12.2
Вечером того же дня, когда интернет всё ещё гудел от их совместных фотографий, Гриша решил закрепить этот день чем-то более осознанным, чем просто прогулка.
— Рора, оденься красиво. Я забронировал столик в одном месте. Хочу, чтобы мы посидели без камер и лишних глаз, — сказал он по телефону, и в его голосе слышалась непривычная торжественность.
Он заехал за ней через час. Ресторан находился на одном из последних этажей высотки, откуда открывался вид на огни ночной Москвы, превращавшейся в море мерцающих огней. Внутри было тихо, играл мягкий джаз, а столик стоял в уединенной нише.
Они сидели друг напротив друга, и Гриша долго смотрел на Аврору, освещенную пламенем свечи.
— Знаешь, — начал он, вертя в руках бокал, — я сегодня весь день думал. О том, сколько времени мы потеряли из-за недомолвок. И я рад, что мы сейчас здесь.
Аврора улыбнулась. Она чувствовала странное умиротворение. Весь тот хаос, который творился в новостных лентах, казался чем-то далеким, не имеющим к ним отношения.
В этот момент её телефон, лежавший на столе, тихо вибрировал. Аврора машинально взглянула на экран. Уведомление в Direct. Она ожидала увидеть очередное сообщение от фанатов или хейтеров, но имя отправителя заставило её сердце пропустить удар.
Kristina: «Аврора, привет. Увидела новости в пабликах. Хотела просто сказать, что я искренне рада за вас с Гришей. На фото вы выглядите по-настоящему живыми. И… спасибо тебе ещё раз. За то, что выслушала меня тогда в кафе и поверила. Для меня было важно не оставить после себя разруху. Будьте счастливы, вы этого заслуживаете».
Аврора перечитала сообщение дважды. В груди разлилось тепло. Она протянула телефон через стол Грише.
— Посмотри. Это от Кристины.
Гриша быстро пробежал глазами текст, и его лицо смягчилось. Он глубоко выдохнул, и напряжение, которое он, возможно, всё ещё подсознательно носил в себе, окончательно исчезло.
— Она молодец, — тихо сказал он, возвращая телефон. — На самом деле, она сильный человек. Не каждый найдет в себе силы признать ошибки и написать такое.
— Да, — согласилась Аврора. — Знаешь, Гриш, если бы не тот наш разговор в туалете, если бы она не была так убедительна… я бы, наверное, так и осталась в своей скорлупе в Питере. Иногда правда — это самое острое оружие, но оно же и лечит.
Гриша накрыл её руку своей.
— Значит, мы оба должны ей спасибо. Но больше всего я благодарен тебе. За то, что у тебя хватило сердца дать мне — и нам — этот шанс.
Они подняли бокалы. Вечер продолжался в легких разговорах. Они строили планы на завтра, обсуждали, какой холст Аврора купит для новой картины, и какой бит Гриша хочет использовать в следующем треке. Больше не было тайн, не было «блондинок из парка» и недосказанности.
Когда они выходили из ресторана, Гриша приобнял её за плечи, защищая от прохладного ветра. На выходе их снова ослепила вспышка — кто-то из случайных прохожих узнал их. Но на этот раз Гриша не натянул капюшон. Он просто посмотрел в камеру, уверенно улыбнулся и крепче прижал Аврору к себе.
Ему было всё равно, что напишут завтра. Потому что сегодня он возвращался домой с той, которую когда-то чуть не потерял, но сумел найти заново.
Продолжение следует...