The Freak Circus: " Найди меня"

Чем больше проходило времени, тем тяжелее нависали тучи на городом. Цирк все продолжал принимать гостей, но по народу прошла молва о том, что еще неделя или две, и эти чудаковатые артисты покинут их. Это известие порождало разные возгласы. Одни жалели об уходе, другие радовались, считая, что с исчезновением из их жизни цирка прекратятся и пропажи в городе. В новостях о другом почти не говорят, как не о новой жертве.
Сами Актеры старались вести свои дела гладко, но со временем они стали уставать от общества, играли роли, будто это долг, а не живые эмоции. Впрочем одно теплое воспоминание о встрече с человеком для себя особенным было у каждого из них. У всех, кроме Пьеро. После откровенного четвертого отказа Асти, он замкнулся в себе. Его молчание превратилось из игры в суровую реальность. Он уже не играл печаль, он ее проживал. Черные глазницы маски не отражали более эмоций, Пьеро перестал фокусироваться на окружении. Раз через день он выходил раздавать листовки, следуя по одному-единственному маршруту вдоль главной дороги, уже не выискивая интересных людей среди толпы, а просто тыкаясь в прохожих. На одном из поворотов его маршрута находилась кофейня. Изредка он и туда заходил, но хозяин заведения в очередной раз повторял ему не засорять помещение рекламой, эти листовки потом хрен соберешь обратно. Пьеро молча кивал и выходил из кофейни. В конце дня, после всех представлений Шут несколько раз пробовал заговорить с ним. Управляющий цирка не мог не заметить такой резкий упадок сил и настроения у своего коллеги, однако и мало мог посодействовать в решении его горя. Молчаливый герой хоть и глубоко в душе ценил эту поддержку и заботу, не мог отразить этого на лице.
Другой день выдался пасмурным уже с самого утра. Погода будто отражала состояние Пьеро, ему даже не нужно было играть роль. Как на зло, люди на пути тоже попались жестокие. Он привык к оскорблениям и упрекам, но этот прохожий уже начал откровенно ругаться и распускать руки. Актер получил звонкую пощечину, упал, выронив из рук часть флаеров. Ветер быстро разнес их во все стороны, искать не было никакого смысла. Мужчина на этом не успокоился и выкрикнул еще парочку крепких выражений. Молчаливый Артист смотрел куда-то сквозь него, не поднимаясь с места. След от пощечины на его лице стал понемногу темнеть.
На разыгравшуюся сцену вышли посмотреть городские зеваки. Гул толпы выражал то сочувствие, то насмешку, но решительным образом и бездействие. По асфальту пронеслось монотонное цоканье чьих-то каблуков.
- Довольно. Хватит уже давить.
Приглушенный спокойный женский голос заставил обратить на себя внимание. Озлобленный прохожий мельком взглянул на силуэт незнакомки из-под нависших сморщенных бровей. Это была высокая, худая девушка с грациозной осанкой. На ней было легкое осеннее пальто темно-бежевого цвета и черные кожаные сапоги на каблуке. Короткие, слегка вьющиеся черные волосы придавали ее лицу некую строгость и четкость. Незнакомка держала в руке сумку, на вид дорогую, под цвет к ее пальто, но потемнее.
Она приблизилась к двоим и остановилась рядом с Актером, напротив нагловатого прохожего. Ему это не понравилось.
- Он заслужил. Да из-за их цирка с клоунами-уродами у нас люди пропадают. Ты хоть читаешь новости?
Девушка склонила голову:
- Да, я в курсе каждой из них. Однако конкретная вина цирка доказана не была. По городу ходят лишь слухи об этом. Прекратите мешать персоналу.
Мужчина рявкнул:
- Да что ты понимаешь? Эти фрики ходят тут, разбрасывают повсюду свои листовки, каждый вечер устраивают шоу, после которого никто уже в своем уме не возвращается, так еще и людей после них похищают по ночам!
- Значит Вы уже не в своем уме..? – пробормотала девушка и, пока оппонент не успел возразить, повысила голос – Я все сказала. Сейчас Вы уже порядочно перегнули палку. Если не успокоитесь, я вызову полицию.
Взгляд незнакомки, твердый и резкий пронзил прохожего, словно сталь. Предупреждение подействовало, но осадок конечно же остался.
- Тц… Глаза лучше разуй! Надеюсь, они и тебя скоро заберут… - выплюнул тот напоследок, прежде чем развернуться и уйти восвояси.
Любопытные тоже стали расходиться.
- Мм.. Это маловероятно.. – девушка вывела мысль вслух, последний ответ на капитуляцию прохожего.
Посмотрев еще пару секунд ему вслед, она обернулась к пострадавшему.
- Вы в порядке, сэр? Я могу помочь.
Пьеро поднял на нее удивленные глаза. Теперь черты лица его спасительницы открывались лучше. Худое, бледное, с темными кругами под большими карими глазами с длинными ресницами. На лице проступали тонкие четкие скулы. Немного высохшие, местами потрескавшиеся, бледно-розовые губы добавляли к глазам элемент усталости и истощенности.
Лицо это было по-своему красиво: все его элементы и черты были элегантны, гармонично сочетались, однако у всего этого существа будто был болезненный вид.
Девушка вытянула руку и осторожно коснулась длинными худыми пальцами горевшей от удара стороны лица артиста. Зрачки Пьеро расширились. Он, не отрываясь и не мигая, смотрел прямо ей в глаза, что отчасти навевало жути. Незнакомку же, напротив, ничего не смущало. Приложив руку к губам, она на пару секунд о чем-то задумалась, затем открыла сумку и достала оттуда завернутое в фольгу эскимо, еще вполне холодное. Она протянула его Безмолвному пострадавшему:
- Вот, возьмите, это вместо льда. Приложите к месту ушиба и подержите пару минут.
Затем она достала маленькую коробочку. Оттуда вытащила несколько пластырей с забавным рисунком и отцепила один.
- И еще это. На случай мелкого кровотечения.
Пьеро осторожно принял предметы из женских рук, затем они оба поднялись с асфальта. Теперь уже он оглядывал ее сверху вниз. Он последовал первой инструкции и приложил мороженое к покрасневшей щеке. Девушка слабо улыбнулась и кивнула.
- Отлично. Как закончите, можете съесть, уверяю, вкусовые свойства от этого не пропадут. А теперь, извините, но мне пора уходить. Хорошего дня и берегите себя, сэр.
Незнакомка закинула ремень сумки на плечо, одарила Пьеро прощальным взглядом и, обогнув его, продолжила свой путь по прямой, совсем скоро уже повернув на другую улицу. Молчаливый герой долго провожал ее темным взглядом оживших глаз. Маленькие золотистые огоньки заплясали в них. Давно уже с ним не обходились так: по-доброму. Давно для него, если считать все его встречи с «особыми гостями». Такое начало дня слегка подняло ему настроение, он даже частично стал всматриваться в прохожих, прежде чем подойти и вручить листовку.
Тем временем добросердечная мадам уже добралась до места своей подработки. Девушку звали Тикаани. На данный момент ей 24 года и она тут не местная. Держит в себе страшный биологический секрет, но успешно и живет с этим уже много лет. В последнее время побочные эффекты от проведенных операций дают о себе знать, отчего девушка чувствует себя не лучшим образом и выглядит соответствующе. Болезнь медленно прогрессирует и Тикаани ищет способ создать вакцину. Ее медицинские навыки на высоте. Имея небольшой возраст, она уже достаточно опытна в хирургии. Стаж составляет 8 лет. Плюс к этому: фармацевтические способности. Переехав в новый город, она пока не может устроиться в местный госпиталь. Директор сомневается в истинности опыта работы, да и в возрасте, но Тикаани уже как-то привыкла к тому, что многие люди смотрят на нее со стороны, как на диковинку. Она очень худая, все время бледная, а по характеру слишком уверенная и спокойная. Это часто сбивает людей с толку. Редкими вечерами, в темноте она дает своей сущности полностью вырваться наружу, так сказать, «преображается». Любой, увидевший бы ее в этот момент, остался бы парализованным на месте. «Трояко-дьявольский гибрид» - так себя называла обладательница нескольких мутаций. Детство и юность у нее были не сахарные, тело доказывает это своими шрамами. На ней ставили опыты. Вивисекция или переливание крови впервые смогла создать такое чудо генетики. Летучая мышь даровала человеческому телу свои мембранные ткани, отчего появилась способность отращивать крылья. Вместе с тем улучшился и слух. Змея наградила его хвостом, повышенным спектром рецепторов и ядовитыми свойствами. Паук смешал свой яд со змеиным, превратив это в нечто помощнее, добавил облику своих конечностей, слегка изменил форму зубов и резцов, а еще, заставил слюну густеть и обращаться в шелковые нити паутины. Одних этих изменений уже было достаточно для сенсации, но человеческое тело оказалось еще более восприимчиво к изменениям, отчего выявились еще 2 свойства. Во-первых, к каждому яду должно быть противоядие. Даже к самому смертоносному найдется хоть одно. Такое чаще всего может произвести и сам отравитель. Как и в случае с Тикаани. Ее слеза оказала целебные регенерирующие свойства на отравленной поверхности, следовательно противоядие от сильнейшего нейротоксина было найдено. Во-вторых, все свойства ее органов чувств обострились. В темноте она видела словно кошка, превосходно ощущала запахи и вкусы, словно хищник на охоте. В обычной жизни это иногда служило неудобством, но чаще наоборот. За долгие годы жизни с этой проблемой, девушка приспособилась и уже на профессиональном уровне владеет своим телом, контролируя любое проявление нечеловеческих свойств.
Теперь же, она спокойно переступила порог кофейни, поприветствовала босса и приступила к своим обязанностям. За день он успел рассказать ей о Кэрол, а точнее, об ее отсутствии. Тикаани ничего не говорила, с вниманием слушая и разливая кофе. Странно это. Вроде ее коллега и особо не интересовала ее, но про ее пунктуальность знали все. Если она вот так не появляется на рабочем месте, значит что-то серьезное должно случиться. Остается надеяться что это только болезнь, как и предположил босс. Вероятно слегла от сильной температуры. Тут даже сил не будет, чтобы дотянуться до телефона и написать. Однако, она смутно помнила, как Кэрол вскользь упоминала о том, что в семье у нее не все так гладко. Может даже настолько, что и тяжелый недуг ей придется переносить одной.
- Хмм.. Надо будет навестить ее на днях… - пробормотала Тикаани себе под нос, слегка хмуря брови и относя очередной заказ, чем удивила клиента. – Оу, прошу прощения, я сегодня немного рассеянна. Наслаждайтесь кофе!
Посетитель понимающе улыбнулся и кивнул вслед. Вечерело. Клиенты понемногу сбавили обороты, в зале почти никого не осталось. Девушка налаживала дела за стойкой, как вдруг колокольчик на двери мягко зазвенел, оповещая о прибытии нового посетителя. Это был человек среднего роста (для высокой Тикаани он был даже чуть ниже), с уложенными назад черными, как смоль, волосами. Несмотря на довольно открытую прическу, по лицу мужчины пробегала тень, закрывавшая буквально всю правую половину лица. На нем был светлый синий атласный костюм, состоящий из пиджака и брюк, под ним была белая рубашка с галстуком в цвет костюму, но темнее. Левый глаз посетителя был широко открыт и часто моргал, должно быть, он очень чувствителен к свету. В остальном его лицо выражало обычное спокойствие.
Тикаани ничуть не смутил его внешний вид. Мало ли, какими еще люди могут быть и какими встретиться. Она легко вынырнула из-за стойки и приблизилась к его столику. Необычный посетитель расположился недалеко от выхода. Девушка склонила голову в знак приветствия.
- Добрый вечер, сэр, чем могу помочь?
- Добрый вечер! Я бы хотел крепкого горячего кофе. Уж больно холодно сегодня…
- Поняла Вас. Одну минутку.
Пара уже привычных монотонных действий, украшенные ловким движением рук баристы, и заказ уже стоял на столике клиента.
- Что-нибудь еще?
- Благодарю, не нужно. – гость слегка улыбнулся – Скажите, а что это за листовки?
Он мотнул головой в сторону стопки собранных по всей кофейне объявлений цирка, лежащей на углу стойки.
- А, это… Другие посетители оставили. К сожалению, не все забирают их с собой.
- Неуважительно с их стороны. – гость нахмурился.
- Возможно, но мы итак запретили актерами рекламировать внутри заведения. Накладывать ограничения на посетителей мы не можем, это навредит бизнесу. – пожала плечами девушка.
- Ясно. В таком случае могу ли я забрать эти листовки? Я как раз ищу бумагу на переработку.
Тикаани снова окинула стопку флаеров задумчивым взглядом и качнула головой.
- Почему бы и нет? Переработать бумагу всяко лучше, чем просто выбросить. Думаю, босс не будет против.
- Замечательно! – Необычный посетитель снова улыбнулся и прикрыл глаз – Вам нравится цирк?
- Прошу прощения? – Девушка не успела влиться после резкой смены темы разговора.
- Цирк! Это ведь он изображен на тех листовках.- мужчина снова указал на стопку.
- Сомневаюсь. Думаю, я уже не в том возрасте, чтобы посещать такого рода развлечения.
- Глупости. – фыркнул он – Этот цирк не для детей. Немногие взрослые способны сдержать крики ужаса после просмотра этих выступлений!
- Значит, Вы там уже были? – Тикаани склонила голову, продолжая разглядывать незнакомца из-под полуопущенных ресниц.
- Совершенно верно. – гость снова принял загадочный вид – В этом цирке много мест, где Вы можете пощекотать нервы или даже проверить их на прочность!
Он вкратце сообщил о концепции сего парка развлечений. Все это время девушка кивала ему, но не вслушивалась в саму суть. Очевидно, рассказчик это заметил.
- Скажите, на чем я остановился?
- Я не.. кхм. Приношу свои извинения. – она виновато склонила голову.
- Они приняты, мисс. – Странный человек снова улыбнулся, на сей раз теплее.
Он тоже внимательно изучал свою собеседницу, пусть и скрытно, только лишь мимолетным взглядом, но уже успел подметить несколько вещей.
- Прошу простить мою прямолинейность, но Вы выглядите очень уж неважно. Вы в порядке? У меня ощущение, что Вы вот-вот упадете в обморок.
Тикаани слегка приподняла брови.
- Не беспокойтесь, я в полном порядке. Просто немного рассеянна сегодня, вот и все.
- Это заметно! – гость сдавлено посмеялся – Немного сна Вам бы совсем не помешало.
- Вы правы. И все же..
В этот момент девушку окликнул босс.
- Прошу прощения, я отлучусь ненадолго.
Гость кивнул с улыбкой и продолжил пить кофе. Произошел короткий разговор по работе. Начальник был вынужден уехать по делам, а Тикаани оставалась на смене одна и должна была закрыться самостоятельно на час или два пораньше, в зависимости от того, когда разойдутся посетители. Но, похоже, что это случится уже совсем скоро, поскольку в зале остался только тот туманный человек в костюме. Тикаани проводила босса и вернулась к посетителю. Он ожидал ее с той же учтивостью, видимо, присущей ему.
- Все в порядке? – слегка беспокоясь, спросил он
- В полном. Нет причин волноваться. – девушка вновь устремила свой острый и в то же время спокойный взгляд на собеседника.
- Чудно! Видите ли, я хотел бы предложить Вам это.
Гость вынул из кармана нечто яркое и глянцевое, похоже это был билет. Розово-черный, с золотистыми буквами, обозначавшими название и силуэт шатра цирка. Интересно.
- Вот, возьмите. Надеюсь, Вам понравятся представления.
Тикаани покачала головой.
- Вы уверены? Я не могу просто так принять билет. Наверняка он нужен Вам самому.
- О, не переживайте по этому поводу. Как я уже говорил, я раньше бывал в этом цирке, а следовательно, это мой второй билет. Очень некстати, мне совсем скоро придется покинуть город, и я не уверен, что успею вновь посетить его. Прошу, возьмите его и используйте, если хотите. Если же нет, то можете просто продать.
Незнакомец протянул руку с билетом к Тикаани и выжидающе пилил ее взглядом. Девушка несколько секунд еще колебалась, затем пожала плечами и приняла его. Вроде сарказмом с его стороны не пахло.
- Благодарю за такой подарок, сэр. Думаю, в ближайшие выходные я найду время.
- Чудесно, чудесно! Я рад, что кто-то сможет воспользоваться моим билетом. Вы сделаете меня счастливым.
Этот человек и правда изменился в лице. Будто теплее стал, и тень его лица немного посветлела. Тикаани улыбнулась.
- Мне не в тягость.
Гость тем временем уже допил свой кофе и оставил оплату вместе с чаевыми.
- Доброй ночи, мисс!
- Благодарю, сэр, взаимно!
Он ушел, захватив с собой листовки. Теперь в зале уж точно никого не осталось.
- Отлично, теперь дело за малым – выдохнула девушка и занялась приборкой рабочего места.
Прошло еще около получаса. Тикаани уже собралась уходить, как вдруг колокольчик на двери снова мягко зазвенел. «Черт, надо было сначала ее запереть…»
- Прошу прощения, но мы уже закрыты.
Внезапно вокруг стемнело. Свет в кофейне полностью погас. С чего бы это? А никакого посетителя и в помине не было…
- Босс, это Вы? – машинально крикнула в темноту Тикаани.
Ответа не последовало. Кажется, придется воспользоваться своим ночным зрением. Девушка подхватила откуда-то кухонный нож и вышла на охоту. Мало ли, вандал какой, а пользоваться своими нечеловеческими преимуществами нельзя: в дурку упекут. А без своей истинной формы она довольно хрупкая и уязвимая.
Спустя пару минут пристального хождения по залу, складу и кухне, Тикаани разочарованно фыркнула и выпрямилась. Ничего. Значит, это просто пробки выбило в щитке. Вдруг в ее глазах будто стемнело еще больше, всего на мгновение, а затем… Начали проявляться жуткие картины внутри кофейни. Сотни глаз других чудовищ, щупальца, клыки… Девушка вздрогнула и моргнула несколько раз. Галлюцинации что ли? Очень странно. Но в любом случае, этим видениям поддаваться нельзя, они сами проходят. Надо будет выпить что-нибудь от нервов или просто поспать…
Тикаани подошла к щитку и, недолго повозившись с ним, возобновила поток электричества. Как только включился свет, все галлюцинации исчезли.
- Как и следовало ожидать. – пробормотала она сама себе и вздохнула – Ничего интересного.
Неожиданно колокольчик на двери снова зазвенел. «Да твою ж..! Так и не заперла!». Автоматом развернувшись по направлению к звуку, девушка отчеканила дежурную фразу, но потом прервалась. На нее с интересом глазел утренний пострадавший. Такого цветастого посетителя трудно было не узнать.
- Ах, это Вы…
Тут она обратила внимание на алое пятно, растекающееся по лбу артиста. Да он опять ранен! Нарвался на еще кого пострашнее?
Пьеро учтиво поклонился. За все время их знакомства он не произнес ни слова. Если он немой, ей тяжелее будет объясниться с ним. Если это часть образа, то он отлично справляется.
Актер улыбался с самого начала, как только вошел в кофейню. Кровь на лбу его ничуть не смущала. Он, будто по волшебству, образовал в руках большую роскошную алую розу, совершенно настоящую, но лепестки ее как будто были дополнительно чем-то окрашены. По крайней мере запах об этом ярко намекал. Тикаани удивленно подняла брови, когда Пьеро протянул ей цветок.
- Благодарю Вас, сэр! Милый жест с Вашей стороны, но позвольте мне осмотреть Вас.
Молчаливый Артист слегка подпрыгнул от нетерпения и сел за стойку. Тикаани притащила аптечку, вернув вместе с тем и кухонный нож. Достав спирт и ватные диски, она быстро провела дезинфекцию, вытерев лишнюю кровь и осмотрев место ушиба. Оно почти даже не покраснело, что удивительно. Пьеро расплывался от каждого прикосновения, хотя и резкий запах спирта заставлял его трезветь, он не мог отрицать того, что ему было донельзя приятно. Покончив с этим, девушка еще и осторожно сняла пластырь с места предыдущего столкновения. Теперь лицо актера было будто заново загримировано, хотя эта поверхность была больше похожа на маску. Тикаани убрала аптечку на место.
Пьеро приблизился к ней, наклонился и прошептал на ухо:
- Спасибо, миледи! Вы были очень добры ко мне и я не мог не отблагодарить Вас!
Тикаани ответила не сразу.
- Право, не стоит. Я всегда оказываю другим медицинскую помощь. Это часть моей работы.
- О, нет, миледи, Вы точно спасли меня!
Пьеро отстранился, выпрямился и продолжал умиленно глядеть на девушку. Она снова взяла в руки розу и аккуратно перебирала пальцами стебель.
- В обычное время Вы не разговариваете?
- Мне нельзя говорить на людях, мисс, но сейчас нас тут только двое и я могу сделать исключение.
- Как Ваше имя?
- Пьеро, миледи.
- Пьеро? Ваш костюм немного… отличается от классического.
- Верно! Нашему составу пришлось осовременить наряды, но наши роли остались прежними.
- Ясно. – Тикаани опустила свой взгляд на цветок – Я заметила, многие люди ведут себя грубо по отношении к Вам. И так каждый день. Не слишком ли много Вы на себя берете?
Артист улыбнулся шире и слегка покраснел.
- Думаю, мы своим видом способны вселить немного ужаса в души этих людей. Такое им не по душе. Вряд ли они станут отвечать благодарностью… Но Вы…
Он не договорил, но его глаза четко отражали мысль. Тикаани кивнула на это.
- Извините, что приходится это говорить, но моя смена уже подошла к концу, как и этот день. Мне нужно закрываться. Было приятно поговорить с Вами, теперь я знаю, что Вы бы не смогли подойти ко мне в другое время.
- Верно, моя леди! Благодарю за уделенное время мне, надеюсь, мы еще встретимся!
Пьеро театрально поклонился, звеня колокольчиками на колпаке, и вышел.
- Это возможно, но также маловероятно… - тихо бросила ему вслед Тикаани…
Вернувшись домой, девушка быстро сделала вечерние процедуры и легла спать. Следующая смена начинается чуть позже, значит лучше всего будет проспать это лишнее время. Инфекцией заниматься особо не хотелось, да и, судя по отражению в зеркале, положение не усугубилось.  Сон у нее чуткий, некрепкий, она в любой момент может проснуться. К счастью, эта ночь прошла без происшествий.
Пьеро же в эту ночь долго не мог уснуть. Он все восстанавливал в голове новый образ. Эта девушка… Она помогла ему, лично ему! Она вела себя так сдержанно, двигалась так грациозно… Ее глаза успокаивают, им хочется верить… Неужели, неужели снова? Опять подступает это чувство? Нет… Слишком… Слишком скоро после предыдущей утраты, это невозможно! Или же… Есть надежда? Но на что? Он снова будет гнаться за счастьем? Всякий раз, когда в его душе загорался лучик света, находились те, кто его гасил. И это были его коллеги, его семья! Как бы прискорбно это не звучало, но именно они отбирали у него любовь всей жизни, заставляя каждый раз, снова и снова забывать о ней. Но он не мог сердиться на них, когда видел их такими счастливыми. Он отпускал, привязывался и снова отпускал, понимая, что так возможно будет лучше. Но из-за личной неприязни к Арлекину, последнюю свою любовь он не готов был отдать так легко и боролся. Кинжалы – это лишь вишенка на торте, дозволенная часть того, как он может отплатить за лишнее внимание. В другой раз он не пожалеет зубов и когтей.
Пьеро решил поддаться новому чувству осторожно, прощупывая почву, прежде чем ступить на нее ногой. Тикаани с первого взгляда показалась ему недоступной, но с другой стороны она охотно оказывала ему помощь, он даже разглядел энтузиазм и интерес в ее глазах. Надо просто подождать. Действовать, но не сразу, постепенно разматывая этот плотный кокон паутины, опутываясь ей полностью…
Утро выдалось почти таким же холодным, но ясным. Тикаани по обыкновению встала рано, тут даже будильник не нужен, организм сам подает сигналы. Скудно позавтракав, она включила новости. Очередное объявление о цирке и известие о новой девушке, пропавшей без вести. Что ж, скоро подобные заявления будет нетрудно предсказать. Однако, история пропавшей очень напомнила Тикаани о коллеге из кофейни. Практически один в один. Странно. Она прищурила глаза. Если это она, то у босса будут неприятности и не только с тем, чтобы найти нового сотрудника… Теперь уж точно надо будет наведаться к ней домой, но не напрямую. Незаметно. Чтобы удостовериться, болезнь это или пропажа.
Надо было выходить. По обыкновению, собрав сумку и выключив телевизор, девушка покинула квартиру. На пути в кофейню ей повстречался еще один артист: на сей раз в зелено-черном одеянии. По сравнению в Пьеро он был гораздо ниже и двигался легко и ловко, не забывая при этом повторять:
- Дамы и господа! Не пропустите шоу «цирка ужасов», уверяю Вас, оно никого не оставит равнодушным!
Не прошло у мгновения, как этот глашатай оказался рядом с Тикаани, протягивая ей флаер.
- Вот, возьмите, мисс. Уверен, Вы не пожалеете!
Девушка кивнула ему, но листовку не взяла. Между тем ее спокойный взор пристально изучал детали образа Зеленого Артиста. В отличие от Пьеро, его колпак делился только надвое, в то время как алый костюм щедро наградил его тремя ответвлениями. С чем это может быть связано?
- Благодарю, сэр. У меня уже есть билет, так что можете быть уверены в моем присутствии.
Еще секунда и актер уже стоял прямо перед ней, широко улыбаясь.
- Правда? Замечательно! У Вас есть билет, розовый, да?
Тикаани приподняла одну бровь.
- Верно. Разве есть другие?
Он запнулся, будто сам был удивлен от собственного предположения, затем продолжил все с той же улыбкой:
- О, ну разумеется! Если Вам интересно, я мог бы…
Внезапно тяжелая рука опустилась ему на плечо, будто намереваясь сломать тому ключицу. Актер замолчал, Тикаани подняла глаза. Над незнакомцем возвышалась грозная фигура Пьеро. Его маска выражала нечто среднее между предупреждением и угрозой, глаза впились в Зеленого Артиста. Тот замер на мгновение, затем легко выпутался из его хватки и отошел от девушки напротив.
- Помяни Дьявола, ха-ха! Пьеро, ты как раз вовремя! Видишь ли, эта очаровательная мэм хотела бы увидеть наши билеты во всем цветовом спектре! Не возражаешь, если я дам ей свой?
И Тикаани, и Пьеро молчали. Первая из любопытства, второй – не выходя из образа. Эти вопросы были заданы почти издевательски. Что-то тут не ладно между этими двумя. Молчаливый Герой бросил на коллегу убийственный взгляд и крепко сжал кулак.
- О, только не нужно драмы! Публика не оценит нашу потасовку! – зеленый усмехнулся – Как жаль, что у тебя нету голоса, а, Пьеро? Уверен, у тебя столько мыслей сейчас в голове, столько гадостей! А ты даже не можешь мне их излить!
Он веселился как мог. Алый оставался на месте и выдыхал, как титан. Тикаани решила не задерживаться более, иначе рисковала опоздать на работу. Начало смены выдалось довольно сумбурное. Босс разговаривал с полицией, девушка тихо включила аппаратуру и занялась заготовками. Потом последовало несколько вопросов о прошедшем дне и Кэрол. Тикаани не упомянула своих галлюцинаций и проблемах со светом, поскольку первое касается лично ее, а второе – обычное дело. После этого стали появляться первые посетители. Девушка уже обслужила нескольких, как снова увидела знакомую фигуру в черно-алом костюме. Мда, с выводами о нескорой встрече она поторопилась. Пьеро просветлел, увидев ее, и сразу направился к стойке. Тикаани мягко приветствовала его и спросила заказ. Он предпочел молочный коктейль со сладким сочетанием ягодного, шоколадного и кофе. Пока она делала его, артист не отрывал от нее глаз. Он сидел за стойкой, положив голову на руки и расплывшись в улыбке. Наконец, Тикаани поставила перед ним высокий стакан с красивым сладким напитком. Она не пожалела взбитых сливок и кондитерской посыпки в виде сердечек, от чего Пьеро был просто в восторге. В его глазах загорелись маленькие золотые огоньки-сердечки, он осторожно взял руку девушки в свою и положил в нее деньги вместе с маленькой плиткой шоколада, по-видимому авторского. Его маска слегка покраснела, а сам он выглядел смущенным. Тикаани отблагодарила его ласковым словом и улыбкой, отчего актер довольно зажмурился. Вдруг откуда-то со стороны послышался недовольный голос клиента:
- Извините, меня что ли не видно за стойкой? Не могли бы вы оставить все эти нежности на потом? Я сейчас опаздываю, прошу, сделайте мне кофе без сахара и как можно скорее. Я тороплюсь.
Это была низенькая женщина в деловом костюме, с небрежно заколотым пучком русых волос. Ее лицо выражало явное недовольство ожиданием. Тикаани вздохнула и перевела взгляд на клиентку, отпуская руку Пьеро.
- Конечно, мэм, одну минуту.
После чего она снова украдкой взглянула на Безмолвного актера и занялась заказом. Тот в свою очередь тоже был потрясен. Он все так же молчал, придвинув коктейль ближе к себе, и сверлил женщину взглядом таким, какой можно было сравнить с его утренним, посланным в адрес Зеленого Артиста. Молодая официантка совсем скоро отдала кофе, но придирчивая посетительница все равно не удержалась от едкого замечания и покинула кофейню.
- Счастливого пути. – равнодушно бросила ей вслед Тикаани и взглянула на Пьеро. Он оставался на месте, но было видно, как он напряжен. Девушка подошла ближе.
- Вам что-нибудь подсказать?
Он наклонился и зашептал:
- Миледи, эти люди были грубы с Вами. Могу ли я как-то помочь?
Она вопросительно подняла бровь.
- Эти люди? Какое мне до них дело? Они мне не мешают жить, я их больше не увижу. Зачем занимать ими мысли лишний раз?
Пьеро многозначительно кивнул.
- Простите мне мою бестактность, миледи! Я еще вчера хотел предложить Вам это, но посчитал себя неуверенным в этом. Сегодня утром Арлекин едва не опередил меня. Прошу возьмите.
Он протянул ей красный билет, такой же красный, как и его костюм. Золотые буквы и силуэт шатра были неизменной частью дизайна. «Значит, этот зеленый был прав, насчет разноцветности билетов…». Девушка едва коснулась его пальцами, как актер сам вложил его ей в руку.
- Дайте обещание, моя леди, что Вы воспользуетесь моим билетом сегодня вечером – прошептал он уже горячее и беспокойнее – уверяю, улыбка не будет сходить с Вашего лица все мое выступление!
Тикаани в одно мгновение подавила свой ступор и кивнула. Пьеро горячо поцеловал ее руку, прежде чем захватить с собой молочный коктейль и покинуть заведение. Девушка только покачала головой.
«Не слишком ли я тороплюсь?» - думал про себя Молчаливый герой- «кажется, она может поддаться мне, но все еще не слишком этого хочет. Но Арлекин! Черт бы его побрал! Этому Змею все время будет мало! Я не позволю ему и близко стоять рядом с ней! Он получил свое, больше я ему уступать не намерен..!»…
Девушка продолжила свой рабочий день, но спокойствие ее длилось недолго. В кофейню вошел другой артист, тоже знакомый, пускай только и с виду. Он целенаправленно рулил к стойке, с улыбкой, которую можно было назвать циничной. Тикаани сверкнула на него глазами.
- Приветствую, сэр. Что будете заказывать?
Он облокотился на стойку.
- Мне бы холодного кофе, мэм.
Она проигнорировала его жест.
- Замечательно. Сейчас будет.
- Прошу простить мне мое невежество, мэм. Позвольте представиться. Я Арлекин. Помнится, Вам было интересно узнать о наших билетах, не так ли?
Тикаани передала ему стакан холодного кофе, сделав так, как он просил.
- Очень приятно, сэр. Если Вы настаиваете, я все еще могу послушать об этом.
- О, зачем же слушать об этом, когда можно увидеть?
С этими словами он щелкнул пальцами и в его руке нарисовался зеленый билет. Он был идентичен двум предыдущим, с различием лишь фоновой окраски. Девушка коротко поаплодировала его фокусу.
- Здорово получилось, но что Вы имеете этим в виду? 
Арлекин подался вперед, наклоняясь ближе к лицу официантки.
- Разве не так очевидно? Я хочу предложить Вам свой билет! Вам же наверняка интересно, какие привилегии он дает.
Тикаани склонила голову и отодвинулась.
- Звучит заманчиво, но ведь у меня уже есть билет. Наверняка его зоны разрешения мне вполне хватит для первого раза. Об остальном я подумаю позже.
Она не стала говорить ему про билет Пьеро, чтобы не развязалось новой терки, да и тем более, что это он пригласил ее явиться именно в этот вечер. Арлекин изменился в лице и покачал головой.
- Вы многое теряете, мэм. Но я пока не буду настаивать. Быть может Вам и правда нужно… привыкнуть к атмосфере цирка. – он вернул улыбку – Раз Вы отказываетесь от моего билета, позвольте оставить Вам на прощание эту безделушку.
Прежде чем Тикаани успела возразить, Арлекин ловко пристегнул на воротник ее рубашки изумрудную брошь в виде сердца. Даже сквозь перчатки его когти были вполне ощутимы. Интересно. Тонкий слух девушки успел уловить его сквозную реплику.
- Это игра станет еще веселее с твоим участием!
Она резко одергивает голову в его сторону, но артист уже оставил оплату на стойке и, прихватив напиток с собой, медленно направлялся к выходу.
- Не пропустите мое представление, мэм! Вы останетесь довольны!
- Еще один…
Она проводила актера укоризненным взглядом до самого выхода, затем вздохнула и продолжила работу.
Больше никаких пестрых и диких посетителей не приходило. Смена закончилась раньше обычного. Босс срезал 1 рабочий час, до того времени, пока он не найдет нового сотрудника, что ж, это небольшой, но плюс. Надо было еще успеть подготовиться к походу в цирк, не столько физически, сколько морально. Тикаани осмотрела себя в зеркале. В целом, все в порядке, можно только цвета добавить. Волосы, которые весь день имели темно-каштановый оттенок, напитались черным пигментом. Алые пряди остались без изменений. Затем она слегка прикусила нижнюю губу, отчего они приобрели винный бордовый оттенок. Маленькие прелести генетических преобразований, и никакая косметика не нужна. Линзы решила не снимать. Красные глаза сбивают людей с толку, а карий цвет итак неплохо смотрится, правда, глаза устают.
Покончив с этим, девушка накинула поверх рубашки любимое пальто шоколадного цвета и взяла с собой сумочку поменьше, на ремешке через плечо.
Как и всегда, цирк кишел людьми в вечернее время. Неизменный на своем посту Билетер направлял каждого гостя. Очередь дошла и до Тикаани. Он узнал ее, хоть и виду не подал, она его – нет. Увидев очередной красный билет в женских руках, он с трудом сдержал вздох разочарования. И дело не в особенном билете, а в новой жертве, за которой и ему теперь придется пристально следить. Девушка кивнула новости о том, какие у ее билета привилегии и прошла вперед, не мешая плавному течению очереди. Билетер проводил ее задумчивым взглядом.
Взору открывалась аккуратно убранная площадка. На ней раскинулось несколько шатров, все разных цветов. По центру алый шатер Пьеро, его Тикаани решила оставить на десерт. Слева виднелись розовый и голубой шатры, справа – фиолетовый. Странно, шатер Арлекина наверняка зеленого цвета, но с такого ракурса его нигде не разглядеть. Должно быть он где-то в дальней части цирка. Девушка решила начать с него, чтобы поскорее отвязать от себя насущное знакомство. Как удачно, что она поспела как раз к началу представления. Арлекин заметил ее еще на входе и коварно улыбнулся. Спектакль начался сразу, едва Тикаани успела занять свое место. С первого ряда открывался необычный вид, слишком близко к сцене, непривычно, но зато все мельчайшие детали видно. Представление было кукольным. Девушка привыкла улавливать скрытые подтексты в таких историях, отчего повествование о прошлом цирка показалось ей мрачноватым, особенно, если перенести его в современное время. Закончилось все тем, что на данный момент можно было назвать «существует и по сей день, функционирует прямо здесь и сейчас», отчего по телу мурашки пробежали. Но это было ни к чему. Впечатленные номером гости стали расходиться, гул в шатре постепенно затихал. Тикаани тоже поднялась с места после долгих аплодисментов, но чья-то рука ее остановила. Знакомый голос гласил:
- Постойте, мэм, не уходите.
Девушка обернулась к его источнику. Змей был в прекрасном расположении духа, кажется, даже в предвкушении новинки. Будто это он наблюдает за тем, как развернется сюжет спектакля. Но актриса упорно молчала, ожидая его слова.
- О, ну что же Вы? Неужели мое представление не принесло Вам желанной радости или удовлетворения? Я ведь хотел развеселить Вас.
- Прошу меня простить, но я не из тех людей, кто смеется много. Номер восхитителен, как и ваш талант рассказчика, но ласкает слух он далеко не всем.
Тикаани навела свой ясный взгляд на глаза Арлекина. Кажется, он не ожидал такого ответа, но быстро нашелся с ответом:
- Значит Вы ценитель такого искусства, раз так легко отдаетесь критике, я польщен. Позвольте поинтересоваться, дорогая, что же в Вас вызывает интерес тогда? Может Вы любите острые ощущения?
Он подошел вплотную и неожиданно резко обвил руками талию девушки. До чего же холодная! Тикаани в ответ на это недовольно нахмурила брови.
- Оу, мэм, Вы так мило выглядите, когда сердитесь! Личико почти кукольное! Большие глаза, изящный носик и алые губки! Они манят меня!
- Убавьте пыл, уважаемый. Вы спрашивали, люблю ли я поострее? Я Вам отвечу. Я предпочитаю безразличие. Это пресно, но меня вполне удовлетворит.
Арлекин задумался. Для чего он это делает? Не иначе как побесить Пьеро, на большее он и не рассчитывает. Он вспомнил, как на этот же жест отреагировала Астар – совсем другие эмоции! Ее тянуло к нему, она с радостью шла за ним следом в надежде побыть подольше вдвоем. Эта девушка прямо отвергает его попытки сблизиться. И все же, ради азарта стоит еще ненадолго зацепиться за нее. Он разжал руки. Тикаани поправила полы пальто.
- Теперь я могу идти? Надеюсь, мы друг друга поняли.
- О, конечно, мэм, но могу ли я передать Вам кое-что в качестве извинения? – Арлекин вернулся к образу.
- Только если Вы сами на этом настаиваете.
- Чудно! Тогда возьмите это.
Он с помощью трюка наколдовал в руке сладкую закуску: яблоко в карамели. Девушка видела много таких на прилавках с едой в цирке и за его пределами.
- Яблоко в карамели?
- Верно! Еще мы называем его «Яблоком любви», по-испански это звучит еще красивей, но Вы не подумайте, это всего лишь яблоко и…
Он не успел договорить. Мгновение спустя в сладкую застывшую карамель вонзился кинжал, похожий на японский кунай. Бросок был такой силы, что пронзил яблоко насквозь. Возможно ошибочно предполагать, что целились точно в руку, держащую его, но все возможно. Краем глаза Тикаани уловила тень бросившего этот нож, которая тут же скрылась. На остальное она и бровью не повела.
- Видимо, сюрприз не удался. – заключила она, с тонкой улыбкой глядя на раздосадованного артиста.
Тот просто отбросил яблоко в сторону.
- Вы правы. Но не беспокойтесь, я обязательно вернусь к этому, а пока с подарком придется повременить.
- Как хотите. Я осталась довольна выступлением, мне большего и не нужно. Прощайте, Арлекин!
- До новой встречи, Тикаани! И не спешите с выводами…
Последнее он произнес со скрытым упреком. Ну и ладно. Она уже достаточно времени потеряла в этом шатре, а на представление Пьеро могла опоздать, но… кажется… еще нет. Пока никто из других посетителей не торопился ко входу в красный шатер, значит представление еще не началось. Было время еще немного осмотреться. Были мысли купить что-нибудь перекусить, но Тикаани быстро откинула эту идею. Нередко люди травились в таких ларьках, а ее организм может отреагировать даже хуже, рисковать не нужно. Девушка ограничилась недолгой прогулкой, прежде чем все таки войти и занять место в следующем шатре.
Номер начался. Свет прожекторов внутри мгновенно приглушился, стало гораздо темнее. Пьеро представлял «немой театр». Танец без слов, лишь грациозные движения в такт собственной тени, временами казалось, что он и тень двигаются зеркально, хоть и синхронно. Потрясающая игра света. Затем началось то, что другие обычно называют смертельным номером. На несколько секунд свет совсем погас, а после его возобновления на сцене уже стоял плотный ящик с привязанной к нему ассистенткой. С первого ряда тяжело было не заметить их разницу в росте, Пьеро везде казался невероятно высоким, а в тени – еще выше. На лице той женщины была ухмыляющаяся маска, не позволявшая увидеть никаких черт, и все же, Тикаани показалось, что она двигалась очень вяло, будто ее дергают за ниточки, как марионетку. В ту же секунду в руках Пьеро блеснули клинки, те самые кунаи, один из которых она уже сегодня видела. Девушка почуяла недоброе. Она не ошиблась. Это действительно был трюк с метанием ножей в цель. 2 или 3 вонзились совсем рядом с человеческой кожей. Крики зрителей, подначивающие артиста попасть в нее, становились все громче. Лицо Тикаани между тем мрачнело, глаза немигающим взором уставились на безжизненное тело ассистентки, как вдруг, раздался хруст костей. Четвертый нож угодил прямо в голову. Кусок маски буквально откололся, открыв половину человеческого лица. Кровь стекала по нему, застилая глаза жертвы, но Тикаани без проблем смогла разглядеть эту женщину и, что еще хуже, узнать ее. Та, слегка высокомерная клиентка, встретившаяся ей утром в кофейне. Очевидно, другие зрители не знали ее в лицо, оттого и приняли весь этот кошмар за превосходные спецэффекты и актерскую игру. Но в тот момент девушка поняла, это все было взаправду. Даже тонкий аромат крови был настоящий. Ее чуткий нос едва смог уловить этот металлический привкус…
Шоу окончилось. Зрители снова стали расходиться. Обсуждения были еще более бурными и доносились со всех сторон. Без дальнейших ожиданий, когда ее снова схватят за руку и попросят остаться, Тикаани быстро растворилась в толпе. Она покинула алый шатер, даже не собираясь представлять, какого рода там еще бывают номера. Понятно теперь, почему рейтинг этого парка развлечений взлетел до небес. Им даже не нужно было подделывать убийства, все это происходило по-настоящему. Значит ли это, что все пропавшие из новостей действительно попадали… Стоп. А как же Кэрол? От этой мысли девушка вздрогнула и поспешила пройти к выходу из цирка. Но далеко она не ушла. Тяжелая рука легла на ее плечо и заставила вздрогнуть повторно. Поймали, значит. Она обернулась, но вместо чьей-либо циничной ухмылки она увидела перед собой только обеспокоенное лицо Молчаливого Артиста.
- Пьеро? Не ожидала Вас увидеть так скоро. Что-то случилось?
Он по обыкновению приблизился, наклонился и зашептал:
- Миледи, Вы так быстро скрылись, что я едва успел Вас догнать!
«Ну точно! В который раз забываю, что он не может говорить прилюдно.»
- Вам понравилось мое выступление? Я не смог точно определить это по Вашему выражению лица, но надеялся что…
- Да, мне понравилось, хоть оно и было жутким. Но я думаю, это Ваша цель: вселять ужас в сердца своих зрителей, вместе с тем и восхищение. Признаю, я попалась на Вашу уловку. Все выглядело совсем как в реальности, живо и натурально.
Пьеро застенчиво улыбнулся и покраснел. Ему было очень приятно, что его миледи по достоинству оценила представление. Но его восторг как рукой сняло, когда он заметил еще одну маленькую деталь. Его когтистая рука в перчатке медленно потянулась к воротнику женской рубашки, что вызвало недоумение Тикаани.
- Пьеро?
Он не отвечал. Взгляд застыл на одном: значок. Брошь в форме ядовито-зеленого сердца, подаренная Арлекином. «Ах, ну само собой… Мне следовало догадаться.».
- Не беспокойся об этом. Лишь маленькое украшение, оно не причинит мне дискомфорта.
Безмолвный Актер очевидно так не думал. Но срывать враждебную брошку вот так было бы краем невежества и дикости с его стороны, поэтому он решил поступить иначе. Через несколько секунд рядом с сердечком на воротнике красовалась золотая звезда, блестевшая, как глаза самого Пьеро. Тикаани провела по ней пальцами.
- Ого, это было мило, благодарю.
Улыбка снова озарила лицо актера.
- Не желаете ли остаться тут еще ненадолго? Я с радостью покажу Вам остальной цирк!
Девушка качает головой, слегка прикрывая глаза ресницами.
- Извините, но я бы предпочла вернуться домой. Уже довольно поздно, а я пытаюсь восстановить режим.
Пьеро немного наклоняет голову, отчего колокольчики на его шляпе слабо зазвенели.
- Может мне стоит сопроводить Вас, миледи? Со мной Вы можете чувствовать себя в безопасности.
Тикаани слегка прищурилась. Эта навязчивость начинает немного раздражать.
- Не беспокойтесь обо мне. Я с легкостью доберусь в одиночку, не хочу утруждать Вас лишний раз.
Актер на это медленно кивнул, но не удержался от последнего вопроса. Он задал его еще тише, уже почти прижавшись своим телом к девушке:
- Я могу рассчитывать на Ваш завтрашний визит?
«Чего? И дня не прошло, он меня еще раз приглашает? Дайте хоть немного времени на передышку!». Тикаани сделала шаг назад и приложила руку к губам, в задумчивости глядя на Пьеро.
- Это вряд ли. Откровенно говоря, я больше не планировала посещать цирк.
Такой ответ ввел артиста в ступор. Он переменился в лице. Глаза, выражавшие надежду, теперь наполнялись печалью и недоумением, отрицанием того, что только что услышали.
- Н-но почему, моя леди? Разве я совершил какой-нибудь промах? Может мое выступление оказалось недостаточно веселым для Вас? Я могу это исправить, только, пожалуйста, вернитесь к следующему шоу!
Голос у него слегка подрагивал, звучал сбивчиво, от чего Тикаани стало немного не по себе.
- Успокойтесь, сэр, с чего Вы взяли, что проблема в Вас? Я осталась в полном восторге от Вашего выступления. Сегодня меня пригласили на два спектакля, думаю, я уже увидела самое интересное здесь, так зачем возвращаться?
Это почти добило бедного артиста. Он не знал, что и возразить. Он прямо сейчас видел, как его миледи уходит навсегда. Притом некому было быть причиной этому. Но почему..?
Вдруг он вспомнил о последнем средстве, приготовленным им на крайний случай.
- Миледи, прошу, постойте! Если это наша последняя ночь, могу ли я вручить вам маленький прощальный подарок? Вы ведь наверняка голодны, я знаю, как люди с опасением относятся к цирковой кухне, поэтому я хочу предложить Вам свое авторское изделие. Позволите?
Тикаани с сомнением отнеслась к этому предложению, но не решилась отказывать. Съедобный подарок Арлекина оказался пронзенным лезвием, каких еще сюрпризов можно тут ожидать? С другой стороны, Пьеро выглядел так, будто из последних сил цеплялся за нее. Лучше напоследок сделать ему приятно.
Алый артист нервно улыбнулся и наколдовал в руке изящную тарелочку с кусочком торта в нежных текстурах и тонах. Здесь же был и прибор.
- Прошу, попробуйте и скажите, какой он на вкус.
Девушка приняла тарелочку с бледной смущенной улыбкой. Она отломила вилкой маленький кусочек и поднесла его к губам, но в нескольких миллиметрах от них остановилась. Ее нос забавно подергивался, будто от раздражения, но на деле же он учуял совершенно неожиданный аромат. Алые губы ее слегка дрогнули, а глаза, прикрытые веками, опасно блеснули.
- Что Вы туда добавили?
Вопрос прозвучал совершенно спокойно, но для Пьеро это был выстрел по груди. Тикаани несколько смягчилась, сказав именно «добавили», а не «подмешали», но суть улавливали оба. Актер совершенно остолбенел. Раскусили. Так легко! Какие теперь могли быть у него надежды? Силой затолкать торт ей в рот? Это уже смешно. Девушка наблюдала это смятение на его лице, но никакой насмешки не последовало. Даже ни малейшего упрека.
- Я о делах кулинарии, конечно, не буду спорить, но этот аромат мне давно знаком. Видите ли, обычно этот препарат используют в других целях. О добавлении его в пищу я слышала немногое, но это очень интересный опыт.
Пьеро не понимал, к чему клонит Тикаани, и решил просто дослушать нравоучение до конца. Но неожиданно в разговор вмешалось третье лицо.
- Снова приветствую Вас, гость с красным билетом! Пьеро! Вам понравились сегодняшние шоу? Какие впечатления они оставили?
По манере речи было нетрудно догадаться, что это был Билетер. Вынырнул, как черт из табакерки. Остается надеяться, что он ничего не услышал. Тикаани повернулась к нему, все еще держа тарелку с тортом в руках. Пьеро стоял точно мертвый.
- Да, это было просто превосходно! Все так страшно и чудесно, даже точно словами не описать, скажу одно, это надо видеть собственными глазами.
Билетер, кажется, был полностью удовлетворен таким ответом. Его улыбка стала чуть шире, а сам он – будто приветливее. Он бросил вопросительный взгляд на почти нетронутый десерт.
- У вас очень милый персонал – поняла намек Тикаани и кивнула в сторону Пьеро – я и не знала, что он так мастерски готовит. Теперь могу насладиться десертом авторской работы.
Билл медленно кивнул.
- Кажется, Вы сильно устали, мисс? Время уже позднее.
- Вы правы. Я тоже собираюсь возвращаться.
- Уверены, что не уснете по дороге?
- Об этом не беспокойтесь, я себя контролирую. – ответила девушка. «Кого-то он мне уже напоминает...»
Билетер усмехнулся и поклонился.
- Тогда доброй ночи, мисс! Надеюсь, мы еще встретимся.
- И Вам, сэр.
Пьеро и Тикаани проводили удаляющегося Билла пустыми взглядами. Отделались. Алый актер едва заметно выдохнул. Одной мелкой проблемой меньше. Но не глобальной. Он снова выжидающе-умоляюще посмотрел на девушку. Та вздохнула и поставила тарелочку со сладостью на столик рядом.
- Интересный опыт… - повторила она – Сожалею, что не смогу оценить вашу выпечку по достоинству, но уверена, что это божественно вкусно. Прошу прощения, но на такого рода препараты у меня бывает аллергия, поэтому я не хочу рисковать здоровьем лишний раз. Все в порядке.
Она говорила так спокойно, будто ей ежедневно предлагают съесть что-нибудь, напичканное неизвестным веществом… Пьеро сглотнул.
- Полагаю, мы больше не увидимся, миледи… - проговорил он сдавленным голосом.
- Ну почему же? Двери кофейни всегда открыты для Вас. – тонко улыбнулась девушка и медленно направилась к выходу – И все же мне любопытно, где Вы достали столько афродизиака…
Артист вздрогнул, Тикаани усмехнулась.
- Я имею в виду, спокойной ночи, Пьеро!
- Взаимно, моя леди… - только и успел промямлить вслед Пьеро, пытаясь переварить все сказанное ранее.
Она его не отвергает? Но и не принимает. Тогда как ему дальше поступить? Ждать? Это невыносимо долго… И все же это самый нейтральный вариант. Иногда нужно бездействие, чтобы события развернулись сами собой…
Девушка вернулась домой изрядно вымотанная. Тело ее слегка подрагивало от болезненной слабости. Благо, окружающие принимают это за обычную усталость, но Билетер, видимо, весьма внимателен к деталям. Надо будет выбирать одежду потемнее и более закрытую.
Тикаани зашла в ванную и остановилась перед зеркалом. Она медленно расстегнула рубашку, оставаясь только в черном топе. По всему телу от груди тянулись нити вен, как крона дерева, доходя до конечностей, она бледнела и пропадала совсем. До шеи несколько не доходила. Тикаани мрачно окинула свое тело взглядом, задерживаясь на руках.
- Надо менять рецепт…
После недлительного осмотра, она приняла водные процедуры и сняла линзы. Выходя из ванной она завязывала пояс легкого воздушного халата, который свободно охватывал все ее тело, открывая немного плечи и шею. В тот момент тень Пьеро на балконе судорожно дернулась и исчезла. Девушка не успела заметить ее, зато артист смог увидеть несколько блеклых черных «ветвей» на ее теле. Открыто следить он больше не осмелился, но в душе задал себе вопрос: откуда могли взяться эти странные «рисунки» на плечах и ключицах? Не похоже, чтобы это была метка кого-нибудь из актерского состава… Тогда почему..? Он не знал верного ответа. Тикаани уснула спокойно, набросав пару жиденьких планов на следующий день.
Это утро ничем не отличалось от любого другого, за исключением того, что это был выходной. Девушка быстро собралась и вышла на улицу. Она рассчитывала заскочить в аптеку, чтобы купить обезболивающего и дезинфицирующего, потом вернуться и продолжать заниматься дома. По пути она наткнулась на утреннее шоу от цирка с необычной подачей номера, целью которого была все та же реклама. Стоило ей на несколько секунд засмотреться, как ее уже перехватил Арлекин. Разговор вышел не слишком информативным, но Тикаани показалось, будто он слегка кается. Его это дело. Она пожала плечами. Между изумрудом и рубином не выбирают. По крайней мере, ей эти камешки нравятся одинаково. Для нее это все равно, что сравнить паука и змею – она выберет обоих.
Поход удался и на весь день до вечера Тикаани закрылась дома. Основа вакцины уже была приготовлена, она пробовала добавлять туда немного собственного яда, потом слезы. Приняла небольшую дозу получившегося. Хуже ей не становилось, но и видимых облегчений не происходило. Слабость не пропадала, жажда тоже. Махнув рукой, девушка выпила таблетку от головной боли. Сегодня выходной. Делать теперь особо нечего, а уснуть она не сможет все равно. Может снова наведаться в цирк? Как раз и билет остался. Хотя… Может лучше приберечь его на другой раз. Сейчас ей хватит и простого пропуска, без привилегий.
Так она и поступила. Купив золотой билет на кассе, она без труда прошла Билетера. Тот втайне удивился, почему Пьеро не выдал ей свой билет еще раз, но виду не подал. Тикаани прошла вглубь цирка и нашла еще несколько палаток, в которых она точно не успела побывать. В список обязательных она внесла синий, голубой и фиолетовый шатры. Начать решила с самого светлого. Алый свет гирлянд приятно контрастировал с циановой поверхностью. Из бирюзового шатра выбежал человек, белый, как стена, с безумным взглядом и помчался прочь. Девушка проводила его глазами и пожала плечами. Комната страха? Любопытно. Перед входом к ней придвинули документ и изящное готическое перо для подписи. Что-то новенькое. Тикаани быстро пробежала глазами содержимое. Консультация у Доктора, значит. Она припомнила парочку галлюцинаций вечером в кофейне. Вот и предлог сходить появился. Все таки он представитель уважаемой профессии, хочется посмотреть на него даже из простого любопытства, может еще и решение ее проблемы найдет, ха!
Едва сдерживая улыбку предвкушения, она подписала контракт и передала бумагу с пером обратно человеку в маске. После этого вошла в шатер. Внутри совсем темно. Вероятно, ей стоит воспользоваться ночным зрением. Издалека раздался низкий приятный голос, приглашающий подойти поближе. В ту же секунду из всех кромешных уголков палатки зажглись маленькие голубые глазки-бусинки. Тикаани качнула головой. Забавно. Она прошла по подсвеченной дороге и опустилась на кресло пациента, напоминавшее скорее, стул для пыток.
- О, и не забудьте закатать рукава, будьте любезны.
Девушке это не понравилось. Обнажать руки пришлось до локтя, благо темные «ветви» еще не успели так четко проявиться на руках, сами руки же нужно было положить на подлокотники тыльной стороной ладоней вверх. Тогда будет совсем ничего не видно. Тикаани успокоилась и выдохнула. Сам же врач мелькнул огромной тенью позади нее, затем вышел на свет, наклонился и пристегнул руки к подлокотникам кожаными ремнями. Девушка молчала, но следила за каждым его движением. Доктор опустил голову примерно на уровне ее лица. Никаких возражений с ее стороны. Странно. Привычно ли ей это? На всякий случай он решил успокоить пациентку:
- Не волнуйтесь, это часть процедуры. Не хочу, чтобы Вы убежали и поранились обо что-то в моем шатре.
Тикаани кивнула. Доктор, кажется, был в легком недоумении. Он ожидал, что пациентка будет задавать множество вопросов, беспокоиться, ерзать на стуле, но ничего этого не происходило. Даже глаза ее ничем не выдавали. Между тем, он знал, что к нему пожаловала пятая жертва Пьеро. Такой экземпляр хрупкой девушки с титаническим спокойствием он не мог упустить. Он нащупал ее пульс.
- Любопытно. Ваше сердце бьется точно заданному ритму. Ни ударом больше, ни ударом меньше. Я не чувствую ни страха, ни напряженности, однако, Вы слегка дрожите.
«Хорошо это он чувствует без стетоскопа и фонендоскопа» - мысленно усмехнулась про себя Тикаани. Однако он правду говорил. С этим не спорила.
- В вашей карточке указано подозрение на анемию. Должно быть, поэтому Вы холодны, как лед.
Доктор приложил острые кончики пальцев к сонной артерии девушки. Его руки даже в перчатках значительно теплее ее собственной кожи. И откуда у него есть информация с медицинской карты? Тикаани нахмурилась и недоверчиво взглянула прямо в маску стоящему напротив. Да, она поддельная, созданная ей для того, чтобы быстро проходить по поликлиникам без подозрений на мутации, но все равно, каким образом больничные данные попали к нему в руки?
Доктор выпрямился.
- Так я и думал. Давление в крови понижено из-за анемии. У Вас почти не вырабатывается адреналин. Спокойствие и равнодушие вызвано усталостью, слабостью. Вы хорошо питаетесь? Вы невероятно бледны и худы. Лучше не доводить организм до полного истощения. Судя по Вашим глазам, Вас мучает бессонница или у Вас сбитый режим сна.
С каждым новым диагнозом Тикаани шире раскрывала глаза. Когда он закончил, девушка кивнула.
- Во многом Вы правы. Что касается пищеварения, я просто во многом себе отказываю, но это не мешает мне составлять себе здоровый рацион. Проблем с этим я не испытываю.
- Но Вы дрожите. Еле заметное колебание из стороны в сторону, но это уже сигнал. В последнее время Вы ничем не отравлялись?
- Нет, но сейчас меня немного лихорадит. Это временно. Пройдет.
Доктор покачал головой.
- На Вашем месте я бы не относился к этому так легкомысленно. А теперь подождите минуту, не двигайтесь.
Он скрылся в тени, вероятно, подошел к приборному столику и что-то там искал. Тикаани задрала голову вверх. Что ж, он действительно врач до мозга костей. Его суждения поверхностны, но точны, даже после таких легких осмотров. Глаз цепок. О чем еще он сможет узнать, даже если она будет молчать остаток процедуры? Внезапно она почувствовала пульсирующую боль в плече, а затем и нависающую позади тень Доктора. Игла! Какого лешего..? В одно мгновение тело словно окаменело. Глаза девушки широко раскрылись. Она знала, что во время инъекций шевелиться нельзя, станет только хуже, но какого черта он делает это, даже не предупредив?!
- Не бойтесь, дорогой пациент, я все еще рядом.
«Лучше бы держал дистанцию!» - мысленно прошипела Тикаани. Она чувствовала, как когти Доктора под перчатками легонько царапают ее кожу, вместе с тем, как на нее ложится мягкая ткань. Перевязка.
Врач закончил и снова оказался в поле зрения девушки. Она все это время сидела с лицом полного шока от произошедшего.
- Что Вы мне ввели? – дрожащим голосом спросила она, переводя взгляд на Доктора.
- О, так Вы почувствовали. Я уже переживал, что у Вас отнялись все рефлексы. Должен сказать, что с напряжением я поторопился. Оно возникло, так резко и сильно, что мне пришлось применить успокоительное. Вену было найти очень нетрудно. Кожа у Вас… просвечивает.
Тикаани медленно и шумно выдохнула, осторожно опустив корпус на спинку стула. Глаза она слегка прикрыла. Дрожь в теле никуда не делась, но вместе с тем почему-то начала разжижаться слюна в ротовой полости. Девушка задышала глубже. Доктор наблюдал за ней, медленно покачивая головой.
- Скажите, дорогой пациент, Вы чувствуете себя более расслабленно?
Ответа не последовало. Тикаани несколько раз моргнула. Зрение подернуло какой-то легкой пеленой, а слабость в теле усилилась. Доктор почуял неладное и приблизился. Девушка медленно откинула голову назад, на спинку стула, едва ли полностью не закрыв глаза. Дыхание участилось. Мутации внутри нее симптомов не подавали, но носителя их подкосило. Доктор снова судорожно проверил пульс. Никаких изменений, сердце бьется как прежде. Тогда чем вызвана такая реакция? Неужели инъекция подействовала так серьезно? Он приложил ладони ко лбу и к щеке девушки.
- Тикаани! Тикаани, Вы меня слышите?
Ее взгляд был пустой. Через несколько секунд она снова моргнула несколько раз и так же медленно подняла голову. Она пару раз прищурилась, прежде чем ответить.
- Само собой, разумеется. Теперь Вы позволите мне идти?
Он выпрямился и встал прямо перед ней.
- Безусловно. Думаю, наша консультация на этой ноте завершится. Впредь, не забывайте посещать своего доктора. Я буду следить за Вашим самочувствием.
Он отстегнул ремни на руках пациентки. Тикаани не сдвинулась с места.
- Какие-то проблемы, мисс? – Доктор почесал свой клюв на маске.
- Я не могу встать. После введения препарата прошло совсем немного времени. Силы еще не вернулись.
Доктор издал какой-то неопределенный звук.
- Полагаю, мне придется Вам помочь. Держитесь за мои руки.
Он протянул обе когтистые лапищи Тикаани. Она аккуратно вложила в них свои тонкие ладони, затем попробовала опереться на них. Доктор перехватил ее руки у локтей и помог встать.
- Отлично, теперь попробуйте пройти со мной несколько шагов.
Девушка послушно выполнила указания, с трудом переставляя ватные ноги. Он кивнул.
- Теперь попробуем по-другому.
Он одной рукой перехватил ее у талии, поддерживая равновесие. Тикаани свободной рукой попыталась дотянуться до его плеча. Где-то в темном углу шатра раздалась тихая музыка, постепенно наполнявшая его мелодией. Доктор пригласил вальсировать. Начали очень медленно и неповоротливо, но с каждым новым движением к Тикаани возвращались силы. Спустя всего несколько кругов она уже смело шагала и без поддержки, укладываясь в ритм музыки. Доктор и сам танцевал вполне прилично. Закончив с этим, они распрощались поклоном и реверансом, девушка поблагодарила врача за танцевальную терапию и покинула шатер.
Много же времени ушло на одну программу! Вместо двух на выбор Тикаани решила на сегодня закончить одним шатром и наугад вошла в фиолетовый. Шут ждал ее. Хотел собственными глазами увидеть так называемую пятую жертву. Девушка смотрела его представление внимательно, но без особого энтузиазма. После него пришлось задержаться. Любопытный гвоздь программы не удержался от расспросов. Его ехидную улыбку она сравнила бы с циничной Арлекина. На вопрос о том, пришла она сегодня в цирк по своей воле, Тикаани отвечала положительно, чем Шута не убедила. Он демонстративно сложил руки на груди и возразил:
- Ложь всегда проскальзывает наружу в любом мимолетном движении глаз.
- Разве я соврала Вам? Вот мой билет. Я купила его сегодня вечером на кассе.
Она показала актеру золотой билет, что на мгновение отразилось смятением на его лице. Кажется, он ожидал увидеть другой цвет.
- Ни в коем случае, дорогой зритель! Но на другой раз лучше не уходите далеко. У цирка зоркие глаза. Я знаю, где Вас найти!
Тикаани равнодушно кивнула, простилась с ним и вышла. Пожалуй, хватит на сегодня приключений. Девушка отправилась домой. Прошла примерно неделя с того дня. За все это время Тикаани даже не заглядывала в цирк и работала спокойно. Пару раз она пробовала заглянуть домой к Кэрол, но ее родители даже не давали зайти в дом, выгоняли каждого, кто осмелится переступить порог. Дело дрянь. Почти каждый день она видела Пьеро в кофейне. Он всегда радостно улыбался ей и заказывал напитки, но надолго никогда не задерживался. Уткнувшись ей в плечо на несколько секунд, он осторожно перекладывал деньги ей в руку, всегда оставляя какую-нибудь самодельную сладость как чаевые. С его стороны очень мило. Но говорить он перестал. Совсем. Даже больше не шептался, словно боялся каждого шороха позади. Странно это. Он будто сильно нервничал. Девушка не пыталась как-то поймать его и поговорить. Она не знала также, что каждую ночь у нее под окном сидел желтоглазый демон, охраняя ее покой, как верный пес. Но в один прекрасный вечер Безмолвный Артист не удержался и ворвался в комнату Тикаани, в тот момент, когда она заканчивала очередной осмотр. Девушка удивилась и накинула плотнее на плечи свой халат.
- Пьеро? Что ты здесь делаешь?
Он подскочил к ней на кровать, прижал палец к губам, намекая молчать, и оглянулся на балкон. Все было спокойно и тихо. Он выдохнул и снова повернулся к Тикаани. Та ждала от него объяснений, смотря на него вопросительно, с приподнятой бровью. Пьеро судорожно наклонился и коснулся лбом ее груди, еще не решаясь обнять. Девушка похлопала его по плечу, чтобы тот пришел в себя.
- Миледи! Вы возвращались в цирк?
Он говорил, практически нависая над ней. Тикаани удобно устроилась на подушке.
- Совершенно правильно, а что? – отвечала она тоном телеведущей, которая задает вопрос гостю программы.
Рука Пьеро сжалась в кулак и мягко опустилась на одеяло, рядом с девушкой. Золотые огоньки в его глазах превратились в целые яблоки, зрачки которых подрагивали.
- Вы говорили, что больше не вернетесь. Я уже потерял было надежду снова увидеть Вас.
Тикаани фыркнула.
- Я решила передумать, разве это новость?
Актер снова дернулся в сторону, затем медленно подался вперед и навис еще ниже.
- Но как же билет? Я не выдал Вам своего билета, я не мог защитить Вас, когда это было нужно, миледи!
- Разве это проблема? Я приобрела билет на кассе и прошла с ним.
В глазах Пьеро мелькнула какая-то печальная тоска. Едва слышно он прошептал себе:
- Неужели мой билет потерял свою силу для Вас, моя леди..? Значит я тоже… Нет!
Он кинулся ей на грудь и прижал к кровати. На резкое движение Тикаани отреагировала сдавленным  выдохом. Ну что еще…
- Что с Вами происходит? Вы всю неделю бегали как на взводе, теперь… Я даже не хочу говорить, что теперь. Что случилось?
Последний вопрос она смягчила, почувствовав, как объятия постепенно сжимаются крепче. Он поднял глаза, полные слез.
- Не покидайте меня, моя леди! Прошу, не покидайте! Я хочу защитить Вас! Хочу быть с Вами всегда! Я Вас искал, беспрестанно искал! Среди других, они все уходили, я терял всех. Я не хочу потерять еще и Вас, миледи!
Тикаани придерживала его дрожащие плечи, смотря прямо в глаза. Эти глаза! Он как маленький ребенок, потерявший мать, теперь не знает к кому пойти, ведь никто не может ее заменить. Отчаянно цепляется за любой образ, хоть чуточку похожий на настоящий. Жалость в ней есть и всегда была. Ей не безразличны такие люди, вот только она глубоко убеждена, что сама не сможет дать им счастье. Она спасает только жизни людей, оживляет их организмы, но не души. Вот почему в Пьеро она видела несчастную жертву потерь, помочь которой она не способна.  Подступать к нему надо осторожно, чтобы не напугать и не спровоцировать новую волну отчаяния.
- Ты хочешь, чтобы я снова вернулась в цирк? – спросила девушка, осторожно поглаживая его по голове.
Он кивнул и уставился на нее еще пристальнее, будто его жизнь зависела от ее следующего слова.
- Хорошо, хорошо, ты только…
Зрачки в его глазах моментально сменились сердечками, на маске отобразился густой румянец. Он словно огромный кот, покоившийся у нее на груди. Так же терся и мурлыкал.
- Я бесконечно рад! Я буду ждать тебя, моя госпожа!
Тикаани судорожно вздохнула и продолжила поглаживать его по голове. Прошло несколько минут, Пьеро все не отпускал. Девушка начинала нервничать.
- Пьеро?
- М?
- Можно мне сейчас побыть наедине с собой?
Он вздрогнул и подскочил на месте.
- Конечно, миледи! Вам нужно пространство?
- Верно, да. Пространство. Для того, чтобы привести в порядок мысли и вообще. Я уже устала и собираюсь гасить свет.
Артист кивнул. Подойдя к балкону, он спросил:
- Вы обещаете, что придете завтра, миледи?
- Завтра..? Ну… ладно.
«Вообще-то не планировала…».
- Вы позволите мне Вас поцеловать?
Сказав это, он залился краской, но с надеждой продолжал смотреть на Тикаани. Та решила, что уже все равно, лишь бы он, наконец, оставил ее одну.
- Хорошо…
Пьеро широко улыбнулся и прильнул к девушке, обвив ее двумя руками и оставляя на лбу свой горячий след.
- Так сладко… - прошептал он
Затем он вихрем выскочил из комнаты, Тикаани едва успела закрыть дверь балкона. Что это сейчас было..? Переведя взгляд на тумбочку около кровати она обнаружила на ней новый красный билет. Значит не почудилось…
- Плохо, плохо, плохо, плохо… Это плохо! – бормотала девушка, двигаясь взад и вперед по комнате – Его привязанность сыграет и со мной, и с ним плохую шутку. И угораздило же меня!
Она вздохнула.
- Ладно. Он говорил, билет олицетворяет его дух рядом, да? Что ж. Я приду. Но с твоего позволения, воспользуюсь другим билетом…
На следующий день Тикаани уже и не подавала виду, что что-то произошло. Часы в кофейне пролетали быстро. Пьеро в этот день пришел особенно счастливым и даже нашептал несколько ласковых слов, прежде чем уйти. Девушка держалась спокойно, но в душе сторонилась этого артиста, как можно сильнее. Настал вечер. Тикаани надела любимую рубашку, но сняла с нее обе броши, чтобы лишний раз не привлечь чужого внимания. Темные брюки и пальто поверх наряда – это уже традиция. В этот раз девушка выбрала обувь без каблуков. Сумку решила не брать. Она взяла с собой оба билета, но предъявить решила только один.  Билетер на входе узнал гостью и приподнял свою шляпу-цилиндр в знак приветствия. Она отвесила легкий поклон в ответ и протянула ему билет розового цвета. Билл молча принял его и повертел в руках. Его маска скромно отражала эмоции, в противном случае, девушка могла бы лицезреть полное недоумение, а после, осознание собственной ошибки. Тикаани не понимала, почему он медлит, это не в его привычке.
- Господин Билетер? Все в порядке? Я ведь могу пройти?
Он нервно поправил свой воротник и быстро пробил билет. Из-за длительной задержки теперь не получится объявить этот билет неправильным, к тому же в очереди был еще один человек с таким билетом, он просто не может нарушить правило распределения.
- Кхм. Верно, гость. Этот билет дает Вам проход в новую зону. Позвольте, я провожу.
Он взял ее под руку и торопливым шагом направился ко входу в розовый шатер. Помнится, в предыдущие посещения вход в него был запрещен. Внутри было темно. Пока Тикаани еще ощущала присутствие Билетера рядом, поэтому не напрягала зрение. Затем стих даже звук его шагов.
- Прошу прощения? Представление уже началось или я немного отстала от группы? – она тихо задала вопрос.
Никто ей не ответил. Видимо, придется опять полагаться на собственное чутье. Тикаани постаралась настроиться на ночное видение. Вокруг ни души, одни только тени и.. они приближаются? Девушка резко обернулась и в ту же секунду ей по голове прилетел мощный удар с неизвестной стороны. Все вокруг моментально поплыло перед глазами. Она на время отключилась…
Кажется, прошло несколько часов, прежде чем она снова открыла глаза. Голова еще гудела после пережитой оплеухи. Вот и представлению конец. Тикаани попробовала пошевелиться и поняла, что намертво привязана то ли к столбу, то ли к какой-то вертикальной платформе. Фокусы значит. Перед ней возвышались 5 фигур. Без ночной способности в темноте мерцали только их глаза. Красные, зеленые, фиолетовые, синий с белым и золотые. Это и есть те самые бабайки всех мастей, которыми родители малышей пугают?
Тикаани стало хуже, поэтому она просто наблюдала за тем, что будет дальше. «Надеюсь, меня хоть отпустят. Голова болит так, что хочется обратно в беспамятство!» - думала про себя девушка.
Фигуры молчали. Она тоже. Кто вообще должен говорить первым?
- Как это понимать? – раздался холодный вопрос со стороны фиолетовых глаз.
- Я действовал согласно алгоритму. – спокойно ответил ему бело-синий.
- Это не первосортный посетитель! Каким образом она сюда попала?
- Очевидно, ключ у нее был еще с первой встречи. – вмешалась тень с зелеными глазами.
- И что нам теперь с ней делать? – раздался последний вопрос со стороны высокой красноглазой фигуры в плаще (мало-помалу Тикаани начала различать знакомые силуэты).
- Видимо, ликвидировать. Не уходить же от правил. – отозвался фиолетовый.
Все пятеро устремили свой взор на девушку. Она до сих пор не произнесла ни слова и даже не пыталась вырываться. Сил не было. Треклятая болезнь!
- Если, конечно… Никто не имеет желания забрать ее себе. – вдруг неожиданно ласково добавил он.
Кто-то недовольно фыркнул, кто-то встрепенулся. Из всех фигур только златоглазая до сих пор не произнесла ни слова. Все взоры были обращены к ней.
- Я забираю. – рявкнула она.
Тень приблизилась к девушке и она почувствовала, как чья-то рука прикоснулась к ее щеке.
- И оставишь нас без обеда? Это жестоко! – проворчал зеленоглазый.
- Оставь это. – вмешался тот, что в плаще – он не нарушает правила, а на твоем счету уже достаточно промахов.
- Они пошли нам на благо. – возразил он – теперь мы хотя бы имеем физическую оболочку!
- Хватит. – отрезал фиолетовый – решение было принято единогласно. Жертва нашла своего хозяина.
Пока Тикаани переваривала произошедшее, тень с золотыми глазами отвязала ее и закинула на плечо. Опять встряска… Это когда-нибудь точно плохо закончится… Девушка закрыла глаза.
Сквозь обрывки бессвязного сна она чувствовала, как над ее телом совершаются какие-то махинации. Она слышала лязг цепи, ощущала холодный металл собственной кожей. Чувствовала, как ее укладывают на что-то мягкое, кажется, то была кровать.
В ту же ночь произошел общий сбор цирка. На нем были четверо актеров: все кроме Пьеро.
- Нельзя, чтобы эта девушка надумала уйти отсюда. – говорил Шут – Пьеро с ума сойдет. Никаких сил не хватит, чтобы его удержать.
- Я дал ей этот билет еще до их знакомства. Я предполагал, что он уже давно изъял его у нее. Кажется, она его перехитрила… - каялся Билетер
- Ее здоровье подкошено какой-то инфекцией. Во время осмотра она едва не грохнулась в обморок, но быстро пришла в себя. Ее сердечно-сосудистая система явно не в порядке, мне нужно тайно провести еще один осмотр, чтобы убедиться, но потом еще… Это надо лечить, иначе исход будет летальным – вмешался Доктор
- Столько осложнений! Может просто найти ему другую куклу? – нетерпеливо огрызнулся Арлекин.
- Нет. – отрезал Шут – Его степень привязанности сейчас гораздо сильнее, чем к твоей Астар. Хочешь еще получить от него? Вспомни прошлый раз и хорошенько подумай.
- Вот еще! 20 ножей в спину, да он офонарел тогда!
- Вот именно – вздохнул Доктор – А в этот раз он не пожалеет и сотни. Бонусом добавит парочку глубоких укусов, чтобы ты на всю жизнь запомнил.
- Вечно он устраивает эту драму! Терпеть его за это не могу! – вспылил Арлекин
- Да пойми ты, наконец! Мы все сейчас неразлучно связаны с людьми только благодаря ему! Это мы забрали у него кукол и он вправе делать то, что хочет. Посодействуй ему хоть в чем-то! – вступился Билетер.
- В самом деле, Арлекин. Ты перегибаешь палку. Если не хочешь помогать, то хотя бы не мешай. – закончил Шут.
На этом они разошлись. Ночь была тихая, кажется, больше никаких громких событий сегодня не будет…
Очнулась девушка уже утром. С трудом разлепив склеенные сном веки, она сквозь муть стала потихоньку фокусировать зрение на деталях вокруг. Она в шатре. Лежит на кровати. На ноге цепь. Больше никаких блокировок нет. Шатер красный, значит она у Пьеро. Какой кошмар.
Через несколько минут в кадре появился сам актер. Он принес на подносе любимые сладкие закуски и коктейли. Рядом была и вода. Как только он увидел, что девушка очнулась, то мгновенно подлетел к ней на кровать.
- Моя леди, моя леди! Вы очнулись! Я так боялся, что ты уснула навсегда, моя дорогая Тикаани!
Дрожа всем телом от болезненной слабости, девушка отползла назад, не упуская Пьеро из своего поля зрения. Алый виновато улыбнулся и заговорил тише, ласковее:
- Я не хотел тебя напугать, но это была вынужденная мера! Мне нужно было во что бы то ни стало спасти тебя! Я видел их голодные глаза, но я не позволил бы им и притронуться к тебе, миледи!
Он медленно вытянул руку и положил ее на женское бедро. Тикаани не дергалась. Должно быть, это сейчас не имело для нее никакого значения.
- Ты меня похитил, так? Приковал. Вернуться домой, к нормальной жизни я уже не смогу…
Ее голос угасал вместе со взглядом. 2 крупные капли упали с ресниц на простынь.
- Что ты хочешь от меня..? – с трудом проговорила она, подавляя слезы горечи.
Пьеро в панике округлил глаза. Он никогда не хотел причинить ей вреда. Он не хотел видеть, как свет угасает в глазах его леди, но… Она плачет? Она умоляет его отпустить? Она думает, что стала его игрушкой, но нет! Он совершенно не этого хочет для нее! Он хочет, чтобы они оба были счастливы, вместе!
- Миледи, прошу, не плачьте! Вы разбиваете мне сердце! – он нежно усадил ее к себе на колени и прижал к груди – Я не сделаю с Вами ничего ужасного! Если Вы хотите, чтобы я Вас отпустил, я это сделаю, но только не сейчас! Нужно немного подождать, пока дела в цирке не уладятся. Обещаю, с Вами ничего не случится, пока я рядом.
Он держал ее как хрупкую статуэтку. Тикаани сидела безвольно, опираясь головой о его грудь и опустив руки. Если бы он знал настоящую причину… Тогда бы он не думал, что просто попал в немилость.
Внезапно раздался голос Шута, зовущий Пьеро на репетицию. Актер вздрогнул и горячо поцеловал девушку в висок. Затем нежно уложил ее обратно на кровать и надел на ее лицо маску, прижавшись к ней лбом.
- Я вынужден на время покинуть тебя, моя дорогая. Если кто-то войдет сюда, не двигайся, притворись куклой. Я вернусь как можно скорее, никто не посмеет прикоснуться к тебе, миледи!
Он вышел из шатра. Прошло немного времени. Тикаани думала, не забыться ли ей снова, как вдруг послышались шаги, легкие. Кто-то тихо вошел, будто и вовсе не должен тут находиться. Как только он дошел до кровати, то сразу же его лицо подернула хищная ухмылка, а по голосу его было нетрудно опознать. Змей! Несмотря на все попытки оставаться безжизненной марионеткой, Тикаани так легко не отделалась. Арлекину хотелось посмотреть, как далеко он сможет зайти, прежде чем настанет расплата. От недуга девушка едва могла сопротивляться ему. Он нагнулся к самой шее и оставил на ней свою метку. Укус. Весьма болезненный и ощутимый, но сил кричать не было. Даже после содеянного актер почему-то не торопился покидать шатер. Он продолжал лить свои сладкие речи, больше похожие на приговор. В попытке остановить его Тикаани дрожащей рукой прикоснулась к его руке. Он вздрогнул. Несколько мгновений он сидел ошарашенный, потом ухмылка исказила его лицо. Насмехался он или скрывал настоящее чувство, трудно было понять. Но он не стал продолжать. Просто снял цепь и сказал: «Беги, котенок!»
Он сам подтолкнул ее к выходу и испарился. Девушка поковыляла прочь оттуда. На выходе она столкнулась с одним из Глупцов – тех ребят в розово-черных костюмах. Маска актрисы слетела, под ней оказалось лицо коллеги из кофейни: Кэрол! Пока Тикаани всматривалась, позади появился Билетер и скрыл пострадавшую от посторонних глаз. Девушку он сразу узнал и был поражен ее состоянием. Настолько, что даже не стал препятствовать. Уж лучше ей сейчас оказаться дома, чем где-либо еще. Пьеро и там ее найдет. Билл помог ей добраться до выхода и вернулся к обязанностям. Сейчас он не мог выходить далеко за пределы цирка. В голове он представлял себе полуживую Люми и настойчиво отгонял от себя эти образы.
Едва дойдя до квартиры, Тикаани сразу же выпила лекарство. Немного полегчало, но по сути ей уже недолго оставалось просто ходить. Рассудок понемногу возвращался в норму. Надо продолжать эксперимент, иначе она обречена. Весь день и вечер девушка перебирала разные лекарства, мешала их с ядами, выпаривала, снова растворяла и выпивала, отмерив нужную дозировку. Жизнедеятельность тела даже немного вернулась к прежнему, но надолго ли это – вопрос. Также вечером пришел ожидаемый гость. На сей раз через входную дверь в квартиру вошел Безмолвный Артист. Он вздохнул с облегчением, обнаружив дома объект его обожания. Но Тикаани, кажется, не была так рада его визиту. Она снова приняла вид озадаченный и спокойный. Ни намека на чувства.
- Миледи! Наконец-то я тебя нашел! Прошу, выслушай меня!
Девушка медленно попятилась, не говоря ни слова. Пьеро обеспокоенно склонил голову.
- Тикаани?
Она и сейчас не ответила. Артист побоялся, что она сейчас убежит и скроется от него, поэтому настиг ее первым. Он прижал ее к кровати, почти так же как и пару дней назад, но теперь прижав обе ее руки своими и нависая над ней всем телом.
- Прости меня, я постараюсь сдерживаться ради тебя.
Тикаани поджала губы, приготовившись к худшему.
- Я чувствую твой страх, прошу, не нужно бояться меня! Я вижу, как ты сомневаешься, о, что ты со мной делаешь!
- Ты говоришь, что я боюсь тебя. А чего боишься ты? – прозвучал от девушки неожиданный вопрос.
- Я? О, моя дорогая! Я больше всего на свете боюсь, что ты больше не сможешь смотреть на меня! Что ты уйдешь, потом совсем исчезнешь, растворишься… Я боюсь потерять тебя! Я не знаю, смогу ли я остановить тебя, только не снова! Я могу стать зависимым от того, чтобы возвращать тебя раз за разом… До тех пор, пока не потеряю рассудок…
Тикаани отчаянно вздохнула и закрыла глаза.
- Почему, почему? Почему именно я? Почему ты выбрал меня, неужели во всем мире нет достойной девушки, которая действительно бы могла тебя осчастливить?
Пьеро в недоумении покачал головой.
- Разве могут быть другие? Я уже стольких видел… Они не такие как ты! Ты помогла мне, когда мне было плохо, ты всегда находила слова в мое утешение, ты даровала мне надежду и желание жить дальше. Я счастлив благодаря тебе и больше всего на свете я хочу, чтобы это счастье не заканчивалось, чтобы ты сказала, что тоже любишь меня, ведь я уже давно тебя полюбил!
Он отпустил ее запястья. Девушка выбралась из-под него и стала расхаживать по комнате, ломая руки.
- Любовь… Что это такое? Я больше не верю в любовь. Ее нет, есть лишь привязанность. Она появляется, растет, потом прерывается и потухает. Это непрерывный предопределенный цикл. Все, кто в него попадает, обречены… Я не хочу ранить тебя или что-то в этом роде, по доверить кому-то свое сердце, свои мысли и разум и не могу. Я хочу остаться собой.
К Пьеро вновь стала подступать паника. Он видит, что не может ее удержать. Он прыгнул к ней и заключил в объятия.
- Тикаани… Я люблю тебя больше жизни. Это неоспоримый факт, никто не заставит меня думать иначе. Прошу, возроди меня! Дай мне знать, что моим чувствам есть ответ в тебе, дай мне услышать, как твой сладкий голосок произносит это!
Тикаани покачала головой и выпуталась из его хватки.
- Посмотри на меня! – почти кричала она уже умоляющим голосом – Я холодная, закрытая одинокая в душе уже давно! А мое тело? Я на грани жизни и смерти, вот что со мной! Я уже не жилец! Пройдет месяц и меня не станет, что потом с тобой будет? Ты сказал, что потеряешь рассудок? Я не хочу этого! Я не хочу, чтобы ты из-за меня потом страдал еще больше! Поэтому и говорю, забудь, забудь обо мне! Ты найдешь другую, она будет здорова и будет с тобой всегда. Я не смогу…
Актер слушал эту проникновенную речь с пораженным сердцем. Из глаз текли слезы, но он хотел улыбнуться. Он открыл было рот, но не смог возразить. Вместо этого он подошел к ней, молча взял, прижал к груди и повалил на кровать. Иногда не нужно слов, тишина тоже позволяет забыться, забыть о том, что гнетет. И иногда не приходится возвращаться.
Тикаани не сопротивлялась. Она чувствовала, что хочет этого. Ей нужна его поддержка, но она не может в этом признаться.
Они пролежали так с полчаса. Действие лекарств постепенно заканчивалось, девушка начинала расслабляться. Пьеро хотел положить голову ей на плечо, как вдруг он заметил на нем зеленоватый след зубов. Арлекин! Его тело содрогнулось от мысли о том, что этот Змей уже успел пометить его леди еще и в тот момент, когда она была совсем беззащитна. Артист поднял голову.
- Он оставил на тебе свой след… Позволь мне перекрыть его, миледи!
Тикаани слабо зевнула.
- Если тебе это поможет, делай, что хочешь.
Пьеро улыбнулся, и, прежде чем впиться зубами в оставленный след, нежно поцеловал это место. Боль наступила сразу, отчего девушка вздрогнула, но осталась на месте. Постепенно она переходила в общее жжение, потом в покалывание. Тикаани все меньше ощущала ее. «Он что там кровь из меня пьет? Я ж помру так!».
Актер и правда держал ее очень долго, а когда отпустил… Она потеряла сознание…
Пьеро испугался и попробовал привести девушку в чувства. Он приподнял ее голову, целовал, прикладывал холод, который нашел, но ничего… Тогда он разволновался не на шутку. Он постоянно шептал про себя ее имя, в надежде, что она ответит на его отчаянный зов. Артист прильнул головой к груди девушки. Сердце билось. Но она уснула, навечно? Нет! Это невозможно! Тогда как ее разбудить? Кто сможет сделать это? Доктор! Только он сможет излечить ее!
В диком состоянии Пьеро подхватил на руки Тикаани и ветром понесся в цирк, в голубой шатер, туда, где он видел спасение. Признаться, Доктор был изрядно удивлен и не только он. Фактически, Пьеро весь цирк поднял на уши. Узнав о проблеме, Док подготовил операционный стол и уложил на него пациентку. К несчастью у него закончился один из компонентов для введения анестезии, поэтому он послал Билетера за ним в аптеку. Пришлось ждать. За это время врач немного расспросил Пьеро о случившемся, Шут успокаивал его, говоря, что из-под ножа Доктора все выходили как новенькие. Арлекин ничего не говорил, но по лицу его читалось нечто вроде раскаяния и сожаления.
Вдруг, с пациенткой начали твориться странные дела. Сначала Тикаани слегка приоткрыла глаза, налитые кровью, потом рот, в котором виднелись острые клыки и раздвоенный змеиный язык. Затем ее начало трясти, дыхание участилось вместе с пульсом. Далее началось шевеление: девушка самостоятельно приподняла корпус и попыталась слезть со стола. Шут и Доктор в две руки уложили ее обратно, но она начала шипеть и извиваться. Тело продолжало мутировать. Из спины начали отрастать деформированные паучьи лапы, целых 8 дополнительных конечностей, в дополнение к этому появился длинный черный змеиный хвост. Два актера уже не могли удержать мутировавшую Тикаани в лежачем положении, она шипела, кричала и вырывалась как дикая. Когда начали проявляться мембраны крыльев летучей мыши, на выручку поспешили Пьеро с Арлекином. Брать под руки теперь нужно было предельно осторожно, чтобы не порвать мембрану, а когда это существо не может спокойно усидеть на месте, задача усложняется в десятки раз.
- Ну где там Билл? – крикнул Арлекин, связав своими «векторами» лапы Тикаани по 4 штуки.
Монстр в ответ издал пронзительный свист. Шут дернулся и взялся за крылья вместе с Пьеро. Доктор удерживал голову, после нескольких плевков он понял, что Тикаани еще и ядовитая особь. После нескольких минут выживания вернулся Билетер и наблюдал страшную картину. Доктор оставил голову на Пьеро, сам занялся раствором анестезии. Ввести его оказалось легче, чем сдерживать бушующее создание. Препарат подействовал, сопротивление мало-помалу прекратилось. Все пятеро могли немного выдохнуть.
- Что это было, черт возьми..? – Арлекин прислонился к стене, потирая руки
- Редкий случай подопытного кролика. – отозвался Доктор – удивительно, что она сейчас разгуливает на свободе, видимо, на то были причины.
Он взялся за инструменты, предварительно сменив перчатки. Пьеро не говорил, лишь пристально следил за каждым его движением. Он ушел в себя.
Операция прошла более чем успешно. Никаких осложнений в ней почти не было: надо было удалить несколько отростков в сосудах, что блокировали равномерное движение крови по организму. Переливание не понадобилось. Тикаани не могла самостоятельно провести операцию на своем теле, а обращаться в городскую больницу отказывалась, как раз потому, что не хотела бы, чтобы ее секрет там раскрылся. Ее бы моментально выдали сотрудникам лаборатории и повезли в изолятор. Оставался вариант растворить эти вредоносные отростки путем принятия патогена, без хирургического вмешательства. Но и он успехом не увенчался. Если бы Пьеро не нашел ее и не помог, судьба девушка могла бы оборваться печально. Закончили где-то в четвертом часу утра. Пьеро остался дежурить около постели, остальные разошлись спать. Весь остаток ночи он не спускал глаз со своего сокровища. Считал удары ее сердца, слушал, как прерывается и возобновляется дыхание. Он аккуратно взял ее руку в свою и не отпускал до самого утра, нежно поглаживая тыльную сторону ладони большим пальцем. Ему нужно было ее присутствие, чтобы быть уверенным в том, что она все еще жива.
Тикаани открыла глаза ближе к полудню. В этот день цирк отменил вечернее представление из-за «технических неполадок». На деле же актеры хотели дать девушке время на восстановление, прежде чем перенести ее домой. Молчаливый герой приветствовал ее пробуждение, склонив голову вперед. Тикаани пробежала глазами вокруг и взгляд ее упал на руку, которую держал артист.
- Что произошло? – спросила она осипшим голосом
- Тебя оперировали. – мягко ответил Пьеро – Сейчас ты в полном порядке. Не волнуйся, никто кроме нас не узнает твоего секрета.
Девушка почувствовала, как руку царапали маленькие собственные коготки. Издав стон полный осознания и разочарования, она закрыла глаза свободной рукой.
- Какой ужас..! Боюсь представить, что вы видели прошлой ночью…
- Тебе не придется, в этом больше нет необходимости. – горько усмехнулся актер и накрыл ее другую руку своей рукой.
Тикаани снова устремила свой взгляд на него и вздохнула.
- Я бы хотела извиниться. За все это.
Пьеро удивленно распахнул глаза.
- Да. Я вела себя эгоистично по отношении к тебе. От страха навредить и оставить глубокий след в твоей памяти я старалась избегать тебя, отвергать. Когда ты изливал мне чувства, я равнодушно кивала.
Она повернула голову в другую сторону.
- Может у меня и получилось бы в конечном счете оторвать тебя от себя, но я не смогла бы смириться с тем, что чувства были взаимны. Я могу отпираться, ненавидеть в лицо или прятаться, но не могу отрицать того, что творится в сердце. Этот вихрь, он бушует во мне до сих пор. Ты всегда был рядом со мной, а сейчас спас мне жизнь. Такое не забывается.
Молчаливый Артист придвинулся ближе к ней, чуть крепче сжав ее руку в своей.
- Миледи, что Вы хотите этим сказать?
- Что я люблю тебя, Пьеро. – просто ответила Тикаани и слабо улыбнулась. – Отнекиваться теперь бесполезно, это неоспоримый факт.
Пьеро вздрогнул, покраснел и улыбнулся. Зрачки в его глазах приобрели форму сердечек.
- Это правда, миледи, я не ослышался? Прошу, повторите это снова!
- Совершенная правда. Я люблю тебя и буду любить всегда.
Пьеро накрыла волна радости, он горячо коснулся ее губ в страстном поцелуе. Он был счастлив, он долго ждал и наконец дождался…
Прошла еще неделя. Цирк еще принимал гостей, но вечерние шоу проходили все реже, актеры готовились покинуть город. Тикаани вскоре восстановилась после операции. Клетки ее организма быстро регенерируются, поэтому долго лежать на койке ей не пришлось. Пьеро всегда был рядом с ней. «Огромная тень с золотыми глазами нависла над тобой в этом цирке…» - весело сравнивал Шут. Но эта тень была как родная. Девушка ждала, когда из этой тени перед ней появится ее герой. В ночь перед отъездом цирка Тикаани пришла посетить последнее шоу Пьеро. Там она встретилась со своими подругами: Джесси, Никки, Люми и Астар. Все пятеро отлично провели время в компании актеров, которые были приятно удивлены, узнав, что их драгоценные подруги на самом деле давно знакомы и так дружны. После полуночи девушки разбрелись по домам вместе со своими кавалерами. Для Пьеро это была его последняя ночь в этом городе и самая желанная. Он лежал, обнимая Тикаани, чувствуя, как она обнимает его в ответ. Сквозь открытое окно балкона они вместе смотрели на звезды и перешептывались.
Пьеро перевернулся на живот и обхватил руками тело девушки вместе с подушкой.
- Мы ведь еще увидимся, миледи?
- Конечно. Мы тоже скоро уедем отсюда. Наш следующий концерт будет в Нью-Йорке.
- О, это прекрасно! Мы обязательно посетим и этот город! Я уже жажду встретиться с тобой там и расцеловать! Так сильно, как мать целует сына после долгих лет разлуки!
- Ха-ха! Не торопи события, Пьеро! Неужто я уже тебе надоела? – улыбнулась Тикаани, запустив пальцы в его пушистую шевелюру.
- Что ты, что ты такое говоришь! Никогда! Я буду лелеять каждый твой дюйм, моя леди! Ведь ты моя!
- Само собой, разумеется! – зевнула девушка и поцеловала артиста в макушку – а теперь спать. Наконец-то я могу отоспаться без всякой тревоги…
Пьеро снова накрыл ее губы горячим поцелуем и нежно перехватил руками, чтобы им обоим было удобнее. Этот сон был восхитителен. Яркие проблески луны освещали кончики волос актера, делая их серебристыми. Оба равномерно вздыхали, их сердца бились в такт друг другу. В душе каждого из них наконец наступило умиротворение...