10 часть
Варвара
Я проснулась от того, что было тепло.
Не от батареи - Семён так и не научился её нормально крутить. А от одеяла, которое пахло им. И от руки, которая лежала поверх одеяла - чужая, но уже знакомая.
Семён сидел на краю кровати и смотрел в телефон. Услышал, что я зашевелилась, и убрал его в карман.
- Ты проспала четыре часа, - сказал он. - Я не стал будить.
- Который час? - голос был хриплым.
- Пять утра.
Я села. Тело ломило - сказалась долгая дорога под снегом и стресс. Но голова была ясной. Странно ясной.
- Кехно? - спросил Семён.
- Молчит.
- Всё ещё?
- Всё ещё.
Он нахмурился, но ничего не сказал. Просто протянул мне стакан воды.
Я пила и чувствовала, как что-то меняется. Не в теле - в пространстве вокруг. Воздух стал другим. Более... плотным, что ли?
- Семён, - сказала я осторожно. - А ты ничего странного не чувствуешь?
Он замер. Прислушался.
- Вроде нет. А что?
Я не успела ответить.
Сначала я подумала, что у меня заложило уши - как при резком перепаде высоты. Потом в комнате погас свет. Вся электроника - телефон, ночник, даже настенные часы - моргнула и выключилась.
Стало тихо. Слишком тихо.
- Варя... - голос Семёна звучал напряжённо.
А потом в темноте я услышала его.
Голос, который не был голосом. Который звучал у меня в голове, в груди, в каждой клетке тела.
- Ты думала, я ушёл? -
---
Семён
Я не слышал того, что слышала она. Но я видел, как изменилось её лицо. Побледнело. Глаза расширились. И она схватила меня за руку с нечеловеческой силой.
- Он проснулся, - выдохнула Варя. - Он не уходил. Он... ждал.
- Кехно?
Она кивнула. Её трясло.
- Он говорит, что я стала слабой. Что я позволила себе... - она запнулась. - Позволила себе тебя.
Я сжал её ладонь.
- Что это значит?
- Что ты - угроза для него, - прошептала она. - Потому что с тобой я перестаю нуждаться в нём. А без меня он - никто.
В комнате стало холодать. Не как от сквозняка - а как от присутствия чего-то большого и злого. Я видел, как пар идёт изо рта Вари.
- Варя, что мне делать?
Она посмотрела на меня. В её глазах плескался страх, но не только. Там была ещё... ярость. Глубокая, давняя, копившаяся десять лет.
- Ничего, - сказала она твёрже. - Это моя битва.
Она закрыла глаза.
---
Варвара
Я ушла внутрь себя.
Туда, где обычно обитал Кехно. Тёмное пространство, без стен, без пола, без потолка. И он - огромный, клубящийся, с красными глазами, которые я видела только в самые страшные ночи.
- Ты посмела привести его в наш дом, - прорычал он. - Посмела уснуть в его руках. Забыла, кто ты есть.
- Я знаю, кто я, - сказала я. Голос дрожал, но я не отступила. - Я - та, кто тебя кормит. Та, кто тебя терпит. Но не твоя рабыня.
- Ты - моя клетка, - оскалился он. А клыки у него были - длинные, белые, страшные. - Без меня ты никто. Ты была ничтожеством, пока я не пришёл. Я дал тебе силу.
- Какую силу? - закричала я. - Силу бояться собственной тени? Силу резать себя по ночам, чтобы ты замолчал? Силу не подпускать к себе никого десять лет?
- Это - защита.
- Это - тюрьма.
Кехно зарычал - так, что пространство вокруг задрожало. Меня отбросило назад, я упала, но не на пол - в пустоту.
- Я могу уничтожить тебя, - прорычал он. - Я могу разорвать тебя изнутри, и ты умрёшь. А я найду новое тело.
- Тогда почему не сделал этого раньше? - прошептала я.
Он замолчал.
Я поднялась. Ноги дрожали, но я стояла.
- Потому что не можешь, - сказала я. - Потому что без меня ты - просто голод. Просто звук. Просто страх. Я - твоя форма. Я - твоя клетка, да. Но клетка без зверя - это просто пустая комната. А зверь без клетки - это ничто.
- Что ты делаешь? - в его голосе впервые прозвучало нечто, похожее на страх.
- То, что должна была сделать десять лет назад, - сказала я.
Я шагнула вперёд.
---
Семён
Я сидел на кровати и смотрел, как Варя борется с тем, чего я не видел.
Она сидела с закрытыми глазами, но её лицо менялось. То искажалось гримасой боли, то становилось спокойным, как у статуи. Иногда она шевелила губами, будто с кем-то говорила.
Потом она открыла глаза.
И я понял, что смотрит на меня не она.
Зрачки расширились до предела, радужка стала почти чёрной. И улыбка - не её улыбка. Хищная, чужая.
- Семён, - сказал он её голосом. - Ты думал, что сможешь её забрать?
- Кехно? - спросил я.
- Она называет меня так. Жалкое имя для такого, как я.
- А как тебя называть?
Сущность внутри Вари удивилась. Не ожидала, что я буду разговаривать.
- Ты не боишься?
- Боюсь, - честно сказал я. - Но не тебя. За неё.
Чёрные глаза сузились.
- Она - моя.
- Она - не вещь, - сказал я твёрдо. - И не твоя. Она десять лет кормила тебя, терпела, страдала. А ты только брал. Что ты дал ей взамен? Кроме шрамов и бессонных ночей?
Тишина.
- Ей нужен был кто-то, - продолжил я. - Кто-то, кто не боится. Кто-то, кто останется. Ты этого не дал. Ты только требовал.
- А ты дашь? - голос Кехно стал тише. В нём появилось что-то человеческое. Или Варино.
- Уже даю, - я протянул руку и коснулся её лица. Холодного, чужого. - Верни её. Пожалуйста.
Она - он? - замер на несколько секунд.
А потом Варя всхлипнула, и чёрные глаза стали снова её глазами. Карими, усталыми, живыми.
- Семён... - прошептала она. - Я... я победила?
Я не знал. Но я обнял её так крепко, как только мог.
- Ты победила, - сказал я. - Ты всегда побеждала. Просто не знала этого.
---
Варвара
Внутри было пусто.
Не страшно. Не темно. Пусто. Как в комнате, из которой наконец вынесли тяжёлую мебель, которая давила на грудь десять лет.
- Он ушёл? - спросила я шепотом.
- Не знаю, - Семён гладил меня по спине. - Ты как?
- Я... я не чувствую его. Совсем.
Я подняла рукав. Шрамы были на месте - старые, белые полосы. Но новых не прибавилось. И бинты - те, что Семён наложил несколько дней назад - были чистыми.
- Семён, - я посмотрела на него. - А если он вернётся?
- Тогда мы встретим его вместе, - сказал он просто.
- Ты не можешь обещать, что всегда будешь рядом.
- Могу, - ответил он. - Потому что я выбираю это. Каждый день. Каждую ночь.
Я расплакалась. В голос, как ребёнок. Впервые за десять лет.
И он держал меня всю дорогу, пока я не уснула. Уже по-настоящему - без страха, без Кехно, без всего.
Просто спала. Просто Варя.
-
Утром я проснулась от запаха кофе и жареного мяса.
Семён стоял на кухне, заляпанный мукой, и пытался испечь блины. Получалось у него плохо - первые два пригорели, третий развалился.
- Доброе утро, - сказала я, облокотившись о дверной косяк.
Он обернулся. Улыбнулся. Обычный парень, обычное утро.
- Доброе, Варь. Как спалось?
- Впервые за десять лет - без кошмаров, - я подошла и заглянула в сковороду. - А это что?
- Блины. Ну... попытка номер четыре.
Я забрала у него лопатку.
- Иди сядь. Покажу, как надо.
Он поднял руки и отошёл к столу. Сел, положил подбородок на ладони и смотрел, как я переворачиваю блин.
- Ты красивая, - сказал он вдруг. - Когда не боишься.
Я покраснела и сделала вид, что очень занята тестом.
А внутри - там, где раньше был Кехно - было тихо. Тепло. Свободно.
И это чувство называлось счастьем. Я почти забыла, как оно пахнет.
Но теперь знала: пахнет кофе, мясом, подгоревшими блинами и Семёном.