Глава 5: Треск под кожей
Следующий день начался с тревожного предчувствия. Адэль чувствовала это с самого утра — будто воздух стал тяжелее, а город смотрел на неё с ожиданием. Она шла в школу медленно, с книгой в руках, но мысли были не о литературе. Они были о нём.
В классе — привычный шум. Но когда она вошла, Даниэль уже сидел на своём месте. Не рядом. На своей обычной парте, в углу. Он не посмотрел на неё. Не кивнул. Не усмехнулся. Просто листал телефон, будто её не было.
Она села у окна, стараясь не обращать внимания. Но внутри — дрожь. Тонкая, неприятная. Что-то изменилось.
---
На уроке обществознания учительница попросила продолжить работу над проектом. Адэль подошла к Даниэлю, сдержанно, спокойно.
— Мы должны закончить анализ, — сказала она.
Он не ответил сразу. Потом медленно поднял глаза.
— Делай сама. Ты же всё умеешь.
— Это не индивидуальная работа.
— А мне всё равно.
Она замерла. Его голос был холодным. Не дерзким — отстранённым. Как будто он закрыл дверь.
— Что случилось?
— Ничего. Просто понял, что ты — не для меня.
— Что это значит?
— Ты слишком правильная. Слишком тихая. Слишком… недоступная.
Она почувствовала, как внутри всё сжалось. Не от обиды — от неожиданности. Он говорил, будто защищался. Будто боялся.
— Я не обязана быть доступной, — сказала она. — И ты не обязан быть грубым.
Он усмехнулся, но в его глазах — боль.
— А ты не обязана быть такой холодной. Ты думаешь, что если молчишь — тебя не заденут? Ошибаешься.
Она не ответила. Просто развернулась и ушла. Впервые — не сдержав эмоции. Внутри — треск. Как будто лёд внутри неё начал ломаться.
---
На перемене она сидела одна. Не на скамейке. В библиотеке. Среди книг, где никто не спрашивал, никто не смотрел. Она листала страницы, но не читала. Мысли были о нём. О том, как он смотрел. Как говорил. Как будто хотел оттолкнуть, чтобы не быть оттолкнутым.
---
Вечером дома — снова тишина. Отец был в кабинете. В квартире — только свет лампы и звук дождя за окном. Адэль сидела у окна, с тетрадью на коленях. Писала:
«Он сказал, что я недоступная. Что я холодная. Но он не знает, как это — быть одной. Быть сильной, потому что иначе — сломаешься. Я не хочу быть льдом. Я просто не умею быть другой».