Глава 13. Обвинение
В квартире повисла удушливая тишина, нарушаемая лишь судорожными всхлипами Вари. Она сидела на кухне, забравшись с ногами на старый диванчик, и смотрела в одну точку - на экран телефона, который лежал на столе, словно ядовитая змея. Семён сидел в кресле напротив, его поза была напряжённой, как у хищника перед прыжком. Он не сводил с неё глаз, готовый среагировать на любое изменение.
Варя смотрела на экран, но видела не текст сообщения. Она видела его. Того человека в парке. Высокую, неподвижную фигуру под фонарём. Чёрное пальто, сложенные за спиной руки. И этот издевательский поклон - два пальца, приложенные к груди.
В тот момент она не узнала его. Страх был слишком свежим, а образ - слишком чуждым. Но сейчас, читая эти слова на экране, она поняла всё мгновенно. Это чувство ледяного ужаса, пробежавшее по позвоночнику в парке... это был не страх перед незнакомцем. Это был страх узнавания. Её тело узнало его раньше, чем разум успел сложить два и два.
«Тот парень в маске... это был он. Это был Матвей», - эта мысль ударила её с такой силой, что стало трудно дышать.
- Это он, - прошептала Варя, и её голос был хриплым и надломленным. Она подняла глаза на Семёна, в них плескался первобытный ужас. - В парке... это был он. Мой бывший. Матвей.
Семён нахмурился, его взгляд стал острым и колючим.
- Кто это?
Варя закрыла глаза, словно пытаясь стереть воспоминания.
- Он... он был психически болен. Когда мы расстались, он не принял этого. Он начал преследовать меня. Писал всякие гадости, караулил у подъезда. Угрожал... что я пожалею. Я сменила номер, переехала в другой район... Я думала, он успокоился или нашёл кого-то ещё... Я думала, всё закончилось.
Она открыла глаза и посмотрела на Семёна взглядом, полным отчаяния.
- Я должна была догадаться. Должна была понять сразу. В парке... Моё тело узнало его раньше меня.
Телефон, словно издеваясь, снова завибрировал. Экран вспыхнул холодным синим светом.
«Ты её убила. Она умерла. И ребенок умер. И это твоя вина».
К сообщению была прикреплена фотография. Размытая, снятая издалека, но на ней безошибочно угадывалась знакомая картина: скорая помощь с распахнутыми задними дверями у подъезда панельной девятиэтажки. Носилки. Тёмный силуэт, накрытый простынёй.
Варя издала звук, похожий на стон раненого животного. Она закрыла лицо руками, её плечи затряслись.
- Это неправда... это не может быть правдой... - шептала она в ладони.
Семён медленно протянул руку и накрыл её ладонь своей. Его пальцы были ледяными.
- Это манипуляция, Варя. Он хочет, чтобы ты сломалась.
Но его голос был спокоен лишь внешне. Внутри него бушевала буря. Он видел, как рушится мир этой девушки, и впервые за долгое время чувствовал не привычную тишину, а оглушительный звон ярости.
Телефон снова завибрировал. Звонок. С того же незнакомого номера. Семён сбросил вызов, даже не взглянув на экран.
- Перестань на него смотреть, - тихо, но твёрдо сказал он. - Это то, чего он добивается. Он кормится твоим страхом.
- Но что, если... - голос Вари сорвался на хриплый шёпот. Она отняла руки от лица. - Что, если это правда? Я же знала... я же чувствовала, что ей нельзя! Беременность - это прямое противопоказание! Гормональный фон, риск инфекции, нагрузка на организм... Я должна была её прогнать! Я должна была отказать!
- Ты не могла знать наверняка, что это приведёт к такому, - его голос был ровным, как сталь. Он сжал её руку крепче. - Ты не бог. Ты мастер. Ты не несёшь ответственность за все риски в мире.
Телефон снова ожил. Новое сообщение. Экран вспыхнул.
«Ну что? Помнишь меня? Я же говорил, что ты пожалеешь».
«Я всё предусмотрел. Ты сделала ей татуировку? Да. Она умерла? Да. Виновата ты? Да. Полиция будет очень заинтересована этой историей, Варвара».
Слово «Полиция» ударило её сильнее всего. Варя подняла на Семёна глаза, полные чистого, животного ужаса.
- Он сказал... он сказал, что всё предусмотрел... Что я её убила... Что меня посадят...
Её начало колотить крупной дрожью. Зубы застучали друг о друга. Она обхватила себя руками, пытаясь согреться, но холод шёл изнутри.
Семён поднялся из кресла в одно мгновение - бесшумно и стремительно. Он не стал говорить пустых слов утешения: «всё будет хорошо», «не плачь». Он просто оказался рядом и крепко обнял её, прижимая к своей груди так сильно, что стало трудно дышать.
Его объятие было не нежным - оно было защитным. Стена из камня и мышц между ней и всем ужасом внешнего мира.
- Он лжёт, - его голос прозвучал низко и твёрдо у неё над ухом. В нём не было ни тени сомнения или сочувствия - только холодная решимость. - Он пытается тебя сломать. Запугать. Заставить чувствовать вину за то, к чему ты не имеешь отношения. Но я ему не позволю.
Варя вцепилась в его футболку скрюченными пальцами и разрыдалась - горько, отчаянно.
Матвей не просто вернулся.
Он начал войну.
И его первым ударом стала попытка уничтожить её репутацию и жизнь самым подлым из возможных способов: превратить её дар исцелять через искусство в орудие убийства в глазах всего мира.