basilisk bride

Меня вырвало из воспоминания так быстро, что я с трудом дышала. Неужели та девочка – это я? А мужской и женский голоса принадлежат моим папе и маме? На глаза набежали слёзы, но я тут же попыталась их сдержать, вспомнив уроки актёрского мастерства, которые мне преподавали с таким усердием в доме Шаха.

Я по-прежнему сжимала в руках сферу, но не могла понять, хорошее это было воспоминание или плохое? Учитывая, что своих родителей я никогда не видела, точнее, не помню, то воспоминание скорее грустное. Значит, тьмы в моей душе всё-таки больше?

Я посмотрела на Чонгука. Его взгляд стал задумчивым и таким глубоким, что я испугалась. На мгновение показалось, что вчера он лишь притворился, поддался, чтобы... вывести меня на чистую воду? Но в следующее мгновение король улыбнулся, а королева притянула магией Сферы обратно в шкатулку.

– Поздравляю, ваше высочество, – сказала она с улыбкой. – Вы справились с испытанием. Вы сияли очень ярко, что говорит о чистоте вашей души.

Разве? Такое возможно? Я ведь совсем не та, за кого себя выдаю...

Однако на душе стало теплее, я даже неуверенно улыбнулась. Значит, я не такая уж и плохая. И во мне есть свет и добро.

– Прошу вас, пройдите к столу с ростками. Сюда, осторожнее. Ваше высочество, нам всем уже не терпится пронаблюдать ваши таланты, – нараспев произнесла королева Энриетта, а церемониймейстер подал знак музыкантам и те вновь заиграли.

Я сделала осторожный шаг к столу и, оперевшись на него, бросила затравленный взгляд на Чонгука. Король подмигнул мне, закатывая рукава рубашки. Приоткрыв рот, я наблюдала, как этот великолепный мужчина оголяет предплечья и приближается ко мне.

Но удивлена была не я одна. Все женщины, с жадностью взирая на короля, наблюдали за его манипуляциями. Первой отмерла вдовствующая королева.

– Ваше величество, позвольте полюбопытствовать, а что вы собираетесь делать?

– Сажать, – легко ответил он и улыбнулся мне. – Нигде в правилах не говорится о том, что её высочество должна сделать всё сама, без ассистента. Сегодня её ассистентом буду я.

Ну можно я его уже наконец поцелую? Страсть, как хочется!

Я широко улыбалась, как сумасшедшая, пока король расставлял горшки. Нагнувшись ко мне, он опалил кожу горячим дыханием и прошептал:

– Ваше высочество, не стойте столбом, помогайте. Иначе могут подумать, что я не ваш ассистент, а ваш паж.

Паж Чонгук, м-м... сколько всяких поручений можно ему дать. Например, массаж ступней. А ещё... Стоп, Лалиса! Не туда думаешь, не туда!

Кашлянув, я тоже включилась в работу. Чонгук передвинул ко мне мешочек с какими-то мелкими пористыми камушками. Я вздёрнула брови.

– Насыпь немного дренажа в горшки, – подсказал он.

– А удобрения надо?

– Пока обойдёмся без них, – подмигнул Чонгук.

Наполнила горшки дренажем. Получила изумлённо-смешливый взгляд Чонгука и... пересыпала часть обратно в мешок. Так мы и сажали. Я совершала ошибки, а Чонгук их исправлял. Интересно, есть хоть что-то, чего не умеет этот мужчина? Король периодически дотрагивался до меня, приобнимал и направлял, и мне казалось, что кроме этих прикосновений, я не чувствую ничего вокруг. Сердце пело и трепетало.

Когда наша посадка подходила к концу, королева вместе с фрейлинами поднялась со своего места. Она подняла руки вверх, в одной из них был веер, которым она начала энергично обмахиваться.

– Я сдаюсь. Если сам король сажает эти прекрасные цветы, то как я могу выступать судьёй? Высший бал, ваше высочество. Но не за посадку, а за гениальное приручение мужчины своим очарованием.

Я едва не прыснула от смеха.

– Раз сама королева одобрила мой выбор, значит, Путь невесты подошёл к концу, – заявил Чонгук, и Энриетта даже рот приоткрыла, чтобы запротестовать, но он не дал ей вставить и слова, тут же продолжив: – Завтра в одиннадцать состоится наша помолвка.

Завтра? Уже? Но я не готова. Я ещё не знаю, как сохранить своё сердце от посягательств Чонгука. Как быть, если окончательно влюблюсь в него? Смогу ли тогда сбежать? Ведь если не смогу, мой путь лежит на плаху...

– Чонгук, – прошептала королева, недовольно глядя на сына.

– Разумеется, я буду рад видеть вас, матушка, – заявил Чонгук. – И это то, о чём мы с вами беседовали.

Я тоже помнила. Ведь видела этот разговор благодаря чудесным способностям Сапфира. Чонгук утверждал, что если помолвка состоится, то принцесса Пранприя мертва, а вот если она не активируется, значит, его первая невеста жива. Всё просто. Завтра наступит момент истины.

Королева хотела что-то ответить, но в одном из горшочков я заметила... мышь! И вскрикнула. Мышка, быстро выбравшись из горшка, оскалила металлические зубки.

Фрейлины завизжали и бросились врассыпную. Однако мышь решила нападать не на них – видимо, урок они усвоили, а бросилась... на церемониймейстера! И пока тот пытался убежать, ужалила его в филейную часть. Мужчина обмяк и рухнул на зелёную лужайку.

Все застыли. Но мышь, так и не выбрав следующую жертву, довольно попискивая, хотела исчезнуть с глаз долой. Не успела. Чонгук выпустил заклинание и заключил мышь в магическую сферу. Вокруг нас облегчённо выдохнули. Я же с удивлением посмотрела на церемониймейстера.

– Нет, ну вот от него не ожидала...

Чонгук усмехнулся. Из кустов появился герцог Манладский и забрал мышь, а леди, шумно переговариваясь, покинули нас. Королева тоже, лишь напоследок бросив недовольный взгляд на короля. Чонгук полотенцем вытер руки – у нас у обоих они были в земле – и посмотрел на меня. Я всё ещё была смущена и несколько встревожена известиями о помолвке, поэтому не знала, как быть и что делать.

– Ну вот, с одной проблемой справились.

– Даже с двумя, – хмыкнула я и взяла другое полотенце, смоченное водой. – Мышь и это задание.

– Я думаю, настоящим заданием всё-таки были сферы, – глядя на меня невероятно серьёзно, произнёс Чонгук и неожиданно спросил: – Вас и правда интересуют василиски?

– Скорее, все монстры, – возразила я. – Я ведь уже говорила. Это так интересно! Завораживающее. Но василиски ведь давно вымерли...

– Кто знает, – пожал плечами Чонгук. – Говорят, что именно с их подачи открыли скульптуру. И сейчас это считается искусством.

– О, статуи в саду восхитительны. Они... завораживают.

Настолько, что я периодически думаю, все ли они просто из мрамора или когда-то были из плоти и крови? Впрочем, мне бояться нечего. Его сила на меня не действует.

– Правда? – хмыкнул Чонгук. – Хотите, я кое-что вам покажу?

Надеюсь, не свою коллекцию статуй нерадивых слуг?..

Отказывать королю не просто моветон, а настоящее табу. Поэтому я покорно отправилась вслед за Чонгуком. И с каждым шагом, приближающим нас к мужской территории, я нервничала всё больше. А что если вчера он только притворился, будто на него подействовали мои способности и сейчас проверяет?

Глупости! Зачем ему это? С такими как я он мог бы избрать более короткий путь – либо убийство на месте, либо казнь после пыток в казематах. Там бы я рассказала ему всё, что его интересует – я не питала ложных надежд на свою стойкость. Наоборот, прекрасно знала, что боли бы не вытерпела. Слишком нежна для этого.

– Вы нервничаете? – спросил Чонгук, пронзив меня непонятным взглядом. – Или... моя близость вас волнует?

– Я не стану скрывать, что небезразлична к вам, – кивнула я и тут же почувствовала, как щёки окрасил румянец. – Вы опытный мужчина и сами давно заметили мою реакцию на вас. Однако меня больше сейчас волнует то, куда мы идём? Вход на территорию вашего величества запрещён, разве не так?

– Так, но я никому не скажу, – заговорщицки протянул мужчина, наклонившись ко мне, и от его близости у меня едва не остановилась сердце.

Да что ж такое, почему этот василиск так странно влияет на меня?!

Мы свернули в сторону и прошли вдоль дорожки до высокого здания, похожего на оранжерею. Но едва оказались внутри, я поняла, что это не оранжерея, это... мастерская. Мастерская скульптора.

Внутри было много статуй – некоторые ещё только в процессе работы, другие уже завершены. Одни изображали прекрасных людей, другие – небывалых зверей. На огромных длинных столах стояла глина, на других – мраморные плиты. Я с изумлением оглядывалась вокруг, восхищённая масштабом.

– Я тебе приоткрываю одну из сторон своей жизни, – произнёс Чонгук и подошёл сзади, взяв меня за запястья. – Я – скульптор. Некоторые из статуй в саду – те, что я делал сам. Хотя большинство были во дворце ещё до моего рождения. Им насчитываются многие тысячи лет.

Он говорил это таким тоном, что меня пробрало до мурашек. Он словно обвинял меня в моих подозрениях, которые он сейчас так легко развеивал. Это заставляло моё сердце колотиться быстро-быстро, настолько, что по телу побежали мурашки. Чонгук заметил это и провёл ладонями вверх, вдоль рукавов, но даже через ткань я чувствовала его прикосновения, и они обжигали.

– Хочешь увидеть последнюю работу?

Я неуверенно кивнула. Мужчина взял меня за руку и повёл вглубь мастерской. Здесь, на постаменте, была начата статуя девушки. Пока только голова и часть плеч, остальное ещё оставалось цельным мрамором, но уже сейчас я понимала, кого она мне напоминает.

Меня. Причём не просто в образе Минни Лайорской, а будто нашу смесь. Мою маску и меня – глаза были переданы настолько живо, что захватило дух. Я медленно обернулась к Чонгуку.

– Вы великолепный скульптор, ваше величество.

– Вижу, вы вняли моему совету и добавляете слово «великолепный» как можно чаще к моему имени.

Я покачала головой.

– Дело не в советах, а в том, что с каждым днём нашего с вами знакомства я убеждаюсь в правильности данного вам прозвища. Вы действительно великолепный. Не идеальный, это безличное слово не смогло бы отразить и сотой доли ваших достоинств, а вот слово великолепный... оно другое. Оно заставляет меня преклоняться перед вашими талантами, восхищаться и...

– И? – поторопил Чонгук, придвинувшись почти вплотную.

И влюбиться. Совсем немного, чуть-чуть. Но этого уже достаточно, чтобы я наплевала на своё будущее. Чтобы я больше не желала побега, а бросилась в омут с головой. Сыграла свою последнюю роль до финала, в котором, если я и умру, то с улыбкой на устах.

В дверь постучали. Я вздрогнула и отшатнулась, а Чонгук выругался. На шейхинском. Я подавила улыбку, а король, закатив глаза, улыбнулся и отправился открывать дверь. За ней обнаружился герцог Манладский, который напоминал о какой-то встрече. Кивнув, Чонгук вернулся ко мне.

– Прошу простить меня. Вынужден покинуть вас, ваше высочество. Возникли неожиданные дела... Встретимся за ужином?

– Как будет угодно вашему величеству, – кивнула я, хотя меня не покидало странное чувство, будто что-то должно случиться.

Но я не понимала, что именно.