Глава 8: Шах и мат
Напряжение в коридоре достигло предела. Иней на стенах начал трещать, а Тьма внутри Агорота отозвалась глухим, яростным рывком. Он чувствовал, как бинты на руке начинают чернеть. Ещё секунда — и магия Элины столкнется с его пустотой, и тогда рухнет всё: его тайна, жизнь Нордона и, возможно, всё это крыло Академии.
Но когда катастрофа казалась неизбежной, между Агоротом и Принцессой внезапно возникла фигура.
— Ваше Высочество, вы так щедро раздаете холод, что у меня скоро зубы застучат, — Калеб непринужденно положил руку на плечо Агорота.
В ту же секунду Агорот почувствовал нечто странное. Тепло, исходившее от ладони Калеба, было необычным. Оно ощущалось как тяжелая, золотистая сеть, которая мгновенно накрыла его бушующую Тьму, придавливая её обратно в бездну. Боль утихла. Онемение отступило.
— Отойди, простолюдин, — процедила Элина, её глаза сверкнули арктическим холодом. — Это дело чести и безопасности Академии.
— О, честь — это прекрасно, — Калеб лучезарно улыбнулся, ни на сантиметр не сдвинувшись с места. — Но безопасность пострадает гораздо сильнее, если вы, Принцесса, опоздаете на прием к Верховному Магистру. Насколько я слышал, он не любит ждать. А что касается этого парня...
Калеб чуть сильнее сжал плечо Агорота, и тот почувствовал предупреждающий импульс силы.
— ...он просто слишком много времени проводит в подвалах Валорианов. Там вечно пахнет плесенью и старой пылью. Отсюда и этот ваш «холод смерти». Обычная аллергия на величие, ничего более.
Элина замерла. Она смотрела на Калеба так, словно видела его впервые. Её магия льда, обычно беспрекословно подчинявшаяся ей, вдруг начала таять. Она не понимала почему, но присутствие этого «слуги» подавляло её собственную силу.
— Ты слишком много на себя берешь, Калеб, — холодно произнесла она, убирая руку с рукояти меча. — Но ты прав. У меня нет времени на дворовых псов. Мы еще вернемся к этому разговору, Валориан. Следи за своим слугой, пока я не сделала это за тебя.
[Взгляд со стороны: Элина]
Элина шла по коридору, и её каблуки звонко стучали по мрамору. Свита почтительно держалась позади, чувствуя её раздражение. Принцесса была в смятении. Почему этот слуга, этот Агорот, так сильно её задевает? В Академии сотни талантливых магов, но именно от него веяло чем-то... родным и одновременно пугающим. Холод, который она почувствовала в нём, не был льдом. Это была могильная стужа, которая заставила её сердце на мгновение замереть.
«Я должна разобраться с ним. Либо он угроза Империи, либо...» — она осеклась. Ей не хотелось признавать, что за её яростью скрывается странное, непреодолимое любопытство.
И этот Калеб. Его манеры, его взгляд... он кого-то ей напоминал. Кого-то из тех древних портретов в закрытом крыле дворца, о которых отец никогда не говорил.
[Взгляд со стороны: Магистр Зефирион]
Зефирион наблюдал за сценой из тени колоннады. На его тонких губах заиграла едва заметная улыбка.
«Интересно. Очень интересно. На этот раз подопытному удалось избежать костра. Но принцесса... она чувствует больше, чем я предполагал. Её интуиция — наследие крови — точнее любого магического прибора».
Но больше всего Магистра поразил Калеб.
«Как этот мальчишка смог усмирить Первородную Тьму одним касанием? Какая сила кроется за этой улыбкой шута? Кажется, в моей игре появились фигуры, о которых я не знал. Ну что ж... тем интереснее будет наблюдать за их падением».
[В комнате общежития]
— Агорот, — Нордон схватил друга за плечи, как только дверь за ними закрылась. — Нам нужно уходить. Сейчас же. Зефирион всё видел. Он не поможет нам, если Элина решит нанести удар всерьез. Кто этот Калеб? И почему он помог нам?
Агорот посмотрел на свою забинтованную руку. Боль ушла, но внутри осталась пустота, которая теперь казалась ещё более жадной.
— Калеб — это тот, кто знает правду, Нордон. И я боюсь, что его дружба стоит дороже, чем гнев принцессы