Глава 10. Приглашение в кино
Утро выходного дня пахло кофе и свободой. Варя проснулась поздно, без будильника, и долго лежала в кровати, глядя, как солнечные лучи рисуют на потолке причудливые узоры. Сегодня у неё не было ни сеансов, ни эскизов, ни шумной болтовни Кати. Только тишина и покой.
Её телефон, лежавший на тумбочке, завибрировал. Сообщение в мессенджере. От Семёна.
«Привет. Я знаю, что у тебя сегодня выходной. Я подумал. В кинотеатре на Садовой показывают старое кино. Не то чтобы я в этом разбирался. Просто там темно и тихо. И люди не разговаривают. Два часа тишины. Если ты не занята. И если хочешь. Мы могли бы... пойти. Вместе».
Варя перечитала сообщение дважды. Потом ещё раз. Она не смогла сдержать улыбку, которая расползалась по лицу. Это было самое нелепое, самое несвязное и самое милое приглашение на свидание, которое она когда-либо получала.
«Он что, нервничает?» - эта мысль вызвала у неё приступ нежности.
Она быстро напечатала ответ:
«Привет! Да, я свободна. И я обожаю старое кино. Во сколько сеанс?»
Ответ пришёл почти мгновенно:
«В 16:20. Я могу... зайти за тобой?»
«В 16:20. Я могу... зайти за тобой?» - он даже в переписке не мог закончить мысль, ставя многоточие там, где другие ставили бы восклицательный знак.
«Да, заходи. Буду ждать».
В 16:15 Варя уже была готова. Она перемерила три наряда, прежде чем остановиться на простых джинсах и уютном широком свитере цвета осенней листвы. «Это не свидание, - твердила она себе, поправляя волосы. - Это просто два человека идут в кино».
Ровно в 16:20 телефон снова завибрировал.
«Я у подъезда».
Варя улыбнулась своему отражению в зеркале, схватила кофту и выбежала из квартиры.
Он стоял у подъезда, такой же высокий и худой, как всегда. Но сегодня на нём не было его привычной толстовки или рубашки - только простая тёмно-серая футболка, которая подчёркивала его острые линии плеч и ключиц. В руках он сжимал маленький бумажный стаканчик.
- Привет, - сказал он.
- Привет! - она улыбнулась, забирая у него стаканчик. - Это что?
- Кофе. Американо. Без сахара. Я не знал, какой ты любишь, поэтому... - он неопределённо махнул рукой.
- Это идеальный кофе, - совершенно искренне сказала Варя.
До кинотеатра они шли молча, но это молчание было другим. Оно было наполнено предвкушением и лёгкой неловкостью, которая бывает только в начале чего-то нового.
Фильм оказался чёрно-белой французской драмой о художнике и его музе. Зал был почти пуст.
Они сели на последний ряд, как и планировали (Семён настоял: «Здесь меньше людей сзади»). Свет погас, и начался сеанс.
Варя украдкой поглядывала на Семёна в темноте. Он сидел идеально прямо, его взгляд был прикован к экрану. Он не просто смотрел фильм - он впитывал его. Когда на экране герой ссорился с возлюбленной, Семён едва заметно хмурился. Когда звучала красивая мелодия, его пальцы, лежащие на подлокотнике между ними, едва уловимо напрягались.
В середине сеанса Варя почувствовала внезапную усталость и острое желание быть ещё ближе к нему. Она поёрзала в кресле и, не говоря ни слова, просто положила голову ему на плечо.
Семён замер. Его тело окаменело от неожиданности. Он перестал дышать. Варя уже начала жалеть о своём импульсивном поступке, решив, что нарушила его личное пространство, но тут она почувствовала его реакцию.
Его плечо медленно расслабилось. Он не оттолкнул её. Вместо этого его рука, лежавшая на подлокотнике, очень осторожно и неуверенно переместилась ей за спину, создавая невидимое кольцо защиты и уюта.
Варя закрыла глаза и вдохнула его запах - чистый хлопок футболки и что-то неуловимо своё, древесное и спокойное. Она чувствовала вибрацию его тела от звуков фильма, слышала его медленное, глубокое дыхание.
В этот момент она поняла: для него этот поход в кино был таким же огромным шагом, как и для неё. Возможно, даже большим. Он вышел из своей зоны комфорта, из своего кокона тишины, чтобы разделить с ней часть своего мира.
После сеанса они вышли на улицу. Вечер был прохладным и ясным.
- Тебе понравилось? - спросил Семён.
- Очень, - честно ответила Варя. - Спасибо, что пригласил.
Он посмотрел на неё долгим взглядом своих прозрачных глаз.
- Я тоже... рад.