Глава XX
Очередная прогулка по территории жизни и смерти. В этом месте жизнь ведет ожесточенную войну с смертью, а судьба - наблюдатель, который уже знает исход этой битвы. Они прогуливались не спеша, стараясь насладиться медленно утекающим временем. Сегодня девушка, после долгих споров, настояла на прогулку без раздражающей коляски. Она захотела в последний раз прогуляться так, потому что где-то глубоко в душе знала, что ее жизнь измениться уже завтра, но сегодня она позволит себе расслабиться. Они подходили к привычной скамейке у тени, этот небольшой укромный уголок стал для них маленьким убежищем, где они могли привести свои мысли в порядок.
- Как бы ты хотел умереть, Коул? - поинтересовалась девушка, сев на скамейку.
- Наверное, во сне.
- Это довольно скучно.
- Тогда как бы хотела ты?
- Хочу, чтобы в день моей смерти была ясная безоблачная погода, чтобы светило солнце. И хочу умереть в одиночестве.
Одиночество - слово, заставившее его сердце сжаться от размера ее непробиваемой стены. Как бы он не старался пробиться сквозь нее получал сильный удар по щеке. Агнесс отталкивала его малейшую попытку сблизиться. Это слово значило, что она все еще не видит ни его, ни свою семью рядом с ней. Да, она позволила им находиться с ней, общаться, смеяться, но на этом было все, дальше ее путь будет состоять из нее одной, дальше только одиночество и саморазрушение. Агнесс все также боялась близости или просто не позволяла себе сближаться. Временами казалось, что она собственноручно надела на себя цепи и построила высокую кирпичную стену, чтобы точно не позволять себе поддаться порыву чувств, а может просто защищала себя от воздействий извне. Как бы то ни было, ничто не могло разрушить эту оборону, по крайней мере так казалось практиканту.
На самом деле умереть в одиночестве — это единственное чего она искренне хотела, чего так до безумия желала. Эддингтон до сих пор считает, что важны не ее последние минуты жизни, а то время, те воспоминания, в который не было еще в ее медкарте слово "Рак". Она хотела уйти в тишине, дать волю эмоциям и попрощаться с собой, простить все свои ошибки и принять ту часть себя, которая кричала о настоящих чувствах. Да и так ей будет легче уйти, наконец освободившись от затяжной, высасывающей последние крупицы жизни болезни. Она не будет оглядываться назад, не будет в постоянных мыслях о будущем, которое будет ждать ее родных; просто исчезнет также тихо, как появилась ее болезнь.
- Однако погода не предсказуемая, - продолжила девушка, устремив взгляд к небу, улыбнувшись. - Но кто запрещал нам мечтать?