Глава 5
Глава 5
Парень уже успел приступить к своим обязанностям и смирно стоял возле двери своей клиентки.
— Доминииик, можно я буду звать тебя Ником? — игриво спросила девушка, позвонив парню по телефону, уже успев обзавестись его личным контактом.
Доминик стоял за дверью. И это было максимально глупо, учитывая, что он был всего в паре метров от девушки.
— Доминик слишком официально. Тебе не кажется?
Парень колебался, что же ей ответить, чтобы она отстала. Поэтому просто решил соблюдать тактику и соглашаться со всем, что она захочет.
— Да, вы можете называть меня так, мисс Скарлетт.
— Фу, давай без этих «мисс» и так далее. Просто Скарлетт, — девушка вынырнула из своей комнаты, уставившись на Доминика, который как стальная статуя преграждал путь в её комнату.
— Это форма вежливости.
— Ой, оставь эти прелюдии для моего отца и его свиты. Скажи, сколько мой отец пообещал тебе за то, если ты продержишься здесь хотя бы месяц?
— Это неуместный вопрос, Скарлетт. И он никак не касается моих обязанностей перед тобой. Это между мной и твоим отцом.
— Вот оно что. Я просто думала предложить тебе больше. Знаешь, сверхурочные там, и все дела. Отец не смотрит за моими расходами, — она ухватила его за галстук и потянула на себя. Их лица встретились —слишком близко. Непозволительно близко. Но Доминика это никак не смущало. Наоборот, он мог получше рассмотреть черты лица девушки, потому что предпочитал лишний раз не смотреть на нее.
Он не смог отвести глаз от девушки, пока полностью не изучил черты лица его будущего ката, который обещал превратить жизнь в ад, а то и хуже. Но обещания — это всего лишь обещания. И иногда они не имеют связь с реальностью.
Скарлетт больше походила на куклу, нежели на настоящего живого человека. Длинные платиново-блондинистые волосы мягко спадали на плечи. Было видно, сколько усилий и денег она вложила в уход за волосами, чтобы они выглядели настолько живыми и красивыми.
Кожа — светлая, фарфоровая, с лёгким, тёплым и здоровым сиянием, которое словно подсвечивало её лицо изнутри.
Глаза девушки — выразительные, с длинными ресницами, в тёплых золотисто-бронзовых тонах, — заставляли смотреть на неё дольше обычного, будто можно было разглядеть скрытые зловещие мысли и планы по захвату вселенной и его никчемной, по сравнению с ее, жизни.
Брови ухоженные, мягко изогнутые, подчёркивали загадочность взгляда. Нос достаточно аккуратный, с плавной линией переносицы и мягким кончиком, который не выбивался из образа, лишь подчеркивая её красоту.
Нельзя было не отметить глаза орехового цвета, которые на солнце казались прозрачными.
Полностью изучив её верхнюю часть лица, Доминик перешёл ниже.
Нельзя было не зацепиться за её пухлые губы в форме бантика. Слегка приоткрытые, с нюдовым блеском, что придавало её облику едва уловимую соблазнительность. Скулы — мягко очерченные, подбородок аккуратный, слегка заострённый, дополнял изысканный профиль.
Доминик заметил изящное колье на шее и длинные серьги, переливающиеся в свете. Наверняка они стояли как несколько его зарплат. Всё это делало её невероятно гармоничной — аристократичной и одновременно хрупкой, словно вышедшей из романтической живописи.
Её ангельская внешность полностью противоположна характеру. Контраст держать Скарлетт умела. Колкая, дерзкая, избалованная хамка, которая привыкла получать всё и сразу.
Но Доминик не спешил её осуждать. Ведь она воспитывалась так с детства. Кто знает, кем бы он вырос, если бы родился с золотой ложкой во рту.
— А ты у нас военный, да? — отпустив парня, начала допрос Скарлетт, пытаясь выудить больную тему для парня, прощупывая почву.
— Да, так и есть.
Пока Доминик рассматривал её, девушка тоже успела зацепиться за что-то интересное в его внешности. На шее виднелся небольшой шрам, который, по видимому, спускался ниже под белоснежную, идеально выглаженную рубашку.
— Любишь адреналин?
Доминик проигнорировал её вопрос. Он не мог разгадать, к чему она клонит, поэтому предпочёл просто наблюдать.
Она выжидала момента, чтобы напасть с засады и «сожрать» его голову, как она это делала множество и множество раз.
— Занимательно. А у тебя есть ещё шрамы на теле? — указав на отметину на шее, продолжила девушка.
— Да, есть.
— Покажешь? — как маленький ребёнок завопила она, в надежде получить то, чего ей так хотелось.
— Нет, нечего там смотреть, — коротко и сухо ответил Доминик.
— Но почему? А если я хорошо тебя попрошу?
— Это уже выглядит как домогательство с твоей стороны, Скарлетт. Чтобы показать свои шрамы, мне придётся снять рубашку.
— Не вижу в этом никакой проблемы, — соблазнительно прикусив губу, добавила девушка, пытаясь всё-таки уломать его на эту рискованную авантюру.
— Это твоя очередная ловушка? Слишком предсказуемо, Скарлетт. Старайся получше. Меня успели предупредить.
Девушка недовольно фыркнула.
— Я хотела подружиться с тобой, но вижу, что по-хорошему не получится. Если ты не будешь делать то, что я хочу, то вылетишь с резиденции ещё раньше, чем отец вернётся с поездки. Я скажу ему, что ты украл важные документы и был на самом деле шпионом, которого нанял конкурент моего отца. Ну что, покажешь мне?
Доминик устало закатил глаза. Девается было некуда. У Скарлетт — огромное количество рычагов, на которые она могла по очереди нажимать. И один из них — угроза увольнения, которое он хотел отстрочить.
— Ну? — ещё раз спросила Скарлетт, уставившись на него, приоткрыв дверь в свою комнату.
— Хорошо. Но только один раз.
— Хм, договорились, солдатик.
Доминик покорно зашёл в её комнату. Выбора не было. Исполняй прихоти — или проваливай с дома. Без денег, без надежды на выздоровление матери.
— Ну так что? Чего стоишь? Будешь раздеваться или мне помочь?
Доминик понимал, к чему она клонит. Но случай с Медисон полностью отбил желание. Даже этот пошлый и грязный подтекст в её словах не смутил его.
Он скинул с себя пиджак, бросив его на ближайший маленький красный пуфик. Затем принялся расстёгивать рубашку.
Глаза девушки загорелись от нетерпения. Будь её воля, она сама бы стянула с него рубашку, обнажив широкие плечи и массивную спину.
Доминик стоял полуобнажённый. Возможно, это переходило границы, но ему было некуда деться. Скарлетт начала обходить его и осматривать со всех сторон, как будто парень был всего лишь экспонатом в музее, а не живым человеком.
— Разве я разрешала дергаться?
— Прекрати. Ты уже достаточно насмотрелась. Довольна?
— Нет. Насмотреться я насмотрелась. Теперь хочу потрогать это.
Доминик тяжело выдохнул, не понимая этой глупой одержимости и интереса к его шрамам, которые напоминали ему о том, насколько он был уродлив. В память врезались слова его девушки, которая с отвращением отзывалась о его теле.
— Не надо ничего там трогать. Это мерзко. Тем более для такой принцессы, как ты, — пытаясь надеть рубашку, Доминик отстранился, но девушка вырвала одежду с рук и бросила на пол.
— Эй, я не закончила. Сядь и не рыпайся.
Доминик почти прорычал, но покорно уселся на второй пуфик, склонив голову вниз.
— Они всё ещё болят? — заигрывая, спросила Скарлетт, проводя по каждой борозде.
— Нет. Это просто шрамы.
— Каждый шрам — как страничка из жизни, да?
— Я не думаю об этом. И тебе не советую забивать свою головушку ненужным хламом. Теперь мне можно одеться? — ему явно было некомфортно сидеть с голым торсом перед Скарлетт, которая всё делала, чтобы играться с ним, забыв обо всех границах.
— Ненужным хламом? Когда я перееду и найму тебя лично, то ты будешь ходить по поместью вот в таком виде. Без рубашки.
Он ненавидел свои отметины, поэтому ему показалось это немного унизительным, как будто она хотела показать его уродство. Показать это всем. Чтобы и другие посмеялись, а не только она.
— Не думаю, что у людей это вызовет положительные эмоции.
— Какая мне разница, что там в голове у людей? Главное, чтобы мне нравилось.
Принявшись копаться в своей косметичке, девушка нашла то, что искала.
Скарлетт достала из клатча помаду — алую, вызывающе яркую, ту самую, которую, казалось, могла носить только она.
— Не двигайся, — лениво протянула Скарлетт, глядя на него сверху вниз, — хочу кое-что проверить.
— Что удумала уже?
— Да тихо ты.