хочешь.
Се Сыхэн сел напротив него, кончиком пальца слегка нажал на кончик носа Цзи Яня и удовлетворенно кивнул:
- Хм, никаких имплантов, абсолютно всё натуральное.
Тыльной стороной пальца он коснулся мягких линий контура щеки, медленно провел вниз вдоль челюсти и одобрительно кивнул:
- Форма лица хорошая.
Боковая сторона его указательного пальца продолжила движение вниз и вместе со взглядом остановилась на кончике подбородка; он тихо выдохнул слово «хорошо».
Большой палец слегка надавил, теплый кончик коснулся мягких, словно лепестки вишни, губ.
Пристальный взгляд Се Сыхэна слегка потемнел, он не стал продолжать оценку, и его палец тоже долго не желал уходить.
Через несколько секунд Цзи Янь почувствовал неладное, его взгляд похолодел, он нахмурился и глухим голосом предупредил:
- Руку!
Се Сыхэн немедленно убрал руку, вскочил с дивана и, взглянув на сидящего рядом человека, как ни в чем не бывало потянулся:
- Ой, почему уже так поздно? Спать, спать.
Вот так пользоваться им?
Цзи Янь только собирался продолжить критиковать его за это неосознанное поведение, а Се Сыхэн уже выскользнул из гостиной и начал закрывать дверь.
Цзи Янь замер, удивленный:
- Ты куда?
Се Сыхэн повернул голову и ответил через дверную щель:
- Побуду с сыном. - А затем, прежде чем окончательно закрыть дверь в гостиную, легко приподнял брови и нежно произнес низким голосом: - Спокойной ночи, жена.
Цзи Янь: ...
Неужели правда пойдет спать в конуру?
На самом деле Цзи Янь и сам не знал, были ли те слова Се Сыхэна искренними или притворными. Но сейчас он чувствовал, что еще не может полностью доверить кому-то свои чувства.
Се Сыхэн был не единственным, к кому он испытывал симпатию, но никого не было достаточно, чтобы заставить его решиться вступить в брак.
.
На следующий день Цзи Янь, встав с постели, первым делом пошел проверить гостевую комнату напротив, думая, что тот наверняка тайком пробрался туда спать.
Там никого не оказалось.
Неужели прошлой ночью он действительно спал в конуре?
Спустившись вниз, он обнаружил, что тот спал в гостиной, неподвижно лежа ничком на диване.
Не было ни одеяла, ни подушки.
Летний зной заставлял уличную температуру постоянно расти, центральный кондиционер в помещении работал на низкой температуре, и он, на удивление, это выносил.
К тому же из-за высокого роста ему пришлось подогнуть ноги, а рука висела с края дивана, словно ей не нашлось места.
Цзи Янь посмотрел на его руку с отчетливо проступающими суставами, развернулся, принес из кабинета штемпельную подушечку и бланк подтверждения, и на цыпочках подошел к дивану.
Он взял его большой палец и только собрался обмакнуть в ярко-красную краску, чтобы прижать к графе с уже напечатанным именем в бланке подтверждения, как тот внезапно вскинул руку, опрокинув штемпельную подушечку в руках Цзи Яня. Ярко-красный цвет мазнул по запястью Цзи Яня, и в итоге подушечка упала на белоснежный ковер.
Цзи Янь лишился слов и уставился на то, как тот садится на диване, незаметно пряча бланк подтверждения за спину другой рукой.
- Доброе утро.
Се Сыхэн, увидев краску на ковре, сразу понял, какую пакость тот замышлял.
Заметив мазок цвета на запястье Цзи Яня, он протянул руку, достал пару салфеток с журнального столика, притянул к себе тонкие пальцы и, опустив взгляд, принялся вытирать их, при этом болтая без умолку:
- Ц-ц-ц, у учителя Цзи идеи сыплются одна за другой, жаль только, что пошел за курицей, а лишился горсти риса *(остаться в убытке, решив схитрить).
Он приподнял длинные ресницы, подобные воронову крылу, в глубине его глаз разлилась улыбка:
- С такой красивой рукой ты снова дал мне повод воспользоваться моментом.
Цзи Янь: ...
Цзи Янь вырвал руку из его ладони и с ненавистью сверлил его взглядом больше десяти секунд, но так и не смог придумать ничего по-настоящему колкого.
Этот человек уже потерял всякий стыд, ругать его было бесполезно.
Пока он смотрел, в глазах Цзи Яня внезапно появилось оценивающее выражение, и он позвал:
- Се Сыхэн.
Неизвестно почему, но Се Сыхэн носил это имя больше двадцати лет и раньше не считал его особо красивым. Но тот раньше всегда называл его «учитель Се, учитель Се», а когда полное имя внезапно было произнесено им с такой выразительной интонацией, оно словно наполнилось иными эмоциями, заставив сердце Се Сыхэна пропустить удар.
На самом деле ему больше хотелось услышать от него то другое слово.
Но он знал, что спешить не стоит: раз уж он был готов провести с этим человеком всю жизнь, впереди будет много времени, чтобы услышать от него любые обращения.
Се Сыхэн тихо отозвался:
- М?
Цзи Янь поднял руку и указал на его глаза:
- Ты что, прошлой ночью на дело ходил? Почему глаза такие красные?
Се Сыхэн потер висок:
- Всю ночь не спал, иначе как бы я поймал тебя с поличным.
- Почему не спал? - Цзи Янь подумал и не смог сдержать улыбку: - Тебя что, Сяо Се выгнал из конуры?
Се Сыхэн молча уставился на него:
- Всё еще подшучиваешь надо мной, да?
- Кто тебя просил говорить, что будешь жить с Сяо Се.
Се Сыхэн взял с дивана тетрадь:
- Я читал сценарий.
Только тогда Цзи Янь увидел толстую тетрадь, на которой тот лежал; оказывается, прошлой ночью он всё время читал сценарий, неудивительно, что он был так серьезен.
- Ты совсем не спал ночью?
Се Сыхэн приподнял бровь:
- Почти.
- Скоро входишь в съемочную группу?
- Нет, пока только смотрю сценарий.
Цзи Янь удивился:
- Так стараешься, хотя сценарий еще даже не утвержден?
Он слышал, что некоторые актеры начинают читать сценарий только после входа в группу, всё равно ведь для игры не нужно учить реплики, можно просто считать «один, два, три, четыре».
В глазах Се Сыхэна промелькнуло притворное беспокойство:
- А как не стараться? Ты ведь подписал контракт с «Тяньлин», в будущем станешь всё популярнее, а что мне делать, если я растеряю славу и перестану тебе подходить?
Цзи Янь: ...
Цзи Янь внезапно почувствовал, что 38 лет его духовного совершенствования, кажется, далеко не достаточно.
Перед лицом такого бесстыжего человека действительно трудно сохранять спокойствие.
Оставалось только говорить себе: просто представь, что не слышал этих его фривольных речей.
Взял его сценарий и пролистал, это была документальная литература.
- Сейчас я в целом выбрал два сценария, - объяснил Се Сыхэн. - Один - вот этот, рассказывающий историю стойкости народного врача в начале двадцатого века. Производство небольшое, режиссер тоже не особо знаменит, но пригласил он искренне, и лично мне кажется, что это очень хорошая история. Другой - это ремейк классического романа в жанре уся, большой режиссер и крупный бюджет. Как ты думаешь, кого мне лучше сыграть?
Справедливости ради, Цзи Янь тоже знал, что ремейк классики уся сам по себе несет трафик, к тому же большой режиссер и крупный бюджет могут гарантировать кассовые сборы.
Но тема стойкости народного врача вызывала у него много воспоминаний.
Мать Цзи Яня ушла, когда он был еще маленьким, в его памяти она долгие годы была прикована к постели.
Неизвестно, было ли это из-за экономического положения семьи или из-за ограничений, связанных с тяжестью болезни, но она редко ходила в больницу, а когда ей было нехорошо, приглашала деревенского врача помочь сделать уколы.
Каждый раз это был один и тот же врач, с короткой стрижкой «ежик» и слегка смуглой кожей.
До самой смерти матери.
В глубине души Цзи Янь надеялся, что Се Сыхэн примет сценарий про врача, но сам он не был ему кем-то значимым, поэтому было неудобно давать ему случайные советы по работе.
Цзи Янь вернул ему сценарий.
- Решай сам.
Се Сыхэн опустил брови.
- Говорят, что если слушаться жену, то будет сопутствовать удача, я хочу послушать твое мнение.
Цзи Янь: ......
Цзи Янь уже почти приобрел иммунитет к слову «жена» и почти машинально ответил:
- Я не твоя жена.
- Через 30 дней я все еще не приступлю к съемкам.
Цзи Янь: ...... Если ты не поставишь отпечаток пальца, то действительно так.
К слову, сейчас для «Ночной орхидеи» уже должны были заново утвердить исполнителя главной роли, в конце концов, церемония начала съемок уже состоялась.
Изначально планировалось, что как только закончится «Волнующее путешествие», Се Сыхэн отправится на съемочную площадку, кто же знал, что теперь......
Цзи Янь разблокировал телефон и ввел в поиске «Ночную орхидею», оказалось, вчера как раз объявили нового исполнителя главной роли, но интерес к этому перебила их с Се Сыхэном собачья драма с разводом.
@Фильм «Ночная орхидея»:
[Трам-пам-пам, принц Юй появляется на сцене, малыши, скорее зацените свежие промо-фото в образе.]
Новый актер на роль Лин Юйя тоже был артистом из «Тяньлин», его звали Гуань Цы, теперь он считался коллегой Цзи Яня по агентству.
Изначально он тоже был певцом, благодаря исполнению тематических песен для нескольких популярных сериалов и участию в важных ролях второго плана он постепенно стал знаменитым.
Раньше он не снимался в кино, и никто не ожидал, что он получит эту роль.
Внешность Гуань Цы - это изящное V-образное лицо в сочетании с высокой переносицей, глаза - узкие, с одиночным веком, он был очень популярным сейчас типажом «прекрасного юноши», совершенно не в стиле Се Сыхэна.
Раздел комментариев:
[А-а-а, Гуань-Гуань такой красавчик!]
[Этот Лин Юй слишком красив! Представляю его рядом с Гу Ся и уже шипперю их.]
[По сравнению с Лин Юйем Се Сыхэна, его внешность больше сочетается с Гу Ся.]
[Но это же не данмэй, почему все начали смотреть, подходят ли друг другу первый и второй главные герои? (смех сквозь слезы)]
[Если первый и второй герои не подходят друг другу, как нам их шипперить? doge]
[Се Сыхэн красив, это да, но его черты недостаточно мягкие.]
[Да вы просто не умеете ценить, мой кумир изначально был резким и статным красавцем в китайском стиле.]
[Кто виноват, что Се Сыхэн не дорожил этим, в мире не один он актер, ради помощи бывшему мужу лишился работы, сейчас сидит без заказов и, должно быть, до смерти жалеет.]
[Не стоит вам беспокоиться, кто угодно останется без работы, но только не мой кумир!]
[Ну и что с того, что есть работа, раньше все говорили, что благодаря «Ночной орхидее» он получит награду «Нефритовый белый журавль» за лучшую мужскую роль и соберет «большой шлем» кинопремий, теперь, похоже, ловить совсем нечего.]
Цзи Янь знал, что хотя у него все еще было много вариантов, ни один из них не мог сравниться по уровню с «орхидеей», поэтому он не удержался, поднял глаза на сидящего на диване мужчину и спросил:
- Тебе не обидно, что ты не сможешь сыграть Лин Юйя?
Се Сыхэн невозмутимо ответил:
- Пустяки, мне этот персонаж изначально не нравился.
- Из-за того, что Лин Юй слишком жестокий?
- Он жесток, потому что любит заниматься самобичеванием, ему мало изводить себя, он изводит и тех, кто рядом.
Цзи Янь знал: раз он так внимательно читал даже те сценарии, которые еще не утвердил, то сценарий, который уже был закреплен за ним, он определенно изучил со всей серьезностью.
Се Сыхэн продолжил:
- Но независимо от того, нравится мне персонаж или нет, я приложу все усилия, чтобы стать им.
Цзи Янь был необъяснимо тронут, он посмотрел на него:
- Се Сыхэн.
- Что такое?
- Продолжай быть хорошим актером.
- М-м, разве я не говорил? - Он снова подмигнул. - Если я стану невостребованным, то перестану тебе подходить.
Пока Цзи Янь пребывал в безмолвии, тетушка Чжан вернулась после уборки сада и, увидев на ковре огромное пятно от красной штемпельной краски, в изумлении спросила:
- Ой-ой, что случилось с ковром? Что это за штука? Ее еще можно отстирать?
Это все из-за того, что он хотел помочь Се Сыхэну поставить отпечаток пальца, ковер оказался испачкан, поэтому Цзи Янь встал, чтобы извиниться:
- Простите, тетушка, я сам его почищу.
Но стоило ему сделать шаг, как Се Сыхэн схватил его за руку, и он услышал:
- Не утруждайся, выкинем его, я куплю новый.
Тетушка Чжан: Альфонс на содержании только-только получил официальный статус и уже начал строить из себя богача?
.
На следующий день Цзи Яню нужно было зайти в «Тяньлин Энтертейнмент», не по какой-то официальной работе, а просто чтобы повидаться с людьми из компании.
Се Сыхэн, который снова провалялся всю ночь на диване, увидел, что тот собирается уходить, и тут же заявил, что тоже поедет - заодно заглянет в свою компанию, ведь он там давно не появлялся.
На самом деле многие развлекательные, медийные и кинопроизводственные компании города S сосредоточены в одном районе - Цифровом индустриальном парке.
Цзи Янь знал, что тот вцепился в него как банный лист, поэтому ему оставалось только согласиться, чтобы тот его подвез.
«Синьюй Энтертейнмент» Се Сыхэна занимала отдельное небольшое здание, а «Тяньлин Энтертейнмент» располагалась на двадцать третьем этаже главного здания индустриального парка.
С того момента, как они припарковались на наземной стоянке и до самого лифта в главном здании Цзи Янь чувствовал на себе немало пристальных взглядов.
Все-таки он был недавним «топовым кумиром», и многие вокруг вполголоса переговаривались.
- Разве киноимператор Се и Цзи Янь не развелись? Почему они до сих пор вместе?
- Не знаю, я видел, что машину вроде бы всё ещё вёл Се Сыхэн.
- Что за ситуация? Се Сыхэн хоть и развёлся, но всё равно собирается быть ассистентом этого Старого мужчины?
- А, вот оно что, так тоже можно?
Как только они вошли в пустой лифт, Се Сыхэн тут же выразил недовольство:
- Ты шутишь? Они на самом деле сказали, что я твой ассистент?
Цзи Янь не смог сдержать улыбку и рассмеялся:
- Сам виноват, что решил стать хвостиком.
Се Сыхэн развернулся, опёрся одной рукой о стенку лифта и, опустив взгляд на его лицо, с укоризной протянул:
- Я подвожу тебя, а ты называешь меня хвостиком? У тебя совсем нет совести.
Цзи Янь лишился слов:
- Но не я просил тебя приезжать.
Се Сыхэн небрежно изогнул губы:
- Кто тебе виноват, раз ты моя жена.
Лифт бесшумно поднимался вверх. Голос у него изначально был очень приятным, низким и мягким, и в замкнутом пространстве он, словно перо, скользнул по ушной раковине.
Цзи Янь хотел было сказать «Я тебе не жена», но знал, что это бесполезно.
Сколько ни повторяй, он всё равно будет так его называть.
Се Сыхэн просто стоял и смотрел на него сверху вниз, что необъяснимо создавало некоторое давление. Цзи Янь не удержался и поднял руку, чтобы оттолкнуть его в грудь:
- Лифт такой просторный, не мог бы ты отойти от меня подальше?
Тот спросил:
- Почему?
- Не хочу видеть твоё лицо.
Он на мгновение замешкался:
- Ну говори, чем ты недоволен: глазами, носом, подбородком или ртом.
Цзи Янь в недоумении поднял на него глаза:
- Что?
Се Сыхэн обвёл пальцем своё лицо:
- Какой частью меня ты недоволен? Сразу же пойду сделаю пластику, буду переделывать, пока не останешься доволен.
Цзи Янь: ......реально хочется его ударить.
К счастью, лифт быстро приехал. Цзи Янь по-настоящему испугался, что тот снова ляпнет какую-нибудь дерзость, поэтому покинул лифт при первой же возможности.
Компания «Тяньлин Энтертейнмент» занимала весь двадцать третий этаж. Прямо у входа находилась кольцевая зона отдыха с чайным уголком.
Цзи Янь пошёл вперёд и, заметив на полукруглом диване мужчину, одетого с иголочки в строгий костюм, замедлил шаг.
Тот поднял голову, явив резкое, даже немного свирепое лицо, на котором красовались очки в золотой оправе с простыми стёклами.
Разглядев, что пришёл Цзи Янь, он поправил очки и медленно изогнул губы в холодной улыбке:
- Давно не виделись, Цзи Янь.