Глава 9
Не трудно было догадаться, что такая благородная девушка голубых кровей одевалась в самых дорогих бутиках города. Бренды, дизайнеры. Как и ожидалось.
Консультантки облепили её со всех сторон, пытаясь предложить слегка навязчивую помощь. Она утопала во внимании. Но, на удивление, не переходила черту. Скарлетт общалась вежливо и спокойно. Даже использовала такие слова, как «спасибо», «пожалуйста», и казалось, была действительно заинтересована в их помощи.
Молодые консультантки уже принесли ей приготовленные платья и обувь, которую девушка заранее попросила отложить для неё.
— Спасибо, — одарив их своей ангельской признательностью, поблагодарила она.
Доминик проигнорировал это, сославшись на хорошую актёрскую игру.
— В театральное не пробовала поступать? — поинтересовался парень, намекая, что он раскусил её злые намеренья. Все его руки были завалены вешалками с дорогой одеждой.
— А хоть иногда молчать не пробовал?
— Я и так всегда молчу.
— Не всегда! Не молчишь, когда это так нужно, — как ядовитая змея, обвившись вокруг его шеи, прошипела девушка.
— Тогда твоему отцу в резюме стоило указать «немой» или же «иностранец, который и пару слов связать не может».
— Дай сюда! — схватив небрежно одежду в охапку, она направилась за ширму.
Доминик ждал. Скарлетт копошилась в примерочной, явно пытаясь впечатлить всех на сегодняшнем банкете. Консультантки перешёптывались на кассе. Это его раздражало и выводило из себя. Поскорее бы вернуться в особняк, который, в отличие от дорогих магазинов, не душил его пафосом.
Скарлетт, тем временем, превратила этот процесс в личное шоу.
— Мистер Недотрога, ты там не уснул? — раздался её звонкий голос из-за бархатной занавески.
— Нет, Скарлетт. Слежу за тем, чтобы никто не залез к тебе под ширму.
— Тогда тебе повезло. Это твой личный, эксклюзивный показ. Оцени.
— Только этого не хватало, — откинувшись на диван, жалобно заныл парень.
Занавеска резко отдернулась. Скарлетт стояла в первом платье — тёмно-синем, классическом, безупречно сшитом. Оно было великолепным, но предсказуемым.
— Ну? — Она повернулась, демонстрируя идеальную посадку. — Десять баллов? Да? Что скажешь?
Доминик едва скользнул взглядом по ткани.
— Хорошо, — ответил он.
— Что? Всего лишь «хорошо»? Chanel, детка! Это стоит как твой годовой оклад! — Скарлетт возмутилась, но в её глазах мелькнула озорная искра. Ей нравилось, что его не впечатлить.
— Что ты хочешь, чтобы я сказал?
— Недотепа, просто присмотрись получше и скажи что-то кроме «хорошо».
— А кто-то мне говорил, что я много болтаю. Ладно. Платье выглядит... уместно для приёма гостей уровня твоего отца.
— Уместно? Фу! — Она исчезла за занавеской. — Следующее! Только не уместно. Не сегодня!
Он ждал минуту, пока за занавеской раздавалось шуршание шёлка.
— А как тебе это?
Второе платье было полной противоположностью: ярко-алое, обтягивающее, с экстремально глубоким разрезом до бедра. Это был чистый, неприкрытый соблазн.
— Вот это уже интереснее! — Скарлетт сделала шаг, и ткань, казалось, вспыхнула на свету.
Доминик почувствовал, как напряжение в воздухе стало физическим.
— Отлично, — сказал он, его голос был глух.
— И всё? Просто «отлично»? — она подступила к нему как хищница, почти вплотную, заставляя его потупиться назад. Дистанцию он не забывал соблюдать. — Ты не считаешь, что разрез слишком... провокационный? Через него, думаю, будут видны мои трусики.
— Моё дело не оценивать моральные качества ткани, — Доминик сохранял свой каменный фасад. — Моё дело — подставляться под пули. Если оно не мешает мне выполнять работу, то мне всё равно.
Его равнодушие, его абсолютное отсутствие мужской реакции на её очевидный соблазн разозлило её больше, чем любой прямой отказ.
— Ты просто! Оооо!— она прорычала, протестуя против его реакции. А вернее, отсутствия его реакции.
— Ты можешь хоть раз сказать что-то, что не связано с твоей грёбанной работой и уставом?
— Нет.
Она отвернулась, её губы сжались в тонкую линию.
Третье платье — чёрное, тонкое, почти невидимое. Оно просвечивалось под определённым освещением, создавая некую иллюзию обнажённости.
— Последняя попытка, — Скарлетт говорила без прежнего задора, в голосе чувствовалась усталость.
Доминик поднял глаза. Это платье, странным образом, понравилось ему.
— Это. Бери это, — его ответ был мгновенным.
Скарлетт удивлённо подняла голову.
— Почему? Что в нём особенного?
— Оно двусмысленное. Как и ты.
— Тогда берём! Девушки, запакуйте это. Настало время каблучков.
Доминик ударил себя по лбу ладошкой. Показ мод никак не мог закончиться.
Скарлетт была в своём стихийном бедствии: магазин элитной обуви на тихой, но престижной улице. Вокруг витал тонкий аромат дорогой кожи и парфюма.
— Ник, иди сюда! — Скарлетт махнула рукой, даже не повернув головы. Она восседала на бархатном пуфике, словно королева на троне, окружённая коробками с красными подошвами.
Доминик, одетый в свой неизменный костюм, следовал за ней, сохраняя профессиональную дистанцию, но в этой тесной, роскошной обстановке это было почти невозможно.
— Я слушаю. Могу чем-то помочь? — спросил он, скрестив руки на груди. Его взгляд был холоден, но внимателен.
— Конечно. Ты здесь, чтобы быть полезным, а не греть глаза об мою коллекцию.
Девушка указала на стойку, где лежал её предыдущий трофей — туфли с кинжалом. Она собиралась забрать их, даже не примеряя.
— Принеси-ка мне те, — указывая на нужную пару, попросила Скарлетт.
Он молча принёс ей пару невероятно высоких алых шпилек, обтянутых лакированной кожей. Доминик поставил коробку рядом с ней, собираясь отойти, но она остановила его.
— Куда это мы спешим?
— Я жду у входа.
— Нет-нет-нет, — Скарлетт улыбнулась своей самой невинной, но хищной улыбкой. — Разве твой контракт не обязывает тебя быть на расстоянии вытянутой руки? Сними с меня эти. А потом надень те.
Доминик мгновенно почувствовал, как напряжение выстреливает от его затылка до кончиков пальцев. Это было унижение, обёрнутое в приказ. Это был тест на его терпение, на контроль.
Он опустился на одно колено. Этот жест теперь был отдан ей, капризной девчонке.
Её ступни, покрытые тонкой сетью аристократических вен, оказались прямо перед его коленями.
Его большие, натруженные руки осторожно взяли её хрупкую, фарфоровую ногу. Доминик почувствовал тонкий аромат её дорогих духов и запах чистоты.
Ничего более унизительного он не делал.
— Медленнее, мистер Зануда, — прошептала Скарлетт, её голос был похож на мурлыканье. Она наклонилась вперёд, чтобы он чувствовал её горячее дыхание. — Ты нервничаешь?
Он проигнорировал провокацию. Его взгляд был прикован к работе. Затем парень взял алую туфлю. Его пальцы слегка скользнули по её тонкой щиколотке.
Туфля была настолько высокой, что нога Скарлетт приняла почти балетную позу, подчёркивая стройность её икр. Доминик держал её лодыжку, пока она не устояла.
— А теперь другую, — она снова усмехнулась.
Он выдержал, ни один мускул не дрогнул.
Скарлетт поднялась. Она медленно обошла его, цокая подошвами по мраморному полу, словно змея, примеряющая новую кожу.
— Ну как? — Она остановилась почти у него перед носом, её ноги были слишком близко к его ботинкам. — Достойно цены? Или дороговато?
Доминик сделал неуверенный шаг назад.
— Они тебе идут. Подчёркивают стройность ног.
— Верно подмечено. Ну что? Готов к моему представлению?