глава 16
Небесная Туча вернулся в лагерь. Лапы гудели, спина ныла — охота в западных скалах была изнурительной, особенно когда приходилось карабкаться по отвесным стенам за пищухами, которые юркали в расщелины быстрее, чем он успевал выпустить когти. Рыба, Что Плещется в Озере, вёл отряд жёстко, не давая передышки. «В горах нет перерывов, — говорил он. — Дичь не будет ждать, пока ты отдышишься».
Туча устал. Не только телом — душой.
Он вошёл в нишу, бросил двух пищух на мох и рухнул рядом. Птица уже была там. Она сидела в углу, поджав лапы, и смотрела на него. Ждала.
— Что? — буркнул он, не открывая глаз.
— Мне нужно тебе кое-что рассказать, — начала она. — Сегодня Камнеспинка…
— Не сейчас, — перебил он.
— Туча, это важно.
— Небесная Туча, — поправил он, открывая глаза. — И я сказал — не сейчас.
Птица помолчала, но не успокоилась. Она подвинулась ближе и заговорила тихо, почти шёпотом:
— Это про знак от Звёздного клана. Про то, почему племена напали на предков нашего клана. Оказывается, они неправильно поняли пророчество…
Туча сел. Он смотрел на сестру, и внутри у него поднималось глухое раздражение.
— И что? — спросил он.
— Что значит «и что»? — Птица удивилась. — Это всё меняет! Если бы они знали правду, войны бы не случилось. И клан не ушёл бы в горы. И…
— Ничего бы не изменилось, — перебил Туча. — Это было много лун назад. Те коты мертвы. Племена те же.
— Но теперь мы знаем, — настаивала Птица. — Можем рассказать Звезде. Можем попытаться…
— Попытаться что? — Туча повысил голос. — Помириться? Пойти на равнины и сказать: «Извините, мы неправильно вас поняли?» Ты наивна, сестра. Они убили их за то, что те были нечистокровными. И они продолжают убивать.
— Не продолжают, — тихо сказала Птица. — Сейчас там другие коты.
— Другие, но такие же, — Туча отвернулся. — Та же кровь. Те же законы. Они бы и нас убили, если бы узнали, что мы здесь. Скажи спасибо, что мы в горах.
Птица хотела возразить, но Туча поднял хвост, заставляя её замолчать.
— Хватит. Я не хочу слушать про пророчества и знаки. Я хочу спать. У меня завтра патруль.
Он лёг на мох, повернувшись к сестре спиной.
Птица постояла ещё немного, потом вздохнула и легла рядом. Но они не прижались друг к другу, как раньше. Между ними оставалась пустота — холодная, как горный ветер зимой.
— Ты зря на меня злишься, — сказала она в темноту.
Туча ничего не сказал. Только закрыл глаза и притворился, что заснул.
Утром он вышел из ниши затемно.
Птица ещё спала — или делала вид. Туча не стал её будить. Он направился к выходу из лагеря, где уже собирался охотничий отряд. Сегодня его отправили на восточные склоны — туда, где водились козероги, и где опытные Скалолазы могли показать себя.
В отряде были Рыба, Что Плещется в Озере, молчаливая Сломленная Тьма и ещё один кот, которого Туча раньше не замечал — молодой, поджарый, с тёмно-серой шерстью, почти чёрной, и внимательными янтарными глазами. Он стоял чуть в стороне от остальных, спокойно и уверенно.
— Это Тёмные Крылья Орла, — представил его Рыба. — Будет с нами. Он из старых скалолазов, хотя молод. Учился у Груды Листьева.
Туча кивнул. Он слышал это имя — Тёмные Крылья считался одним из лучших охотников на восточных склонах. Но встречаться с ним раньше не доводилось.
— Наслышан о тебе, — сказал Тёмные Крылья, и в его голосе не было ни вызова, ни презрения. Только спокойное любопытство. — Тот самый равнинный, который убил лису в Еловом Овраге.
— Не один, — ответил Туча. — С Падающей Ночной Луной и Сломленной Тьмой.
— Всё равно, — Тёмные Крылья склонил голову. — Не каждый воин решается на такое.
— Скалолаз, — поправил Туча.
Тёмные Крылья усмехнулся.
— Идём, Скалолаз. Покажешь, на что способен.
Охотничий отряд двинулся на восток. Рыба шёл впереди, выбирая путь. Сломленная Тьма — за ним, бесшумная и сосредоточенная. Туча и Тёмные Крылья замыкали шествие, и Туча заметил, что новый знакомый не пытается его обогнать или показать своё превосходство. Он просто шёл рядом, иногда подсказывая, куда лучше поставить лапу, чтобы не оступиться на скользких камнях.
— Ты давно в клане? — спросил Тёмные Крылья, когда они остановились передохнуть.
— Три луны, — ответил Туча.
— А кажется, что дольше, — заметил тот. — Ты быстро учишься.
— Меня учил Груда Листьев.
— Груда — хороший наставник, — кивнул Тёмные Крылья. — Суровый, но справедливый. Он меня тоже учил, когда я был моложе.
— Ты не намного меня старше, — заметил Туча.
— По лунам — нет, — согласился Тёмные Крылья. — Но по тому, что я видел — старше. Я родился здесь, в горах. Я видел, как умирают коты от голода, когда добычи нет. Как замерзают котята, если зима слишком сурова. И как камнепады уносят лучших воинов.
— Тяжёлая жизнь, — сказал Туча.
— Тяжёлая, — согласился Тёмные Крылья. Он посмотрел на Тучу, и в его глазах мелькнуло любопытство.— А ты? Ты скучаешь по равнинам?
Туча задумался. Никто раньше не задавал ему этого вопроса — ни в клане, ни мать, ни сестра.
— Не знаю, — честно ответил он. — Иногда кажется, что скучаю. А иногда — что не за чем скучать. Там нас не ждут.
— А здесь ждут?
Туча промолчал.
— Я не про Звезду и не про Камнеспинку, — сказал Тёмные Крылья, будто прочитав его мысли. — Я про тех, кто готов тебя принять. Твоя мать. Сестра.
Туча удивлённо поднял голову.
— Ты странный, — сказал он. — Обычно коты избегают равнинных.
— А я смотрю на дела, а не на происхождение, — ответил Тёмные Крылья. — Ты убил лису. Ты ходил в разведку к реке. Ты не трус. Этого достаточно.
Туча хотел сказать что-то ещё, но в этот момент Рыба подал сигнал — козероги близко. Отряд снова двинулся вперёд.
Охота была удачной. Тёмные Крылья показал себя мастером: он загнал старого самца козерога в узкую расщелину, где тот не мог развернуться, и Туча добил его точным ударом в шею. Рыба одобрительно кивнул, Сломленная Тьма даже улыбнулась — краем рта, но это считалось похвалой.
Они возвращались в лагерь, нагруженные добычей, когда Туча поймал себя на мысли, что впервые за долгое время чувствует что-то похожее на спокойствие.
— Ты хорошо работаешь в паре, — заметил Тёмные Крылья, шагая рядом.
— Ты тоже, — ответил Туча.
— Может, завтра тоже удастся поохотиться?
Туча удивился. Никто никогда не приглашал его в патруль персонально.— Хорошо, — сказал он.
Когда они вошли в лагерь, солнце уже клонилось к закату. Туча нёс двух самок козерога — тяжёлых, с толстыми боками. Птица вышла из ниши и посмотрела на него, но ничего не сказала.
Туча отдал добычу, забрался в нишу и лёг.
— Ты сегодня радостный, — заметила Птица.
— Не радостный, — ответил он. — Просто не злой.
Они помолчали.«Может быть, — подумал он, — не все здесь смотрят на меня как на чужого».
Он закрыл глаза и заснул.