Глава 8. Ночной гость
Квартира казалась чужой и враждебной. Каждый шорох, каждый скрип паркета заставлял Варю вздрагивать. Она заперла дверь на все замки, накинула на ручку ещё и цепочку, но чувство безопасности не приходило. Образ человека в балаклаве стоял перед глазами. Его безмолвный поклон казался насмешкой, обещанием того, что это не конец.
Она сидела на кухне, обхватив руками кружку с давно остывшим чаем, и смотрела в темноту за окном. Часы на микроволновке показывали начало второго. Сон не шёл. В голове роились мысли: «А что, если он знает, где я живу? Что, если он следит за окнами?».
И тут раздался звук.
Громкий, требовательный стук в дверь.
Варя подпрыгнула на стуле. Кружка выскользнула из рук и со звоном упала на пол, но она этого даже не заметила. Сердце рухнуло куда-то в пятки и забилось там с бешеной скоростью.
Тук-тук-тук.
Снова. Три резких, уверенных удара.
Варя замерла, боясь дышать. Кто это? Что ему нужно? В голове пронеслась мысль о незнакомце из парка. Он нашёл её. Он здесь.
Телефон лежал на столе. Экран вспыхнул, освещая кухню мертвенно-синим светом. Входящий звонок. Семён.
Не помня себя от страха, Варя трясущимися пальцами нажала на зелёную кнопку.
- С-семён... - её голос сорвался на шёпот.
- Варя? Что случилось? - его голос в трубке был тихим и напряжённым. - Я услышал твой звонок и... почувствовал. Ты напугана.
- Здесь кто-то есть! - выпалила она, сжимая телефон так, что побелели костяшки. - За дверью! Он стучит!
- Я уже иду. Никому не открывай. Слышишь? Никому.
В трубке раздались короткие гудки.
Снова стук в дверь, от которого Варя чуть не закричала. Она метнулась в прихожую и замерла у двери, прислушиваясь. Тишина.
Прошла минута. Две. Ничего.
А потом она услышала другой звук. Тихий, вежливый стук в её собственную дверь - три коротких удара костяшками пальцев.
- Варя? Это я. Открой.
Она медленно отщёлкнула цепочку и повернула замок. Дверь приоткрылась.
На пороге стоял Семён. Он был без капюшона - впервые она видела его так близко при нормальном освещении домашней прихожей. Его волосы были тёмными и влажными от ночного воздуха, а глаза казались огромными и встревоженными.
Он быстро проскользнул внутрь, мягко отодвинув её с прохода, и бесшумно закрыл за собой дверь. Прислушался.
- Он здесь? Ты его видела?
Варя покачала головой, всё ещё дрожа.
- Он стучал... так сильно... А потом перестал.
Семён кивнул и молча прошёлся по квартире - проверил окна на кухне, заглянул в ванную и спальню. Везде было тихо и пусто.
Он вернулся к ней в прихожую.
- Там никого нет, Варя. Дверь заперта, окна целы.
Его взгляд стал пронзительным, изучающим. Он смотрел ей прямо в глаза.
- Ты... ты уверена, что это было по-настоящему?
Варя почувствовала, как к щекам приливает жар. Его вопрос был логичным: она была одна, напугана недавней встречей в парке... Неужели её воображение сыграло с ней злую шутку?
Она опустила глаза, теребя край рукава домашней кофты.
- Я... я не знаю... Может быть...
Семён сделал шаг ближе. Он поднял руку и осторожно коснулся её подбородка, заставляя посмотреть ему в лицо.
- Не лги мне.
Его голос был тихим, но твёрдым как сталь. Варя встретилась с ним взглядом и поняла: он видит её насквозь. И от этого осознания ей стало одновременно стыдно и легко.
Она глубоко вздохнула и выпалила:
- Да! Да, я соврала! Я позвонила тебе... потому что мне было страшно одной! Потому что я хотела услышать твой голос! Потому что... - она запнулась, а потом слова полились сами собой: - Потому что я не хочу быть одна! Ни сегодня, ни вообще!
Она стояла перед ним пунцовая от смущения и злости на саму себя за эту слабость.
Семён не улыбнулся. Его лицо оставалось серьёзным, но взгляд потеплел. Он медленно опустил руку.
- Я рад, что ты позвонила.
Варя посмотрела на него снизу вверх и вдруг почувствовала невероятную усталость от всего этого: от страха, от недосказанности, от попыток казаться сильной.
- Тогда... не уходи? - тихо попросила она. - Останься сегодня здесь. Просто... будь рядом.
Это была не просьба о защите от фантомного грабителя. Это была просьба о защите от одиночества.
Семён молчал всего секунду, глядя ей в глаза так, словно искал там что-то важное для себя самого. А потом кивнул:
- Хорошо.
И в этом коротком слове было больше смысла и обещания, чем во всех длинных речах мира.