Глава 12. Тяжесть чужих шрамов
Утренние встречи у подъезда, когда город ещё только просыпался, тихие дни в салоне, наполненные жужжанием машинки и негромкими разговорами, вечерние проводы до дома под шорох осенних листьев. Их с Семёном молчание стало другим - уютным, наполненным смыслом. Им больше не нужны были слова, чтобы понимать друг друга. Это была та самая тишина, которая не давит, а обволакивает.
Но сегодня этот ритм был безжалостно нарушен. На три часа была записана та самая беременная девушка - первый сеанс по перекрытию шрамов. Варя готовилась к этому дню, но реальность оказалась в разы тяжелее любых ожиданий.
Когда девушка вошла, Варя сразу заметила её неестественную бледность и нервно сцепленные на животе руки.
- Привет. Готова? - мягко спросила Варя, стараясь придать голосу максимум спокойствия.
Девушка молча кивнула и неловко опустилась в кресло, словно каждое движение давалось ей с трудом.
Работа была адской. Не технически - Варя была мастером своего дела. Эмоционально и физически. Шрамы были глубокими, рубцовая ткань - плотной и неподатливой, как пересохшая земля. Краска ложилась неравномерно, приходилось проходить по одним и тем же местам снова и снова, буквально вгрызаясь иглой в прошлое этой девушки.
Но хуже всего был болевой порог клиентки.
Она не кричала. Это было бы проще. Она терпела молча, но её тело жило своей собственной, мучительной жизнью. Её пальцы с побелевшими костяшками намертво вцепились в подлокотники. Спина выгнулась дугой в попытке отстраниться от боли. На высоком лбу и над верхней губой выступили мелкие, как роса, капельки пота. Каждый раз, когда игла касалась особенно чувствительного рубца, она глухо стонала и закусывала губу до крови, сдерживая рвущийся наружу крик.
- Может... сделаем перерыв? - предлагала Варя в паузах между работой, вытирая пот со своего собственного лба. Сеанс выматывал и её.
- Нет-нет... всё нормально... давайте закончим... - шептала девушка сквозь сжатые зубы. В её голосе слышались слёзы, но глаза были сухими и полными отчаянной решимости.
Варя видела в её глазах не только боль. Там была целая буря: страх, стыд за свою слабость и отчаянное желание стереть прошлое любой ценой, даже такой. Это было душераздирающе. Она чувствовала себя не мастером тату, а хирургом, проводящим операцию без наркоза.
К концу сеанса Варя чувствовала себя так, будто это её только что пропустили через мясорубку. Рука гудела от напряжения так, что кончики пальцев покалывало. Спина ныла от того, что ей приходилось изгибаться под немыслимым углом. А в ушах всё ещё стоял тихий, монотонный стон девушки, который, казалось, въелся в самый мозг.
Когда за ней наконец закрылась дверь и салон погрузился в звенящую тишину, Варя без сил опустилась в кресло для клиентов.
- Чёрт... - выдохнула она, массируя ноющее плечо и чувствуя, как накатывает волна опустошения.
Семён, который всё это время молча сидел у окна и наблюдал за процессом с непроницаемым лицом, поднялся и подошёл к ней. Он ничего не сказал - он никогда не тратил слов впустую. Просто встал за спинкой кресла.
Варя закрыла глаза за секунду до того, как его сильные пальцы коснулись её плеч. Он начал осторожно разминать затвердевшие мышцы.
- Боже... как хорошо... - простонала она от удовольствия и облегчения. - Ты где этому научился?
- Читал книгу по анатомии мышц плечевого пояса. Чтобы знать, где у человека находятся точки напряжения для эффективного расслабления мануальными техниками, - бесстрастно ответил он, продолжая методично разминать узлы мышц на её плечах и шее.
Варя тихо рассмеялась, не открывая глаз.
- Ты просто чудо. Знаешь?
Он промолчал на это замечание - комплименты всё ещё были для него чем-то чужеродным. Но его пальцы на мгновение замерли на её ключице, а затем продолжили своё дело с едва уловимой, почти незаметной нежностью.
В этот момент они оба не знали, что это был последний спокойный вечер перед бурей. Что тень из парка уже начала действовать, и их тихий мир вот-вот рухнет.