16. сказки драчки
Ветер на вершине горы всегда дул сильнее, чем внизу. Он трепал волосы, играл с краями одежды, заставлял хаори хлопать за спинами. Лестница, ведущая наверх, была старой — ступени стёрлись непонятно от чего.
Когда Аля, Иноске и Генья наконец добрались до места встречи, Танджиро и Незуко уже ждали. Незуко, заметив их, сорвалась с места и побежала навстречу — её длинные чёрные волосы развевались за спиной, как шлейф.
«Канао-сан! Аля-сан!» — она обхватила обеих девушек, прижавшись щекой к плечу сначала Канао, потом Али.
Аля похлопала Незуко по спине:
«Ну-ну, живая я».
Незуко отстранилась и тут же обернулась к Иноске и Генье, которые шли чуть позади. Иноске не сопротивлялся, когда она его обняла — наоборот, он даже чуть пригнулся, чтобы ей было удобнее. Генья же, когда очередь дошла до него, застыл как столб, его руки повисли вдоль тела, и он не знал куда смотреть.
«Я… это…» — начал было Генья, но не закончил.
Танджиро, который всё это время стоял в стороне с мягкой улыбкой, тоже подошёл и обнял всех по очереди — похлопывая по плечам.
«Все собрались, отлично!» — сказал он.
Зеницу, наблюдавший за этой сценой со стороны, сложил руки на груди и покачал головой. Его волосы цвета засохшей соломы шевелились на ветру, а в глазах застыло выражение «какие же вы тупые».
Зеницу: «Серьёзно? Мы вчера вечером встречались, а сейчас только утро. Обниматься каждый день — это слишком по идиотски. Вы слишком смазливые». <"А меня Незуко-тян так не обнимала. Чёрт вас всех дери">.
Танджиро, услышав это, развёл руками: «Что поделать, Зеницу. У нас с Незуко срочная недостаточность обнимашек».
«Срочная недостаточность?» — Зеницу приподнял бровь и скептически посмотрел на Танджиро. — «Ты это только что придумал?»
«Возможно», — улыбнулся Танджиро.
Незуко: «Долго же ты с остальными шла, Аля. Я вас заждалась».
Аля: «Я хотела пойти быстрее, но потом встретилась с Иноске-куном и Геньей-саном. И тоже перехотелось торопиться».
Она усмехнулась, покосившись на парней.
Девушки пошли вперёд, о чём-то переговариваясь. Парни — чуть позади, растянувшись по тропе.
Зеницу: «Я слышал, сегодня должен быть дождь. Танджиро, я тебя прибью, если я из-за тебя промокну».
Танджиро: «Не переживай, Зеницу. Если что, я унюхаю дождь, ты его услышишь, Иноске-кун почувствует, а Канао-сан увидит приближение туч».
Зеницу цокнул языком и отвернулся.
Генья, шедший рядом, спокойно но с интересом спросил: «Танджиро, а ты можешь узнать по запаху, через сколько пойдёт дождь?»
Танджиро принюхался к ветру, и его лицо стало сосредоточенным: «Где-то через два с половиной часа. Иноске-кун, а ты можешь почувствовать?»
Иноске, который в этот момент пытался одновременно залезть на Генью и на Зеницу, ответил, не оборачиваясь: «Где-то через три часа».
Зеницу, не выдержав веса, которого на нём почти что не было, рухнул на землю: «Иноске, ты болван!»
Генья дёрнул плечом, пытаясь сбросить налезшего на него кабана. Ему не было тяжело, его раздражал тот факт что кто-то буквально висит на нём: «Хашибира-сан, слезь с меня».
Иноске поджал ноги и повис на Генье, как на перекладине. Его кабанья маска полностью закрывала лицо.
Иноске: «Какие мы правильные. Нет, не слезу, Гегеня. На тебе прикольно висеть. А ты, Зеник, слабак, раз не можешь выдержать великого Иноске».
Генья: «Почему ты неправильно называешь наши имена?»
Зеницу, уже принявший свою участь, вздохнул: «Привыкай».
Поляна на вершине была просторной — достаточно, чтобы разойтись, но не настолько огромной, чтобы потерять друг друга из виду. По краям были камни, круглые красивые.
Канао, которая до этого молчала, остановилась и повернулась к Танджиро.
Канао: «Танджиро-кун, а почему вы с Незуко-тян решили собрать нас всех именно на этой горе?»
Её голос был тихим, но ветер не заглушал его.
Танджиро подошёл к краю поляны, откуда открывался вид на долину, и обвёл рукой горизонт:
«Эта гора довольно просторная, да и мы с Незуко выросли в горах, поэтому любим такие места. Здесь спокойно».
Аля: «А я думала, что это выбрали из-за легенды».
Танджиро повернулся к ней с живым интересом:
«Какой легенды?»
Аля: «Эта легенда довольно старая, и она известна лишь в малых кругах. На этой горе давным-давно гуляли любимчики богов. Говорят, их было семеро. Поэтому во многих культурах число семь считается счастливым. Они олицетворяли разные чувства человека».
Танджиро: «Нас ведь как раз семеро».
Аля кивнула:
«Ага. И там было как раз четверо парней и три девушки».
Танджиро: <"Вот это совпадение">
«А что с ними стало?» — спросил он вслух.
Аля пожала плечами:
«А вот это я не помню. Но там кто-то умер».
Танджиро округлил глаза:
«А остальные?»
«Вроде умер не один».
«Аля-сан, прекратите! Какая же это счастливая легенда, если все умерли?»
Аля ответила ему долгим, задумчивым взглядом и снова пожала плечами: «А я не говорила, что она счастливая».
Зеницу: «…логично».
Иноске, который наконец слез с Геньи и теперь сидел на корточках, подбирая мелкие камешки, вдруг поднял голову.
Иноске: «А может быть, эти любимчики богов тоже использовали Дыхания?»
Аля: «Вроде нет».
Иноске: «Ключевое слово — „вроде“».
Зеницу: «Эй, хватит уже о легендах всяких говорить».
Иноске: «Ну это интересно».
Зеницу: «Ни капли!»
Зеницу, решив сменить тему, сказал:
«Кстати, а кто какое дыхание использует? Я вот использую дыхание грома».
Генья, услышав этот вопрос, напрягся. Его лицо на мгновение стало испуганным, но он быстро взял себя в руки, надеясь, что никто не заметил. И никто и не заметил, никто, кроме полуголого парня в маске кабана.
Танджиро: «Я использую Хиноками Кагура и дыхание воды».
<"Хиноками Кагура... что-то знакомое", — подумала Аля, но вслух ничего не сказала.
Иноске: «Я использую дыхание зверя!»
Канао: «Я использую дыхание цветка».
Аля: «Дыхание Природы».
Незуко: «Я использую искусство демонической крови».
Аля повернулась к ней с живым интересом: «А как именно?»
Незуко подняла руку и пошевелила пальцами, глядя на них: «Я могу заставить свою кровь гореть. И могу делать её под определённую температуру».
Аля: «Как круто!»
Генья выдохнул незаметно для всех. Его плечи чуть опустились.
<"Фух, хорошо, что все отвлеклись. Теперь не придётся-">
Иноске, словно почуяв слабину, резко повернулся к Генье: «Эй, Геняня! А ты не сказал, какое у тебя Дыхание!»
Генья замер: <"...Блядь...">
Танджиро, который знал правду, попытался вмешаться: «Иноске-кун, погоди. Генья-сан…»
Генья перебил. Голос его был глухим, будто он выдавливал слова из самой глубины: «Нет. Я не могу использовать Дыхания. Никакие».
Он отвернулся, глядя в сторону леса. Его профиль показал хмурые глаза, в которых была явная грусть от слабости.
На секунду повисла тишина. А потом Аля и Иноске засмеялись.
Аля пыталась сдержаться — прижала руку ко рту, зажмурилась, но плечи её затряслись. Иноске же не сдерживался вовсе: «ПХАХАПКХАХ! ПХАХАПКХАХ! ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ВЛАДЕТЬ ДЫХАНИЕМ?! НУ ТЫ И БЕСТОЛОЧЬ!»
Аля, сквозь смех который не смогла сдержать: «Пхахапкха… в принципе, Иноске-кун прав».
Генья резко развернулся: «ЭТО КТО ЕЩЁ ТУТ БЕСТОЛОЧЬ?!»
Он рванул с места — сначала на Иноске, но Иноске увернулся, и Генья задел плечом Алю, которая сидела слишком близко.
Иноске: «ЧО СКАЗАЛ?!»
Генья: «ЧО СЛЫШАЛ!»
Аля: «ТЫ АХУЕЛ!»
Генья: «ДА ЭТО ВЫ ТУТ АХУЕВШИЕ!»
Иноске: «ОТЦЕПИСЬ ОТ МЕНЯ!»
Аля: «АЙ! ИНОСКЕ-КУН, ТЫ МЕНЯ УДАРИЛ!»
Иноске: «А МЕШАТЬСЯ НЕ НАДО!»
Аля: «ТЫ ЧТО, ТОЖЕ АХУЕЛ?»
Генья: «ОБА ЗАВАЛИТЕСЬ!»
Клубок из трёх тел катался по траве, вырывая пучки травы и поднимая облака пыли.
Танджиро, который всё это время пытался их разнять, наконец вмешался: «СТОП! СТОП! СТОП!»
Он физически разнял Иноске и Генью, оттащив их друг от друга. Канао тем временем подхватила Алю под руку и отвела в сторону. Генья остался на земле.
Аля, отряхиваясь, бросила: «Блять, уёбок».
Генья, не глядя на неё, буркнул: «Поговори мне ещё».
Аля вскинула подбородок: «Ну ваще, у меня есть книга «Всё про корпус истребителей демонов». И там так и написано: «Кто не владеет Дыханием — тот бестолочь, слабак и лошара тупой». Да-да-да».
Генья скрестил руки на груди: «Да что ты лепишь?»
Аля: «Ой-ой-ой. А много ли ты книжек прочитал за всю жизнь, а?»
Танджиро, стоявший между ними с поднятыми руками, попытался вставить слово: «Ребята, ну перестаньте…»
Аля: «Я могла бы принести эту книгу, но она слишком тяжёлая».
Генья: «Слабачка».
Аля вспыхнула: «Не ну он нарывается!»
Иноске, уже успевший усесться на траву и наблюдавший за перепалкой как за спектаклем, фыркнул:
«Пф, вы оба слабаки».
Танджиро повысил голос — что случалось с ним крайне редко: «ХВАТИТ!»
Все трое на секунду замолчали и посмотрели на него.
Танджиро, уже тише, но твёрдо: «Мы же друзья. Мы должны вести себя лучше. Не драться, а… ну, помогать друг другу. Понимать».
Никто из троих его не слушал. Аля уже повернулась к Незуко и Канао и что-то шептала им, прикрывая рот ладонью.
Аля: «А там реально так написано».
Незуко и Канао переглянулись, потом посмотрели на Алю.
Незуко: «Правда?»
Канао: «Правда?»
Аля, с самым серьёзным лицом, кивнула: «Да-да-да».
Солнце стояло ещё высоко. Времени до обеда было много, впереди — целый день.
И даже после драки, после обидных слов и смеха, они всё ещё были вместе. На одной поляне. На одной горе.
Которая, возможно, действительно хранила память о семерых.
А может, и нет. Но какая разница