Глава 8
Прошло несколько дней, все было тихо. Никто пока что не дразнил меня, если не считать их косые взгляды. Но потом..
В школьном коридоре после тренировки парней было шумно. Команда бурно обсуждала предстоящий матч. Я проходила мимо, стараясь быть незаметной, направившись к библиотеке.
Тайлер, один из нападающих и близкий друг Билла, проследил за меня взглядом и громко, чтобы все слышали, хохотнул:
— Эй, Билл, смотри, твоя «тень» пошла. Ты реально заделался её телохранителем? Ребята говорят, ты теперь за неё каждому пасть порвешь. Неужели наша ледяная королева растопила сердце капитана? Или ты просто...
Он не договорил. Билл, который до этого лениво слушал парней, резко обернулся. Его лицо в мгновение ока потемнело от ярости.
— Не твоё собачье дело, Тайлер. Заткнись и иди тренируй пасы, урод.
Но Тайлера, раззадоренного смешком остальных, было не остановить. Он сделал шаг к Биллу и, понизив голос, но так, чтобы я , замершая у поворота, услышала, процедил:
— Да ладно тебе. Все же знают, что эти... в платках... они только притворяются святыми. На самом деле они... — И он произнес грязное, оскорбительное слово, касающееся моей чести
Мир для Билла сузился до одной точки — лица Тайлера. Глухой удар. Билл впечатал кулак в челюсть друга с такой силой, что тот отлетел на стену. Тайлер, взревев, бросился в ответ. Завязалась бешеная драка. Они катались по полу, сбивая шкафчики. Билл был похож на разъяренного зверя, он не просто защищал — он хотел уничтожить Тайлера за эти слова.
— Билл! Стоп! Парни, разнимите их! — закричал подбежавший тренер по физкультуре, с трудом оттаскивая озверевшего капитана от окровавленного Тайлера. — Оба! Живо к директору! Вылетите из школы к чертям!
Я стояла, прижав руки к груди. Меня всю трясло. Я видела драки и раньше, но никогда не видела Билла таким. Это было не выполнение желания. Это было... что-то личное, дикое и пугающее. Когда Билла, тяжело дышащего, с разбитой губой и горящими глазами, вели мимо меня, наши взгляды встретились на секунду. В его глазах было столько боли и ярости, что я невольно отшатнулась.
Кабинет директора: Тишина после бури
Я чувствуя, что обязана быть там, подошла к кабинету директора. Дверь была приоткрыта. Тренер физкультуры, красный от гнева, выговаривал директору:
— ...Они сцепились как бешеные псы! Билл просто озверел! Тайлер сказал что-то... Не знаю что. Но реакция Билла... Это было за гранью.
Через минуту из кабинета, потирая челюсть, вышел Тайлер, злобно зыркнув на меня. А затем вышел Билл. Он выглядел побитым, но его осанка оставалась...гордой. Он увидел меня, стоявшую у стены.
Я медленно подошла к нему. Её голос дрожал:
— Билл... Зачем? Зачем ты это сделал? Ты же мог просто... заставить его замолчать.
Билл посмотрел на меня сверху вниз. Его взгляд снова стал холодным, но в глубине души я видела, что он сам напуган своей вспышкой.
— Ты просила помогать, когда издеваются. Я выполнил желание, — отрывисто бросил он, пытаясь скрыть дрожь в руках.
— Нет, Билл, — я покачала головой, глядя ему прямо в глаза. — Это было не из-за желания. Ты... ты озверел. Когда он сказал... то, что он сказал. Почему тебе так больно от этого стало?
Pov:автор
Билл замер. Он хотел сказать очередную дерзость, но слова застряли в горле. Он не мог признаться ей (и самому себе), что слова Тайлера ранили его сильнее, чем если бы оскорбили его самого. Он не мог сказать, что мысль о том, что кто-то смеет так говорить о ней, причиняет ему физическую боль.
— Просто... — он сглотнул, отводя взгляд. — Никто не смеет так говорить о сестре моего лучшего друга. Даже я. Иди домой, Уильямс. На сегодня шоу окончено.
Он развернулся и быстро пошел по коридору, оставив Асию стоять в полном недоумении, с одной единственной мыслью: «Это точно было не из-за желания».
После кабинета директора Билл не пошел на уроки. Он сидел на заднем дворе школы, на бетонных ступенях запасного выхода, прижимая к разбитой губе холодную банку газировки. Его кулаки были сбиты в кровь, а в глазах всё еще плескалась остаточная ярость.
Услышав тихие шаги, он даже не обернулся.
— Уходи, Асия . Я не в настроении для нотаций о мирном решении конфликтов.
Асия остановилась в двух шагах. Она держала в руках небольшую аптечку, которую тайком взяла у школьной медсестры.
— Я не собираюсь читать нотации, — тихо сказала она. — Но ты выглядишь ужасно. И это... из-за меня.
Билл горько усмехнулся, не убирая банку от лица.
— Не льсти себе, Уильямс. Тайлер просто идиот, который не умеет вовремя закрыть рот. Я бы врезал ему в любом случае.
— Лжец, — Асия подошла ближе и присела на ступеньку чуть выше него. — Ты никогда не дрался с ним раньше, хотя он всегда был идиотом. Билл, посмотри на свои руки.
Билл нехотя взглянул на свои ладони — костяшки были содраны, кожа припухла. Он попытался сжать кулак, но поморщился от боли.
— Заживет. Не впервой.
— Нет, — Асия открыла аптечку и достала антисептик и бинт. — Моё второе желание, Билл. Прямо сейчас.
Билл замер и медленно повернул к ней голову. Его побитое лицо выражало крайнее недоумение.
— Ты серьезно? Хочешь потратить желание на то, чтобы... полечить меня? Ты могла попросить айфон или чтобы я сделал за тебя домашку на год вперед.
— Моё желание — чтобы ты сидел смирно и позволил мне обработать эти раны, — твердо повторила она, избегая его пристального взгляда. — Пожалуйста.
Билл несколько секунд смотрел на неё, пытаясь найти в её глазах насмешку, но увидел только искреннее беспокойство. Он тяжело вздохнул и протянул ей свои разбитые руки, ладонями вверх.
— Ладно. Твоя взяла. Издевайся, раз уж это желание.
Асия аккуратно взяла его огромную ладонь в свои маленькие руки. Билл вздрогнул от холодного прикосновения антисептика, но не отстранился. Между ними повисла странная, звенящая тишина. Впервые они были так близко друг к другу без криков и подколок.
Билл смотрел на то, как сосредоточенно она накладывает бинт, и чувствовал, как его злость окончательно тает. В этот момент он понял, что готов подраться с целой армией таких, как Тайлер, лишь бы она вот так же сидела рядом и заботилась о нем.
— Асия ... — хрипло произнес он, когда она закончила с первой рукой. — То, что он сказал... это была ложь. Ты же знаешь?
Ася подняла на него глаза. Впервые Билл увидел в них не страх, а глубокое понимание.
— Я знаю, кто я, Билл. И я знаю, что ты это тоже знаешь. Иначе ты бы не бил так сильно.