Глава 36. Хогсмид
Третьекурсники обожали уроки защиты от тёмных искусств - каждый раз профессор Люпин преподносил что‑то захватывающее. Только Драко Малфой со своей шайкой не упускал случая отпустить язвительное замечание о преподавателе.
- Вот так лохмотья! - громко шептал Малфой, завидев Люпина, и его прихвостни - Гойл и Крэб - противно хихикали. - Точь‑в‑точь наш домашний эльф!
Одежда у Люпина и правда была потрёпана и в заплатах, но Милли мысленно фыркнула: «Да какая разница, как он одет? Зато уроки - один лучше другого!» После оборотня они сражались с красными колпаками - свирепыми карликами, водившимися там, где когда‑то проливалась кровь: в затканных паутиной закоулках замков, в оврагах на месте сражений. Эти твари дубинами убивали заблудившихся путников. Потом изучали ползучих водяных - существ, вылитых обезьян, только в чешуе. Они жили в прудах и душили перепончатыми лапами всех, кого удавалось заманить к себе.
Самым ненавистным уроком для Милли было зельеварение профессора Снегга. Она любила сам предмет - он интересовал её ещё с детства, - но злой профессор всё портил. Вся школа мгновенно узнала, как боггарт предстал в виде Снегга, одетого в платье и шляпу бабушки Невилла. Ученики и кое‑кто из профессоров держались за животы от смеха, только Снегг ходил чернее тучи. При одном упоминании профессора Люпина у него мстительно загорались глаза; Невиллу на его уроках в отместку доставалось вдвойне.
Ещё Милли раздражали уроки профессора Трелони. В освещённой камином, насыщенной благовониями комнате класс искал тайный смысл в смутных фигурах и символах. А у Трелони, стоило ей взглянуть на Гарри, огромные глаза заволакивало слезами. А стоило ей повернуть голову и посмотреть на Милли - в глазах появлялась жалость. Милли буквально ненавидела эту женщину, хотя многие испытывали к ней чуть ли не благоговение.
Парвати Патил и Лаванда Браун то и дело бегали в башню к профессору Трелони на переменах и возвращались с таким высокомерным видом, будто узнали что‑то неведомое остальным. А случись им беседовать с Гарри, они приглушали голос, будто он уже лежал в предсмертной горячке, за что очень часто попадали под язвительность Милли.
- Опять шепчутся, как будто Гарри уже на том свете, - тихо фыркнула она, наклоняясь к Рону и Гермионе. - Будто он хрустальный!
Гермиона лишь покачала головой, а Рон фыркнул:
- Да пусть себе шепчутся. Главное, чтобы к нам не лезли.
Уроки ухода за магическими существами на всех наводили тоску. Хагрид после случая с Клювокрылом потерял веру в себя. Теперь урок за уроком класс занимался флоббер‑червями, а существ скучнее, как известно, нет во всём мире.
- Кому надо за ними ухаживать? - ворчал Рон, второй час запихивая в слюнявую глотку червяка нарезанный лентами салат.
- Видимо, Малфою, - злилась Милли, с начала третьего курса ставшая более раздражительной и часто язвившей в ответ. - Мы же из‑за него занимаемся такой фигнёй!
Она сжала кулаки, чувствуя, как внутри закипает гнев. В последнее время шёпоты за спиной стали громче, а некоторые и вовсе смеялись ей в лицо, упоминая отца. Но Милли не собиралась это терпеть - и всякий раз, когда кто‑то переходил черту, он получал по заслугам. От неё - или от Рона с Гарри, которые не терпели такого отношения к подруге.
Наступил октябрь. Скоро начнутся матчи, и скучные уроки легче будет терпеть. В четверг вечером Оливер Вуд, капитан команды Гриффиндора, созвал игроков обсудить новую тактику.
В команде по квиддичу семь человек: три охотника, два загонщика, ловец и вратарь. Все летают на мётлах. Поле для квиддича большое, на противоположных сторонах - по два длинных шеста, на которых на высоте пятнадцати метров укреплены ворота‑обручи. Охотники забивают в обручи голы красным, величиной с футбольный, мячом. Загонщики битами отбивают чёрные мячи - бладжеры, которые летают по полю и норовят сбить игроков с мётел. Голкипер защищает ворота. Задача ловца самая трудная - поймать золотой снитч, крылатый мячик размером с грецкий орех. Игра кончается, когда ловец схватит снитч. Его команда получает сто пятьдесят очков и обычно выигрывает.
В прошлом году Милли вошла в команду как охотница и показала хорошую игру, забив три гола.
Команда Гриффиндора собралась в холодной раздевалке. Солнце садилось, и на поле стало темнеть. Капитан команды, Оливер Вуд, семнадцатилетний здоровяк‑семикурсник, кончал в этом году школу. Обращаясь сегодня к команде, он волновался чуть не до слёз.
- Это наш, точнее, мой единственный шанс выиграть Кубок школы, - начал Оливер, вышагивая перед командой из угла в угол. - Я играю с вами последний сезон. Это мой последний шанс. Команда Гриффиндора проигрывала семь лет подряд. Нам не везло: были травмы, в прошлом году турнир отменили. - Вуд сглотнул, будто в горле у него всё ещё стоял комок после прошлогоднего разочарования. - Но наша команда самая классная во всей школе! - Взгляд его сверкнул, и он ударил кулаком в ладонь. - У нас три превосходных охотника. - Вуд поглядел на Алисию Спиннет, Анджелину Джонсон и Миллиссенту Блэк. Милли смущённо улыбнулась, чувствуя, как теплеет внутри.
- Два непревзойдённых загонщика.
- Ну что ты, Оливер! Будет тебе! - притворно смутились Фред и Джордж.
- И у нас ловец, который ни разу ещё не упустил снитча! - Гордость у него в голосе прозвучала как раскат грома. Вуд помолчал и скромно добавил: - И, наконец, я.
- Ты у нас лучше всех, Оливер! - сказал Джордж.
- Обалденный вратарь! - похвалил Фред.
- Самый лучший капитан! - звонко сказала Милли, и Фред потрепал её за волосы.
- Наши имена уже два года должны стоять на Кубке, - Вуд снова замаячил туда‑сюда. - Когда Гарри пришёл в команду, я сказал себе: Кубок у нас в кармане. Не вышло. Но в этом году, моём последнем... - В голосе у него звучала такая горечь, что даже Фреду с Джорджем стало его жаль.
- В этом году, Оливер, Кубок наш как пить дать! - сказал Фред.
- Мы выиграем, Оливер! - заверила Анджелина.
- Можешь не сомневаться, - прибавил Гарри.
Тренировались три раза в неделю с огромным воодушевлением. Дни становились короче и холоднее, зарядили дожди, но ни грязь, ни ветер, ни дождь не затмевали блестящей картины, постоянно всплывающей перед глазами Милли: она держит в руках литой серебряный Кубок.
После одной из тренировок продрогшие, но довольные Милли с Гарри зашли в гостиную, полную возбуждённых гриффиндорцев. Рон и Гермиона сидели в креслах у камина и готовили карты звёздного неба для урока астрономии.
- Что стряслось? - спросил Гарри друзей.
- Да что все такие радостные? - спросила Милли, снимая квиддичные перчатки.
- Видите объявление? - Рон махнул в сторону свежего куска пергамента на древней доске объявлений. - Конец октября. Посещение Хогсмида.
У Милли глаза загорелись. «Наконец‑то мы сходим в Хогсмид!» - радостно подумала синеволосая.
Через портретный проём вслед за Милли и Гарри вошёл Фред.
- Вот здорово! - обрадовался он. - Загляну в лавку «Зонко». У меня как раз кончаются драже‑вонючки.
Гарри, погрустнев, откинулся на спинку кресла. Милли сразу перестала улыбаться, увидев грустное выражение лица Гарри. Его родственники не подписали разрешение.
- Не расстраивайся, пойдёшь в следующий раз, - прочитала его мысли Гермиона.
- Да, Блэк скоро поймают, его ведь уже видели, - добавил Рон.
- Блэк не такой дурак, в Хогсмиде ему делать нечего, - Милли чуть нахмурилась, снова услышав свою фамилию в контексте отца, а сердце больно кольнулось. Но она быстро вернула спокойное выражение лица и отвернулась, делая вид, будто снимает вторую перчатку. - Попроси МакГонагалл, может, она разрешит тебе пойти с нами. Когда‑то ещё будет «следующий раз»?
- Ты что, Рон! - опешила Гермиона. - Гарри нельзя ни на шаг выходить из школы.
- Да что ему одному здесь сидеть, что ли! Давай, Гарри, обязательно попроси МакГонагалл
- Наверное, попрошу, - тихо сказал Гарри, хотя в его голосе не было особой уверенности.
Гермиона хотела было возразить, но к ней на колени прыгнул Живоглот - у него в зубах корчился большой паук.
- Он что, обязательно должен жрать его на наших глазах? - поморщился Рон.
- Умница, Глотик, - Гермиона погладила кота, не обращая на Рона внимания. - Ты его сам поймал?
Живоглот принялся медленно жевать паука, не сводя жёлтых глаз с Рона. Милли чуть рассмеялась - у Рона было такое забавное выражение лица, будто он вот‑вот зажмурится и убежит.
- Не пускай его ко мне, - пробурчал Рон и склонился над картой. - У меня в сумке Короста.
Милли зевнула. Сейчас бы лечь спать, а надо ещё закончить карту. Она подтянула свою сумку, вынула пергамент, чернила с пером и принялась за работу.
- Можешь срисовать мою, если хочешь, - предложил Рон, пометив последнюю звезду завитушкой, и придвинул работу к Милли. Та сразу улыбнулась. Она, конечно, училась лучше всех в классе - не считая Гермионы, которая на первом месте, - но сейчас она была слишком уставшая чтобы думать самой.
Гермиона поджала губы: она терпеть не могла, когда списывают. Живоглот, не мигая, глядел на Рона и помахивал кончиком хвоста. Рон на миг отвернулся, кот вдруг бросился на его сумку и стал рвать когтями.
- Брысь, брысь, дурацкий кот! - завопил Рон, схватил сумку и стал бешено трясти кота, но тот намертво вцепился в неё и грозно шипел.
- Рон, ему больно! - взвизгнула Гермиона. Вся гостиная с интересом наблюдала за сражением. Рон тряс сумкой, кот держался крепко. И тут из сумки вылетела крыса Короста...
- Хватай кота! - взревел Рон.
Живоглот выпустил порванную сумку и, перепрыгнув через стол, помчался за перепуганной насмерть Коростой. Джордж бросился ему наперерез, но опоздал. Короста стремглав прошмыгнула между множеством ног и исчезла под старым шкафом. Живоглот с ходу затормозил и запустил под шкаф переднюю лапу.
Подоспели Рон с Гермионой. Гермиона схватила кота поперёк туловища и оттащила. Рон, распластавшись на полу, за хвост вытянул Коросту.
- Ты посмотри на неё! - Рон затряс крысой перед лицом Гермионы. - Кожа да кости! А твой Живоглот на неё кидается. Держи его подальше от моей крысы!
- Рон, Глотик не понимает, что это плохо, - оправдывалась Гермиона дрожащим голосом. - Все кошки охотятся за крысами.
- Это не простая кошка, - не унимался Рон. - Он понял мои слова, что Короста у меня в сумке.
- Глупости! Глотик почуял её, как же ещё он...
- Твой кот взъелся на Коросту, - не отступал Рон. Вокруг захихикали, но он ничего не слышал. - Короста появилась здесь раньше. И она больна!
Рон повернулся на каблуках и ушёл в спальню.
На следующий день
Рон весь день дулся на Гермиону. На уроке травологии все четвера срезали с одного цветка пузатые розовые стручки. Рон, надувшись, молчал.
- Как Короста? - робко спросила Гермиона, раскрыла стручок и вытряхнула блестящие бобы в деревянную кадку.
- Забилась под одеяло и дрожит от страха, - сердито ответил Рон, кинул бобы в кадку, промахнулся, и бобы рассыпались по полу.
- Аккуратнее, Уизли! - сказала профессор Стебль: бобы тут же лопались и превращались в цветки.
Со звонком друзья вышли из оранжереи. Следующий урок - трансфигурация профессора МакГонагалл. Гарри нервно покусывал губу.
- Может, всё‑таки не стоит просить? - неуверенно спросил он у друзей.
- Стоит, Гарри, - твёрдо сказала Милли. - Ты должен попробовать.
Гарри кивнул, хотя внутри всё сжималось от тревоги. В конце коридора столпились возбуждённые одноклассники. Милли чуть приподняла бровь, заинтересованная тем, что же случилось.
Окружённая учениками, Лаванда Браун горько рыдала, а Парвати Патил, обняв подругу за плечи, что‑то объясняла Симусу Финнигану и Дину Томасу - вид у них был самый серьёзный.
- Что случилось, Лаванда? - встревожилась Гермиона.
- Ей утром пришло из дома письмо, - тихо ответила за подругу Парвати. - Её кролика, Пушистика, задрала лиса.
- Бедная Лаванда, - пожалела Гермиона.
- Как же я могла забыть? - всхлипывая, корила себя Лаванда. - Ты помнишь, какое сегодня число?
- Какое? - спросила Милли, не понимая, к чему ведёт Лаванда. Ей никогда не нравилась Браун, но плачущий вид подруги пробудил в Милли жалость.
- Шестнадцатое октября! «То, чего ты боишься, случится шестнадцатого октября». Помнишь? Она была права, так и вы‑вышло! - Лаванда снова разрыдалась.
Милли хмыкнула про себя: «Идиотизм», - но вслух сказала мягко:
- Лаванда, ну перестань. Это же просто совпадение.
- Но я же боялась! - всхлипнула Лаванда. - Я боялась, что он умрёт!
- А что, Пушистик был старый? - осторожно спросила Гермиона.
- Не‑нет, о‑он был совсем ещё детёныш.
Парвати крепче обняла подругу.
- Тогда почему ты боялась, что он скоро умрёт? - не сдавалась Гермиона.
Парвати метнула на Гермиону сердитый взгляд.
- Давай рассуждать логически, - Гермиона обвела весь класс взглядом. - Ведь Пушистик умер даже и не сегодня? Сегодня пришло письмо. Как же Лаванда могла бояться, ведь это произошло внезапно...
Лаванда разрыдалась ещё громче.
- Не слушай её, Лаванда, - перебил Гермиону Рон. - Ей плевать на чужих животных.
Рон с Гермионой обменялись грозными взглядами. Милли больно стукнула Рона в плечо. Он уже хотел что‑то сказать Милли, но тут очень кстати появилась профессор МакГонагалл. Друзья сели по разные стороны от Милли с Гарри и весь урок не проронили ни слова.
Прозвенел звонок. Гарри встал и пошёл к столу МакГонагалл, но профессор сама заговорила о Хогсмиде, обратившись к классу:
- Задержитесь ненадолго. Вы все на моём факультете, поэтому сдайте мне до Хэллоуина разрешения от родителей. Не будет разрешения - не будет Хогсмида.
Невилл поднял руку:
- Профессор, я, кажется, потерял...
- Ваша бабушка, Долгопупс, послала разрешение прямо мне. Решила, что так надёжнее. Всё, урок окончен.
- Пойди попроси её, - шепнул Рон.
- Гарри... - заикнулась было Гермиона.
- Ну, иди же, - подтолкнула его Милли.
Гарри подождал, пока все выйдут, и, нервно покусывая губу, подошёл к МакГонагалл.
- Что вам, Поттер?
Гарри набрал в грудь воздуха и сказал:
- Профессор, мои дядя с тётей забыли подписать разрешение.
Профессор МакГонагалл посмотрела на него поверх прямоугольных очков.
- Можно мне... как вы думаете... пойти в Хогсмид?
Профессор занялась бумагами на столе и, не глядя на Гарри, ответила:
- Боюсь, Поттер, что нет. Вы ведь слышали, что я сказала: нет разрешения, нет Хогсмида. Таково правило.
- Но... дядя и тётя, они маглы... они не понимают, зачем разрешение... и вообще... - не сдавался Гарри. Рон из‑за двери отчаянно кивал в знак одобрения. - Если бы вы позволили...
- Но я не могу позволить. - МакГонагалл встала и аккуратно уложила бумаги в ящик стола. - Согласно правилам, дают разрешение либо родители, либо опекун. - Она подняла глаза, в лице у неё появилось странное выражение. - Простите, Поттер, но я ничем не могу помочь. Поторопитесь, а то опоздаете на урок.
На этом разговор закончился. Рон ругал МакГонагалл не переставая. Милли старалась подбодрить Гарри, поглаживая его по плечу. Гермиона с укором смотрела на него. Выражение её лица говорило: «Всё к лучшему», и это ещё больше сердило Рона. А Гарри тоскливо слушал, как однокурсники взахлёб обсуждают, что будут делать в Хогсмиде.
- Не унывай! - Рон хлопнул Гарри по плечу так сильно, что тот чуть не упал. - В этот день Хэллоуин, вечером в Большом зале - праздничный ужин.
- Угу, - мрачно кивнул Гарри. - Праздник праздником, но поход в Хогсмид не заменит ничто.
Все пытались утешить Гарри, но тщетно. Дин Томас, умевший подделать любой почерк, предложил расписаться за дядю Вернона, но профессор МакГонагалл уже знала, что дядя Вернон отказался дать разрешение. А Рон вспомнил про мантию‑невидимку, но Гермиона возразила на это, что дементоров маскарадом не проведёшь - они чувствуют человека через мантию.
Менее всего утешили Гарри слова Перси:
- И чего столько шума подняли из‑за Хогсмида? - сказал он вполне серьёзно. - Не стоит он этого. Магазин сластей ещё ничего, но в лавку диковинных штучек «Зонко» даже заходить опасно. Стоит, пожалуй, заглянуть в Визжащую хижину, но больше там делать нечего.
Милли едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. «Ну конечно, Перси, ты же у нас самый мудрый», - мысленно фыркнула она, но вслух сказала совсем другое:
- Перси, ну хоть ты не начинай. Гарри и так расстроен.
Перси поджал губы, но промолчал, бросив на Милли неодобрительный взгляд.
Утром следующего дня
Милли встала вместе со всеми и пошла завтракать. Настроение у неё было хорошее - она предвкушала поход в Хогсмид, представляла, как купит Гарри кучу сладостей. Но взгляд на Гарри тут же омрачил радость: у него было скверное настроение, хотя он и старался это не показывать.
«Бедный Гарри, - подумала Милли с сочувствием. - Он так мечтал пойти с нами...»
Гарри говорил что все хорошо, и не показывал грусти но Милли, Гермиона и Рон всё равно чувствовали, когда у него не было настроения, поэтому старались подбодрить его.
- Мы принесём тебе много‑много сладостей, - обещала Гермиона, от всего сердца жалея Гарри.
- Я куплю тебе много чего интересного! Обещаю, Гарри, - сказала Милли, поглаживая друга по плечу. В этот момент она снова почувствовала на себе странный взгляд. Резко повернув голову, она увидела Теодора за столом Слизерина - он внимательно смотрел на неё, Теодор ещё с первого курса так на неё смотрел, и Милли каждый раз смушалась как и сейчас.
- Воз и тележку! - подхватил Рон. Вчерашнее забылось. Было из‑за чего расстраиваться, вот Гарри действительно не повезло.
- Да ладно, чего там, - небрежно отвечал Гарри, провожая друзей в холл. - Счастливо. Увидимся вечером, на празднике.
Завхоз Филч стоял у дверей и по списку отмечал уходящих, пристально вглядываясь в каждое лицо: без разрешения мимо него не проскользнёшь.
- Блэк! У тебя есть разрешение? - спросил Филч.
Милли демонстративно сморщила лицо и с нарочитой вежливостью ответила:
- А у вас с зрением всё хорошо? Вот же, в руках у вас лежит, - язвительно сказала она, Филч гневно оскалился и уже хотел накричать на неё, но тут кто‑то обнял Милли за плечи.
- Мистер Филч, вам профессор МакГонагалл сто раз говорила не грубить детям, так что отпустите уже мою синеглазку в Хогсмид, - нагло сказал кудрявый прямо над ухом Милли. Она немного смутилась, но постаралась не показать этого. Филч что‑то злобно пробубнил себе под нос и махнул рукой. Теодор сразу же взял Милли за руку и повёл за собой.
Пару секунд Милли была в ступоре, а потом опомнилась:
- Эй, Нотт! Ты что делаешь? - спросила она, назвав его по фамилии.
- Иду с тобой гулять, синеглазка, а что? Ты против? - нарочито нагло спросил Теодор, заглядывая в большие тёмно‑синие глаза Милли своими карими. Его улыбка была дерзкой, но в глазах читалась искренняя радость.
- Я шла с Роном и Гермионой... Кстати, где они? - чуть растерянно спросила Милли, оглядываясь по сторонам.
- Я с ними договорился, так что ты идёшь со мной, - уж слишком довольно сказал Тео.
- Какой ты наглый! А у меня спросить? - возмутилась Милли, но внутри её охватило странное волнение. Ей было приятно внимание Теодора, хотя она и не хотела этого признавать.
- Я же знаю, что ты всё равно не будешь против, - подмигнул Нотт.
Пара девочек из Слизерина смотрели в их сторону с завистью. Конечно, многие хотели гулять с Теодором, но он не обращал внимания на других девочек - его интересовала Милли, с которой он, дай бог, раз в месяц перекидывался парой слов.
- Меня сейчас твои фанатики загрызут, - сказала Милли, чувствуя на себе десятки взглядов.
- А я думал, моя самая главная фанатка - это ты, - парировал Нотт, лукаво улыбаясь.
- Чего?! Ты почему вообще так подумал? - смутилась и возмутилась Милли одновременно. Её щёки слегка порозовели, но она постаралась сохранить невозмутимый вид.
- Ты всегда на меня смотришь. На меня, конечно, много кто смотрит, - сказал Тео довольным тоном, отчего Милли закатила глаза, - но твой взгляд особенный.
- Да? И какой же у меня взгляд? - спросила Милли, стараясь говорить небрежно, хотя сердце бешено колотилось.
- Это я у тебя должен спросить, - сказал Тео. Милли не понимала, что этот слизеринец имеет в виду, но что‑то в его голосе заставило её замереть на мгновение.
- Чего? Это как?
- Ты смотришь на меня влюблённым взглядом, - слишком уверенно сказал Тео.
- Чего?! Чего?! - отпрянула Милли. Она от неожиданности отошла на шаг, и тогда Тео встал перед ней и взял её аккуратное личико в свои руки. Милли никогда в жизни не была такой смущённой. Её сердце забилось ещё быстрее, а в голове закрутились мысли: «Он что, серьёзно? Или это какая‑то шутка?»
- Я знаю, что ты влюблена в меня. Ну ладно, может, не ты, но я‑то точно, - сказал Теодор, и Милли ахнула. Он уже потянулся к ней, чтобы поцеловать, но тут они услышали голос Драко:
- Нотт, ты что, целуешься с дочкой предателя? - насмешливо спросил Драко. Теодор поднял глаза на него. В миг его влюблённый взгляд изменился на злой и раздражённый.
- Тебе какая разница, кого я целую?! Захочу - мамашу твою поцелую, понял, Малфой? - сказал Тео, отпуская лицо Милли и вставая перед ней. Она даже не могла разозлиться из‑за оскорблений Драко - так сильно на неё влиял Тео.
- Что ты сказал про мою маму? - разозлился Драко. Гойл с Крэбом, к слову, не вступили в перед - даже телохранители Малфоя боялись урагана слизеринца Теодора Нотта.
- А у тебя проблемы со слухом?! - рявкнул Теодор.
Не успела Милли вообще сообразить, что происходит, как у Драко с Теодором началась драка. Милли пыталась разнять их, но у неё не получилось. Рядом с ними оказались Блейз, Рон и Гермиона. Гермиона схватила Милли за руку, чтобы та не попала под удар, а Рон с Блейзом принялись разнимать двух слизеринцев. К слову, они уже успели причинить друг другу ущерб: у Теодора шла кровь из губы, а у Драко был разбит нос и рассечена бровь. Он орал что‑то про своего отца и отца Теодора.
- Я расскажу всё своему папе! И тот расскажет всё твоему! Посмотрим, будет ли рад твой отец твоей влюблённости в дочку предателя крови! - орал Драко.
- Пошёл к чёрту ты и твой отец! Только и умеешь жаловаться! Да я тебя в порошок сотру, Малфой! - кричал Теодор, пытаясь вырваться из рук Блейза.
- Это ещё не конец! - зло фыркнул Драко и, грубо убрав руку Рона, вместе со своей свитой ушёл. Блейз наконец отпустил Теодора. Милли сразу же подошла к Теодору.
- Тео! Это что сейчас было? - спросила Милли и сразу же достала платок из кармана и начала вытирать его кровь. Её пальцы слегка дрожали, а в глазах читалось беспокойство.
- Он сам виноват! Такой момент испортил, - сказал Тео, стараясь не поднимать тон на Милли.
- Какой момент? - спросил Рон, приподняв бровь.
- Рон! - дёрнула его Гермиона, бросив на Милли обеспокоенный взгляд.
Блейз в этот момент с ухмылкой смотрел на Милли и Теодора. Он‑то уже давно знал о влюблённости своего друга - и сейчас откровенно наслаждался ситуацией.
- Да ладно вам, - усмехнулся Блейз, поправляя мантию. - Зато теперь все точно поняли, что Теодор Нотт не из тех, кто будет молча терпеть оскорбления. Особенно когда дело касается... - он сделал многозначительную паузу и подмигнул Милли, - определённых персон.
Милли почувствовала, как щёки заливает румянец. Она поспешно опустила глаза, продолжая аккуратно промокать кровь на губе Теодора. Её пальцы слегка дрожали, но она старалась не показывать волнения.
- Спасибо, - тихо сказал Теодор, поймав её взгляд. В его глазах больше не было привычной наглости - только искренняя благодарность и что‑то ещё, от чего у Милли перехватило дыхание.
- Ты мог просто ответить ему словами, - пробормотала она, стараясь говорить строго, но голос предательски дрогнул. - Необязательно было устраивать драку посреди Хогсмида.
- А что, по‑твоему, я должен был сделать? - Теодор слегка наклонил голову. - Позволить ему оскорблять тебя?
Рон фыркнул:
- Ну надо же, какой благородный слизеринец.
Гермиона толкнула его локтем в бок:
- Рон, хватит.
Теодор усмехнулся, не сводя глаз с Милли:
- Видишь, даже твой рыжий друг признаёт мою благородность.
Милли не смогла сдержать улыбку:
- Ладно, герой, пошли в «Сладкое королевство». Нужно купить что‑нибудь, чтобы ты не выглядел так, будто тебя побил гиппогриф.
- С удовольствием, синеглазка, - Теодор наконец выпрямился и отряхнул мантию. - Но только если ты позволишь мне угостить тебя.
- Я сама могу за себя заплатить, - Милли вскинула подбородок, но в глазах уже плясали озорные искорки.
- Знаю, - Теодор подмигнул. - Но позволь мне хотя бы попытаться быть джентльменом.
Блейз громко рассмеялся:
- Мерлин, Тео, ты теряешь хватку. Ещё недавно ты утверждал, что джентльменов придумали, чтобы девушки не влюблялись в настоящих парней.
- Времена меняются, - философски заметил Теодор и предложил Милли руку. - Идём?
Милли на мгновение заколебалась, бросила быстрый взгляд на друзей. Рон закатил глаза, но улыбнулся. Гермиона едва заметно кивнула, в её глазах читалось одобрение.
«Ну и ладно, - подумала Милли. - Почему бы и нет?»
Она положила ладонь на локоть Теодора:
- Хорошо, но только если ты возьмёшь шоколадные лягушки. Я знаю, что ты их терпеть не можешь, но я обожаю.
- Договорились, - рассмеялся Теодор. - Ради шоколадных лягушек я готов на многое.
Компания дружно рассмеялась и направилась к витринам «Сладкого королевства», где за стеклом красовались горы конфет, шоколадных батончиков и, конечно, шоколадные лягушки, которых так любила Милли.
Тем временем у Гарри
Гарри после ухода друзей уныло поплёлся вверх по мраморной лестнице, через пустые коридоры в башню Гриффиндора.
- Пароль? - встрепенулась Полная Дама.
- Фортуна Майор, - вялым голосом назвал пароль Гарри.
Портрет открылся. В гостиной кишмя кишели первый и второй курсы, несколько старшекурсников степенно беседовали о чём‑то - им походы в Хогсмид уже приелись.
- Гарри, Гарри! Иди к нам, - позвал Колин Криви. Он благоговел перед Гарри и не упускал случая поговорить. - Ты не идёшь в Хогсмид? А почему? - Колин сиял от счастья, что говорит со знаменитостью, и гордо глядел на товарищей. - Посиди с нами немного.
- Спасибо, Колин, - Гарри терпеть не мог, когда глазеют на его шрам. - Мне надо в библиотеку делать домашнее задание.
Раз сказал - нужно идти. И Гарри пошёл обратно через портретный проём.
- Зачем было меня будить из‑за каких‑то пары минут, - пробурчала вдогонку Полная Дама.
Гарри понуро поплёлся в библиотеку, но на полпути передумал: уроки на ум не шли. Он повернул назад и нос к носу столкнулся с Филчем. Филч только что выпустил из замка последнего ученика.
- Ты что тут делаешь? - подозрительно сощурился Филч.
- Ничего.
- Ничего?! - У Филча затряслась нижняя челюсть. - Хорошенькое дело! Почему ты не в Хогсмиде? Твои дружки забавляются драже‑вонючками, рыгательным порошком и червями‑свистелками, а ты тут шляешься. Что‑то подозрительно!
Гарри молча пожал плечами.
- Сейчас же иди в гостиную! - скомандовал Филч и проводил Гарри взглядом до ближайшего поворота.
Гарри в гостиную не пошёл. Он задумчиво побрёл по коридору, пока не оказался возле кабинета профессора Люпина. Дверь была приоткрыта, из‑за неё доносился тихий голос преподавателя.
«Может, зайти? - подумал Гарри. - Профессор Люпин всегда выслушает...»
Он постучал.
- Войдите, - раздался голос Люпина.
Гарри толкнул дверь и вошёл. Профессор сидел за столом, разбирая какие‑то бумаги. Увидев Гарри, он улыбнулся:
- А, Поттер! Как раз вовремя. Не хочешь зайти? Мне как раз привезли гриндилоу для следующего урока.
- Что привезли? - не понял Гарри.
Люпин встал и подошёл к большому аквариуму в углу. Болотно‑зелёного цвета чудище с острыми рожками, прильнув к стеклу, корчило рожи, сгибало и разгибало длинные костлявые пальцы.
- Водяной чёрт, - пояснил Люпин, внимательно его разглядывая. - С ним справиться не так трудно, особенно после ползучих водяных. Надо только сломать ему пальцы. Они у него длинные и сильные, но хрупкие.
Водяной чёрт оскалился, обнажив зелёные зубы, и зарылся в водоросли.
- Чаю хочешь? - Люпин поискал глазами чайник. - Я как раз подумывал о чашке чая.
- Да, пожалуйста, - робко ответил Гарри. Люпин коснулся чайника волшебной палочкой, и из носика сейчас же вырвалась струйка пара.
- Садись, - Люпин указал на стул и снял крышку с пыльной банки. - У меня только в пакетиках. Хотя, думаю, чайные листья тебе порядком надоели.
Гарри поглядел на учителя: глаза Люпина лукаво поблёскивали.
- Откуда вы знаете?
- Мне сказала профессор МакГонагалл, - Люпин подал Гарри кружку с отколотым краем. - Ты ведь не боишься предсказаний?
- Нет - сказал Гарри, и тогда профессор спросил.
- Гарри, а тебя что-то тревожит?
- Нет, - соврал Гарри и отхлебнул из кружки. Водяной чёрт показал ему кулак. - Тревожит, - сам того не ожидая, признался Гарри и поставил кружку на стол. - Помните, мы сражались с оборотнем?
- Да, конечно.
- Почему вы тогда не дали мне попробовать?
Люпин удивлённо поднял брови.
- Мне показалось, ты это понял.
Гарри опешил: он думал, что Люпин постарается уйти от ответа.
- Но всё‑таки почему? - переспросил Гарри.
- Видишь ли... - Люпин слегка нахмурился. - Увидев тебя, оборотень принял бы облик Волан‑де‑Морта.
Гарри от удивления вытаращил глаза. Он меньше всего ожидал такого ответа. К тому же Люпин назвал Тёмного Лорда по имени, а ведь никто, кроме Дамблдора и Гарри, не осмеливается так его называть.
- Очевидно, я был не прав. Но я подумал, что в учительской ему нечего делать, - продолжал Люпин. - Все бы перепугались, и урок пошёл бы насмарку.
- У меня мелькнула мысль о Волан‑де‑Морте, - признался Гарри. - Но я тут же вспомнил дементора...
- Так вот оно что! - вслух рассуждал Люпин. - Поразительно! - Заметив недоумение в лице Гарри, Люпин улыбнулся и прибавил: - Выходит, больше всего на свете ты боишься страха. Это похвально!
Гарри не нашёлся что ответить и отхлебнул чаю.
- Так ты, значит, решил, что я считаю тебя трусом, не способным справиться с боггартом.
- Да. - У Гарри словно гора с плеч свалилась. - Профессор Люпин, вы ведь хорошо знаете дементоров...
В дверь постучали.
- Войдите, - сказал Люпин.
Вошёл Снегг с дымящимся бокалом в руках, увидел Гарри и сощурился.
- А, это вы, Северус, - улыбнулся Люпин. - Благодарю вас. Поставьте, пожалуйста, на стол.
Снегг поглядел на Гарри, на Люпина и поставил бокал.
- Я тут показываю Гарри водяного чёрта. - Люпин указал на аквариум.
- Прелестно, - даже не взглянув на аквариум, сказал Снегг. - Выпейте прямо сейчас, Люпин.
- Да, да, конечно.
- Если понадобится ещё, заходите, я сварил целый котёл.
- Пожалуй, завтра надо будет выпить ещё. Большое спасибо, Северус.
- Не стоит, - сухо ответил Снегг, но взгляд его Гарри не понравился. Настороженно, не улыбаясь, Снегг повернулся и вышел.
Гарри с любопытством посмотрел на бокал. Люпин улыбнулся.
- Профессор Снегг любезно приготовил для меня это питьё. Сам я не мастер их варить, а у этого зелья ещё и очень сложный состав. - Люпин взял бокал, понюхал, немного отпил, и его передёрнуло. - Жаль, нельзя добавить сахара.
- А от чего... - начал было Гарри, но Люпин прервал его на полуслове.
- Мне последнее время неможется. И помогает только это зелье. Его мало кто умеет варить, но мне посчастливилось: я работаю с профессором Снеггом. А равных ему в зельеваренье нет.
Люпин отхлебнул ещё. Гарри едва сдержался, чтобы не выбить из его рук бокал.
- Профессор Снегг очень интересуется тёмной магией, - сквозь зубы проговорил он.
- Правда? - Люпин сделал ещё глоток.
- Говорят даже... - Гарри помедлил и вдруг выпалил: - Говорят, он на всё готов, лишь бы самому преподавать защиту от тёмных искусств.
Люпин залпом выпил остатки зелья и поморщился.
- Гадость какая! Ладно, Гарри, делу время - потехе час. Увидимся в Большом зале на праздничном ужине.
- Спасибо за чай. - Гарри поставил на стол пустую кружку.
Пустой бокал Люпина всё ещё дымился.
Через два часа пришло время возвращаться обратно в замок. Милли, Теодор, Блейз, Рон и Гермиона шли вместе со всеми вдоль тропинки, ведущей в замок. Идя рядом, Теодор взял Милли за руку, чтобы чуть отстать от остальных.
- Слушай, синеглазка... - необычно для себя смущённо начал Теодор. Его карие глаза, обычно озорные и дерзкие, сейчас смотрели чуть растерянно. Милли посмотрела ему прямо в глаза - в них, как всегда, плясали искры, но сейчас к ним примешалось что‑то новое, почти уязвимое.
- Говори, я тебя слушаю, - сказала Милли, стараясь не показать волнения. Сердце забилось чуть быстрее, а кончики пальцев, которых касалась рука Теодора, покалывало.
Теодор сделал пару глубоких вдохов и уже хотел сказать что‑то важное, но в последний момент передумал и выпалил:
- Сядешь со мной на зельеварении?
- Что? А, да, конечно, сяду, - сказала Милли чуть растерянно - это не то, чего она ожидала услышать. В груди шевельнулось лёгкое разочарование, но она тут же подавила его.
- Отлично, ну увидимся! - сказал Тео и, крепко обняв Милли, поспешил к слизеринцам, как только они вошли в замок.
К Милли подошли Рон с Гермионой.
- Ну? - лукаво улыбнулся Рон, приподняв бровь. - Что он тебе сказал?
- Он просто предложил сесть вместе на зельеварении, - сказала Милли, стараясь не смотреть в сторону Теодора. Её щёки чуть порозовели, и она поспешила поправить прядь тёмно‑синих волос.
- Он для этого отвёл тебя в сторону? - недоверчиво спросила Гермиона, прищурившись.
- Ну да, а для чего же ещё? - чуть нервно сказала Милли. Не успели друзья что‑то сказать, как она продолжила: - Ну всё! Пойдёмте искать Гарри, он там совсем один.
Друзья переглянулись - Рон слегка покачал головой, а Гермиона едва заметно улыбнулась - и пошли в сторону башни Гриффиндора.
Зайдя туда, они увидели Гарри, сидящего в кресле.
- Вот ты где! - воскликнул Рон. - Гляди, сколько мы тебе всего принесли!
На колени Гарри посыпался дождь сладостей в пёстрых блестящих обёртках.
- Спасибо. - Гарри взял в руки пакетик чёрных перечных упыриков. - Ну как там, в Хогсмиде? Где вы были?
- Где только мы не были! - с энтузиазмом начала Гермиона. - И в магазине волшебных принадлежностей «Дэрвиш и Бэнгз», и в лавке диковинных штучек «Зонко», и в пабе «Три мётлы» - ах, какое там чудесное горячее сливочное пиво!
- А почта, Гарри! - подхватил Рон. - Двести сов, каждая на своей полке, у каждой свой цвет, чем сова быстрее, тем цвет ярче.
- А в «Сладком королевстве» новый сорт сливочной помадки! Всем дают бесплатно попробовать. Вот, держи. - Милли протянула Гарри конфету, стараясь не думать о Теодоре.
- А в «Трёх мётлах» мы, кажется, видели огра... Кто только туда не заходит! - добавила Гермиона
- Жаль, что нельзя было захватить сливочного пива. Так хорошо согревает! - вздохнул Рон. - А ещё Теодор подрался с Драко и чуть не поцеловал Милли! - выпалил он. У Гарри глаза на лоб полезли, а Милли смутилась.
- Рон! Ты что такое говоришь?! - вскрикнула Милли и шлепнула Рона по плечу.
- Ай! Ну я правду говорю! Вы же чуть не поцеловались! - рассмеялся Рон, отпрянув от Милли.
- Но мы же не целовались, - пыталась «придушить» Рона Милли, хотя в душе ей было приятно, что Теодор так поступил из‑за неё.
- А ну прекратили оба! - строго сказала Гермиона, и Рон с Милли сразу успокоились. Гермиона перевела своё внимание на Гарри: - А ты что делал? Готовил уроки?
- Да нет, так... пил с Люпином у него в кабинете чай. Потом пришёл Снегг... - И Гарри рассказал друзьям о зелье.
Рон раскрыл рот от удивления.
- И Люпин выпил? Он что, чокнутый?
- Я даже если на грани смерти буду, не выпью его зелье, - сказала Милли, представив ехидное лицо Снегга, и невольно передёрнула плечами.
Гермиона глянула на часы.
- Пора идти за праздничный стол, до начала пять минут.
Друзья выскочили через проём с Дамой и вместе со всеми поспешили в Большой зал.
- Вряд ли Снегг отравил бы Люпина на глазах у Гарри, - рассуждала Гермиона, опасливо оглядываясь: не подслушивает ли кто?
- От него можно всего ожидать, - ответил Гарри.
Миновали холл и вошли в Большой зал. Сотни тыкв светились зажжёнными внутри свечами, под затянутым тучами потолком парила стая летучих мышей, змеились молниями ярко‑оранжевые транспаранты. Столы ломились от яств, да таких, что Милли и Рон с Гермионой, объевшиеся в Хогсмиде сладостей, не только отведали всего, но ещё взяли добавки.
Милли с восхищением оглядела зал:
- Ну надо же, как красиво! - она повернулась к друзьям. - Смотрите, тыквы словно светятся изнутри! А летучие мыши - будто настоящие!
- Да, Хогвартс умеет устроить праздник, - улыбнулся Гарри. - Жаль, что я пропустил Хогсмид...
- Зато у тебя теперь столько сладостей, что хватит на месяц! - подмигнула Милли и положила ему на тарелку кусочек тыквенного пирога. - Попробуй, он просто волшебный!
Гарри благодарно кивнул и откусил кусочек. Его лицо просветлело:
- Действительно вкусно!
Милли то и дело бросала взгляды в сторону слизеринского стола. Теодор сидел рядом с Блейзом и что‑то ему рассказывал, время от времени поглядывая в её сторону. Когда их глаза встретились, он слегка улыбнулся и подмигнул. Милли почувствовала, как щёки заливает румянец, и поспешно отвернулась.
- Что, опять Нотт строит глазки? - тихонько шепнула Гермиона, заметив её смущение.
- Ничего он не строит! - слишком поспешно ответила Милли, но тут же чуть покраснела.
Гарри то и дело кидал взгляд на профессорский стол. Профессор Люпин был весел и как ни в чём не бывало беседовал с учителем заклинаний Флитвиком. А Снегг что‑то уж очень часто посматривал на Люпина.
- Смотрите, Снегг опять смотрит на Люпина, - тихо сказал Гарри. - Как будто ждёт, когда с ним что‑то случится.
- Не говори так, - вздрогнула Милли. - Может, это просто совпадение?
- От Снегга можно всего ожидать, - повторил Гарри.
- Но зачем ему травить Люпина? - задумалась Гермиона. - Это же слишком очевидно...
- А может, он как раз и хочет, чтобы все думали, что это очевидно, а на самом деле всё сложнее? - предположил Рон.
- Слишком много «может», - вздохнула Милли. - Давайте хотя бы сегодня не думать о плохом. Смотрите, привидения уже готовятся к представлению!
После ужина привидения Хогвартса разыграли целое представление. Неожиданно вылетели из стен и столов, представляя сценки о том, как сделались привидениями. Огромный успех имел Почти Безголовый Ник, призрак колледжа Гриффиндор. Он очень живо изобразил, как ему безобразно отсекали голову.
Милли смеялась до слёз, когда Ник в очередной раз пытался надеть голову на место, а она всё соскальзывала.
- Это просто шедевр! - вытирая слёзы, сказала она. - Никогда не устану смотреть на Ника!
- Согласен, - кивнул Гарри. - Он настоящий артист.
Чудесный вечер не испортил даже Малфой.
- Привет от дементоров, Поттер! - крикнул он, выходя из зала. Нос его и бровь по‑прежнему выглядели болезненно после драки с Теодором, который между прочим весь вечер кидал в сторону Милли взгляды и улыбки.
Теодор, заметив это, демонстративно показал Драко средний палец, отчего тот побагровел от злости. Милли едва сдержала смех и прошептала:
- Какой же он всё‑таки... - она запнулась, подбирая слово.
- Дерзкий? - подсказал Рон.
- Харизматичный, - поправила Гермиона с улыбкой.
- И немного сумасшедший, - добавила Милли, но в её голосе не было осуждения.
Четверо друзей вместе со всеми гриффиндорцами шли обычным путём в башню Гриффиндора. У портрета Полной Дамы почему‑то образовался затор.
- Что это все стоят? - удивился Рон.
Милли поднялась на цыпочки: проём в гостиную был закрыт.
- Пожалуйста, расступитесь, - послышался голос Перси, и староста важно прошествовал сквозь толпу. - Почему такое столпотворение? Вы что, все забыли пароль? Извините, я староста школы...
И тут стало тихо. Сначала умолкли те, кто стоял ближе всех к проёму. Скоро молчали все.
- Скорее позовите профессора Дамблдора, - вдруг раздался пронзительный крик Перси, от которого словно повеяло холодом.
Все взгляды устремились к нему, стоявшие сзади поднялись на цыпочки.
- Что случилось? - спросила только что подошедшая Джинни.
Наконец появился профессор Дамблдор, гриффиндорцы расступились, Милли, Гарри и Рон с Гермионой протиснулись к самому входу. Гермиона ахнула и схватила Гарри за руку: Полная Дама с портрета исчезла, холст искромсан; пол усеян лоскутами; целый клок совсем вырван.
Дамблдор окинул взглядом обезображенную картину и повернулся к подоспевшим МакГонагалл, Люпину и Снеггу.
- Профессор МакГонагалл, пожалуйста, пойдите к Филчу. Пусть он немедленно осмотрит все портреты в замке. Надо найти Полную Даму.
- Найдёте, непременно найдёте, - прокудахтал кто‑то.
Это был полтергейст Пивз. Он кувыркался под потолком, по обыкновению радуясь чужой беде.
- Что ты хочешь сказать, Пивз? - спокойно спросил Дамблдор, и Пивз замер. Кого‑кого, а Дамблдора он побаивался. Сменивший кудахтанье елейный голос было ещё противнее слышать.
- Она спряталась от стыда, ваше директорское величество. У неё неописуемый вид. Я видел, как она мчалась по лесам и долам на пятый этаж, колесила между деревьями и истошно вопила. - Он ухмыльнулся и с сомнительной жалостью прибавил: - Бедняжка.
- Она не сказала, кто это сделал? - всё так же спокойно спросил Дамблдор.
- Сказала, школьный голова, сказала! - Пивз не спешил с ответом, будто поигрывал ручной гранатой. - Она отказалась пропустить его без пароля, а он разозлился. - Пивз сделал кувырок и взглянул на Дамблдора, зажав лицо коленями: - Ох, и вредный же характер у Сириуса Блэка!
Только Пивз это сказал, как все взгляды устремились на Милли. Она сжалась под взглядами гриффиндорцев - кто‑то смотрел с любопытством, кто‑то с подозрением, а кто‑то и с откровенной враждебностью. В груди защемило, а в горле встал ком.
«папа был тут? Но зачем...? » - пронеслось в голове у Милли.
Рон и Гарри встали плечо к плечу, чтобы закрыть её от многочисленных взглядов. Гермиона взяла Милли за руку и крепко сжала.