5
Дорога до квартиры Анара прошла в тяжелом молчании. Гриша вел машину на удивление спокойно, не превышая скорость и не пытаясь заполнить пустоту лишними словами. Он лишь один раз протянул руку и прибавил громкость на магнитоле — играл какой-то ненавязчивый инструментал, который немного перебивал звонкую тишину в салоне.
Аврора сидела, прижавшись лбом к холодному стеклу. Её плечи иногда мелко вздрагивали, но она не издала ни звука. Она смотрела на мелькающие улицы Москвы, которые еще полчаса назад казались ей солнечными и приветливыми, а теперь выглядели как декорации к плохому фильму.
Когда они подъехали к современному ЖК, где жил Анар, Гриша заглушил мотор.
— Приехали, — тихо сказал он. — Тебе помочь подняться?
Аврора наконец повернула к нему голову. Глаза были красными, а тушь немного размазалась, но взгляд стал более осмысленным.
— Нет, я... я сама. Спасибо, Гриш. Правда. Если бы не ты, я бы, наверное, там просто провалилась сквозь землю.
— Не говори глупостей, — Гриша сжал руль. — Ты ни в чем не виновата. Этот урод просто... — он осекся, не желая ругаться при ней. — В общем, забудь его слова.
Они поднялись на лифте. Анар открыл дверь почти сразу — он был в домашних штанах, с растрёпанными волосами.
— О, Рора? Вы че так рано... — Анар осекся, увидев лицо подруги. Его вечно веселое выражение лица мгновенно сменилось на тревожное. — Рора, солнце, что случилось? Гриша?
Аврора, увидев своего самого близкого друга, не выдержала. Весь тот холод и выдержка, которые она хранила в галерее и в машине, рухнули. Она просто шагнула к Анару и уткнулась ему в плечо, наконец-то давая волю слезам.
— Тише, тише, маленькая... — Анар обнял её, бросая на Гришу вопросительный и грозный взгляд. — Ляхов, объясняй. Быстро.
— Мы вышли из галереи и встретили Артёма, — Гриша прошел в квартиру и закрыл дверь, говоря вполголоса. — Он был с какой-то девкой. Обнимались. А когда Рора его поймала, этот придурок начал на нее же и орать. Пытался выставить её виноватой.
Анар заметно напрягся. Его кулаки сжались на спине Авроры.
— Этот подонок... Я же говорил ей, что он скользкий.
— Я его прогнал, — добавил Гриша. — Не думаю, что он скоро объявится.
Анар кивнул, продолжая поглаживать Аврору по волосам.
— Проходи на кухню, Грих. Сделай чаю. Рора, пойдем, умойся. Всё хорошо, я здесь. Мы его закопаем, если захочешь.
Минут через десять все собрались на просторной кухне Анара. Аврора, умытая и переодетая в огромную толстовку друга, сидела в углу дивана, обхватив руками кружку с горячим чаем. Гриша сидел напротив, чувствуя себя немного лишним в этой семейной идиллии, но уйти он не мог — что-то внутри заставляло его оставаться рядом.
— Я ведь верила ему, — тихо сказала Аврора, глядя в кружку. — Он говорил, что у него завал на работе. Что он хочет построить наше будущее. А сам в это время строил «будущее» с первой встречной брюнеткой в центре города.
— Рора, он просто идиот, — Анар сел рядом с ней. — Он не заслуживает ни одной твоей слезы. Ты ведь знаешь, какая ты крутая. Ты — Аврора Яковлева. Ты искусство, а он — дешевый принт из перехода.
Аврора слабо улыбнулась. Она перевела взгляд на Гришу. Тот сидел молча, наблюдая за ней с какой-то непривычной для него серьезностью.
— Гриш, — позвала она. — Ты ведь его узнал? Ну, когда он начал нести этот бред про «парня в лохмотьях»?
— Узнал, — Гриша усмехнулся. — Но мне было плевать, кто он. Мне просто хотелось свернуть ему шею за то, что он довел тебя до такого состояния.
— Спасибо, что не стал устраивать там шоу с камерами, — добавила она. — Я знаю, что для твоего образа это был бы «контент», но... спасибо, что был просто человеком.
Гриша замер. Эти слова значили для него больше, чем миллионные охваты.
— Я же обещал тебе, Рора. Никакого образа. Сегодня был только Гриша.
В кухне воцарилась уютная тишина. Анар посмотрел на Гришу и одобрительно кивнул — он впервые видел друга таким. Без цепей, без шуток, без желания казаться круче, чем он есть.
— Слушай, Рора, — Анар хлопнул в ладоши, пытаясь разрядить обстановку. — Оставайся у меня на пару дней. Закажем еды, посмотрим фильмы. Никаких Артёмов, никаких стримов. Только мы.
— И я могу заезжать? — спросил Гриша, глядя прямо на Аврору. — Ну, привозить мороженое или просто молчать на твоей кухне?
Аврора посмотрела на него. Лед в её глазах не просто растаял — он исчез, обнажив глубокую, израненную, но очень красивую душу.
— Заезжай, Гриш. Только... без мороженого. Привези лучше те синие краски, про которые мы говорили в галерее. Я хочу начать новую картину.
Гриша улыбнулся. На этот раз по-настоящему.
— Привезу. Обещаю.
Продолжение следует...