Глава 20
Миа
Вчера ночью, когда я легла в свою кровать, я вдруг отчетливо поняла, что мне... как-то совсем не нравится спать одной. Когда я несколько раз просыпалась в его объятиях, весь день сразу становился хорошим, наполненным каким-то особым смыслом. Поворочавшись с боку на бок, я решительно встала и тихо перебралась в его спальню, пока он внизу допоздна работал с Домиником. Я ждала его, ждала... да так, похоже, случайно и заснула в его огромной постели.
Проснулась я утром в своих самых любимых объятиях. Я лежала на груди Ноа, наглым образом закинув на него одну ногу. Со стороны это, наверное, очень смешно выглядело, но мне было так уютно, что не хотелось шевелиться.
Я зажмурилась от яркого солнца, пробивающегося сквозь шторы, и немного приподнялась, опираясь на локоть. Мой взгляд снова скользнул по его сильному телу и замер на татуировке. Та самая надпись. Хлоя. Внутри неприятно кольнуло. Мне кажется, совершенно понятно, что Ноа был жутким бабником до меня, и вряд ли он для какой-то случайной девушки стал бы набивать имя на коже. Кто же она такая?
— Любимая, — раздался его низкий, хриплый со сна голос.
Ноа распахнул глаза, тут же крепче обнял меня за талию и нежно поцеловал в висок. Но мои мысли всё еще были полностью заняты этой чертовой татуировкой. Напряжение внутри не давало расслабиться, и я осторожно отстранилась от его объятий. Я села на постели прямо напротив него, скрестив ноги, чтобы видеть его лицо, и протянула руку.
— Кто она? — я тихо спросила, дотронувшись кончиками пальцев до букв.
Ноа посмотрел на меня долгим, тяжелым взглядом. Потом он немного потер лицо ладонями, шумно выдохнул и сел, опираясь спиной о спинку кровати. Желваки на его челюсти напряглись.
— Хлоя — моя сестра, — неожиданно признался он.
— У тебя есть сестра? — я вправду удивилась. Моё сердце пропустило удар.
Я и Ноа до этого момента почти ничего не знали о семьях друг друга. Мы оберегали свое прошлое, но сейчас эта стена между нами наконец-то дала трещину.
— Была, — глухо поправил он, и в его голосе звенящей струной натянулась старая боль. — Отец, когда только-только начинал бизнес, связался с какими-то... — Ноа замешкался, наверное, хотел сказать какое-нибудь очень неприличное слово, но сдержался при мне. — Дебилами. Они угрожали ему, обещали навредить нам. Отец всеми силами пытался нас защитить. У нас была охрана и всё, что нужно для безопасности. Мы даже какое-то время в школу не ходили, сидели под замком. Но у них всё равно получилось сделать это. Мама и сестра были вместе, когда взорвали машину. Мама выжила... а вот сестра нет. Ей было двенадцать.
У меня перехватило дыхание. Вся моя дурацкая ревность, все мысли о прошлых девушках в эту секунду показались мне такими ничтожными и глупыми. Мне стало так отчаянно больно за него, за того маленького мальчика, которому пришлось пережить этот кошмар.
Не говоря ни слова, я рванулась вперед, крепко обняла Ноа за шею и прижалась к нему всем телом, пытаясь своим теплом заглушить эту застарелую рану. Мы долго сидели так, обнявшись. Мы тихо разговаривали, Ноа гладил меня по спине, и я чувствовала, как между нами рождается то самое абсолютное доверие. Потом, когда буря улеглась, мы еще немного полежали, лениво споря о каких-то бытовых мелочах и шутя, просто чтобы разрядить обстановку.
Наконец, жутко проголодавшись, мы спустились на кухню. Там нас уже ждал сюрприз — милая Мария приготовила гору потрясающих блинчиков и сварила ароматный кофе. Мы сели за стол, и я с аппетитом принялась за завтрак, а в голове уже крутилась мысль о свадьбе.
— Ноа, раз уж мы идем на свадьбу к Алексу... мне абсолютно нечего надеть. Нужно поехать в бутик, — ангельским голосом произнесла я, отправляя кусочек блинчика в рот.
— Хорошо, я скажу водителю, он тебя отвезет, — спокойно ответил он, делая глоток кофе.
— Ну уж нет, за рулем будешь ты! — я лукаво улыбнулась. — И ты поедешь со мной. Сам сказал, что боишься оставлять меня одну после аварии. Вот и посидишь рядом, оценишь. Пожалуйста.
Ноа тяжело, обреченно вздохнул, понимая, что спорить бесполезно.
— Три часа, Мия. У тебя есть ровно три часа.
И вот, спустя время, я стояла в примерочной элитного бутика. Ноа послушно сидел на бархатном диванчике в зале, лениво потягивая напиток, пока я перемерила, кажется, миллион платьев. Но когда я надела это платье, я поняла — это оно.
Я отодвинула плотную штору и на цыпочках вышла к Ноа. На мне было потрясающее глубокого винного, бордового оттенка платье. Верх представлял собой идеальный жесткий корсет на широких лямках, который туго утягивал талию и просто умопомрачительно подчеркивал грудь. А вот короткая мини-юбка была полностью расшита пайетками и стразами, которые при каждом моем движении невероятно дорого и ярко мерцали в лучах салонного света. Это выглядело до безумия сексуально и роскошно.
Ноа замер. Его взгляд потемнел, наливаясь знакомым, лавинообразным пламенем. Он медленно поднялся с дивана, и девочки-консультанты тут же тактично испарились.
Он подошел ко мне со спины, почти вплотную, и положил свои большие ладони мне на бедра, обжигая кожу.
— Это платье — просто ходячая провокация. Ты выглядишь в нем чертовски сексуально, но оно же едва прикрывает твои бедра! Ты понимаешь, что на этой свадьбе я ни на секунду не смогу выпустить тебя из рук? Я же прибью любого, кто просто посмотрит в твою сторону.
Я торжествующе рассмеялась в зеркало, глядя на его недовольное, но такое горячее лицо, и чуть повернулась в его руках.
— Тебе разве не нравится, как мерцает юбка? Скажи честно, я красивая?
— Ты безумно красивая, кошка, — выдохнул он, сдаваясь. Его ладонь переместилась на мою талию, намертво прижимая меня к своему телу. — Берем. Но из машины до зала ты пойдешь в моем пиджаке. Это не обсуждается.
Я лишь счастливо кивнула, обвивая его шею руками и отвечая на его обжигающий поцелуй прямо посреди торгового зала.
***
Оказалось, что свадьба Алекса будет проходить не где-нибудь, а в самой Италии. И вишенка на торте — этот самый Алекс был каким-то там крупным боссом мафии. Впрочем, криминальные статусы друзей Ноа меня мало интересовали. Мои мысли заняло совершенно другое: я безумно, до дрожи любила Италию и уже не раз там бывала. Сама мысль о том, что я снова окажусь среди этих уютных улочек, согревала изнутри.
Добирались мы, разумеется, с королевским комфортом — на частном самолете Ноа. Но каково же было мое удивление, когда на посадочной полосе мы узнали, что Доминик в качестве своей спутницы берет... Вику!
Как только мы это увидели, мы с Ноа мгновенно переглянулись. В моих глазах прыгали чертики, а Ноа лишь едва заметно качнул головой, пряча ухмылку. Я даже не удержала короткий смешок, пихнув Вику локтем в бок, отчего та густо покраснела и сделала вид, что очень увлечена своим телефоном. Наш план по их сведению, кажется, начал выполняться сам собой.
Весь путь на самолете я сладко проспала, уютно устроившись на широком плече Ноа. Перелет измотал меня сильнее, чем я думала, поэтому из самолета на итальянскую землю я выходила на руках Ноа. Он просто молча подхватил меня, заспанную и ворчащую, и понес к машине.
Как только мы доехали до роскошного отеля и переступили порог нашего номера, я сразу же, прямо в одежде, рухнула на огромную кровать, мечтая продлить свой сон. Но не тут-то было.
— Мия, вставай. Свадьба уже через несколько часов, — раздался над ухом безжалостный голос Ноа.
Я резко приоткрыла один глаз, не веря своим ушам.
— Как через несколько часов?! — возмутилась я, утыкаясь лицом в подушку. — Я думала, мы хотя бы день пробудем здесь, отдохнем, а потом только будет свадьба! Ноа, я просто хочу спать!
— Мия, вставай, я знаю, сколько ты будешь собираться, — усмехнулся он, стягивая с меня край одеяла.
И, черт возьми, он был абсолютно правым. Душ, укладка волос, макияж, втискивание в то самое умопомрачительное бордовое мини-платье... Столько всего нужно успеть, что медлить действительно было нельзя.
Кое-как поднявшись, я побрела в сторону панорамных окон. Из-за того, что я была сонная и уставшая, я сначала даже не заметила, какой прекрасный вид открывался из нашего номера. Я замерла с открытым ртом, не в силах оторвать взгляд: бескрайнее, лазурное море, сочная зелень, скалы и залитая солнцем природа Италии. Это было шикарно. Я просто стояла у перил балкона, не в силах насладиться этой красотой.
Ноа подошел сзади, его сильные руки привычно и властно обняли меня, прижимая к своей широкой груди. Я повернулась в его объятиях, заглянула в его потемневшие глаза и поцеловала его. На этот раз не как всегда — не требовательно и страстно, а очень мягко, трепетно и нежно, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь.
Но я и сама не заметила, как наш поцелуй стал стремительно углубляться. Нежность сменилась привычным, сжигающим всё на своем пути пламенем. Ноа легко подхватил меня на руки и понес в просторную, роскошную гостиную номера, на которую я до этого вообще не обратила внимания.
Я крепко обвила его шею руками, откровенно дразня его: мои пальцы то зарывались в его густые волосы, то спускались к напряженным плечам. В конце концов, окончательно потеряв голову от близости, я забралась ладонями под его домашнюю футболку и одним резким движением сняла её, бросив куда-то на пол. Ноа тяжело дышал. Он опустил меня прямо на край большого деревянного стола, пододвигаясь вплотную. Его руки бесстыдно лапали меня, хозяйничая на моем теле: он то до боли сжимал мою талию, то перемещался на бедра, то собственнически сжимал попу, прижимая меня к себе еще ближе.
Ещё немного, и всё это неизбежно превратилось бы в кое-что гораздо более горячее и интимное, но в дверь номера оглушительно постучались. Сука. Ну кто в такой момент?!
— Сынок!! — донесся из-за двери звонкий женский голос.
Ноа замер. На его лице отразилась такая гамма эмоций, что мне на секунду стало смешно.
— Это моя мать, — хрипло сказал он, нехотя отстраняясь от меня.
— Мама?! — у меня глаза на лоб полезли, и я едва не свалилась со стола. — Почему ты не сказал, что она тоже будет здесь?!
— Я тоже не знал, — совершенно спокойно ответил Ноа, поднимая с пола футболку и натягивая её обратно.
Он выглядел так, будто вообще ничего не произошло. Как будто сейчас его девушка не пойдет знакомиться с его мамой в самом неподходящем для этого виде! Я судорожно спрыгнула со стола и подлетела к зеркалу. Быстро поправила одежду, пригладила растрепавшиеся волосы. На мне была самая обычная джинсовая юбка и белый короткий топик. Мне совсем, ну просто категорически не нравилась эта ситуация! Не то чтобы я не хотела знакомиться с родителями Ноа, но точно не в положении «застуканных на столе».
Пока я панически приглаживала одежду, Ноа уже открыл дверь.
— Привет, мама. Проходи, — спокойно произнес он, обнимая вошедшую женщину.
— Ты чего так долго, сынок? Что-то случилось? — спросила она, проходя вглубь гостиной, где, замерев как статуя, её ждала я.
Я затаила дыхание. Мама Ноа оказалась удивительно милой, элегантной и ухоженной женщиной. От неё веяло каким-то особенным домашним теплом, а её добрая улыбка сразу немного растопила мой страх.
— Ой, здравствуйте! — женщина мягко улыбнулась, переводя взгляд на меня. — А ты, должно быть, Мия? Ноа мне столько о тебе рассказывал! Наконец-то я вижу тебя вживую.
— Здравствуйте, очень приятно. Да, я Мия, — я вежливо улыбнулась, чувствуя, как щеки предательски розовеют.
Мама Ноа оказалась потрясающей собеседницей. Она тут же усадила меня на диван, абсолютно проигнорировав легкий беспорядок в комнате, и мы начали болтать. Она расспрашивала меня про студию, про то, как я себя чувствую после аварии, и её искренняя забота окончательно меня покорила. Ноа сидел рядом, закинув руку на спинку дивана позади меня, и удовлетворенно наблюдал за тем, как мы находим общий язык.
Наш уютный девичник прервался минут через двадцать. Дверь в номер снова открылась без малейшего стука, и в гостиную уверенным шагом вошел высокий, статный мужчина. От одного его вида по комнате прошел ощутимый мороз. Суровое, словно высеченное из камня лицо, идеальная выправка и тяжелый, сканирующий взгляд холодный глаз. Сходство между ними с Ноа было просто поразительным — те же жесткие черты, та же давящая мужская энергетика. Но если Ноа рядом со мной становился теплым, то от его отца веяло абсолютным холодом. Он вообще не был похож на свою мягкую и милую жену.
Мужчина остановился посреди гостиной, заложив руки за спину. Его леденящий взгляд замер на мне, изучая с ног до головы — мою простую джинсовую юбку, белый топик и растрепанные после поцелуев с Ноа волосы. В этом взгляде не было дружелюбия, только строгий расчет.
— И кто это у нас? — низким, густым и угрожающе тихим голосом спросил он.
В комнате мгновенно повисла звенящая, душная тишина. Я почувствовала, как Ноа рядом со мной в ту же секунду весь подобрался, его тело окаменело, а взгляд налился бешеной яростью. Он уже был готов подняться и буквально закрыть меня собой от этого тона.
Но мама Ноа среагировала быстрее. Она мягко улыбнулась, разряжая обстановку, и спокойно произнесла:
— Дорогой, это Мия. Девушка нашего Ноа.
Стоило имени слететь с её губ, как в глазах отца Ноа промелькнуло мгновенное узнавание. Его брови едва заметно взлетели вверх, а жесткие губы сжались в тонкую линию. Он явно понял, о ком речь.
— Ах, Мия... — протянул он, и его взгляд стал еще более пронзительным, словно он пытался заглянуть мне прямо в душу. — Та самая упрямица. Ну что ж. Наслышан о твоем характере. Рад знакомству.
Я с трудом сглотнула вставший в горле ком, но упрямо вздернула подбородок, отказываясь ломаться под его тяжелым авторитетом. Я прямо физически ощущала, как Ноа за моей спиной едва заметно расслабился. Эта семейка определенно стоила друг друга.
— Ну что ж, раз познакомились, нам пора, — мама Ноа мягко поднялась с дивана, увлекая за собой своего грозного мужа. — Дорогой, пойдём, детям нужно успеть собраться. Встретимся уже на торжестве.
Отец Ноа напоследок окинул меня ещё одним долгим, оценивающим взглядом, едва заметно кивнул и послушно последовал за женой. Стоило двери за ними захлопнуться, как я с облегчением выдохнула, буквально сползая по спинке дивана.
— Твой отец... это просто ходячий ледник, — пробормотала я, переводя взгляд на Ноа.
Он уже стоял рядом, его лицо полностью расслабилось. На губах заиграла довольная ухмылка. Одним движением он притянул меня к себе, усаживая на свои колени.
— Ты держалась отлично, кошка. Мало кто выдерживает его взгляд дольше пяти секунд, а ты даже бровью не повела, — хрипло произнес он, целуя меня в шею. — Но расслабляться рано. На часах уже четыре, а выезд через два часа. Бегом собираться.
Следующие пару часов превратились в самый настоящий хаос. Я судорожно сушила волосы, накладывала вечерний макияж, делая акцент на глаза, и крутилась перед зеркалом. Но самое интересное началось, когда пришло время надевать платье. Корсет утянулся идеально, грудь выглядела умопомрачительно, а юбка... юбка при каждом шаге переливалась в лучах итальянского солнца.
Когда я вышла из ванной, Ноа уже ждал меня в безупречном черном смокинге. Он застегивал запонки, но стоило ему поднять на меня глаза, как его пальцы замерли. Взгляд Ноа потемнел за долю секунды. Он медленно опустил руки и пошел на меня.
— Мия, блять... — глухо выругался он, останавливаясь в шаге от меня. — Ты издеваешься надо мной? Тебя из машины вообще выпускать нельзя.
— Тебе не нравится? — я лукаво улыбнулась, делая шаг назад и крутясь.
— Мне безумно нравится. Настолько, что я готов запереть дверь и никуда не ехать, — процедил он, резко хватая и прижимая к своему жесткому телу. — Запомни: на этой свадьбе ты не отходишь от меня ни на миллиметр. И если хоть один ублюдок посмотрит на тебя слишком долго — я за себя не ручаюсь.
С этими словами он снял со стула свой тяжелый черный пиджак и накинул мне на плечи, полностью скрывая под ним мою фигуру.
— Вот так. До банкетного зала дойдешь в этом.
У входа в отель нас уже ждал роскошный черный лимузин, где на заднем сиденье мы обнаружили Доминика и Вику. Моя подруга выглядела сногсшибательно в длинном изумрудном платье, но отчаянно краснела каждый раз, когда Доминик наклонялся, чтобы что-то шепнуть ей на ухо. Тот вовсю пользовался моментом — его рука уверенно лежала на спинке её сиденья, почти касаясь её плеча.
— Ну привет, мафиози, — ухмыльнулся Доминик, заметив нас. — Мия, выглядишь супер... точнее то, что видно из-под пиджака Ноа. Твой конвоир, как всегда, в своем репертуаре?
— Заткнись, Доминик, и следи за своей парой, — отрезал Ноа, усаживая меня рядом с собой и собственнически переплетая со мной пальцы.
Свадьба проходила на старинной итальянской вилле, утопающей в зелени и огнях. Вокруг суетились сотни гостей: мужчины в дорогих смокингах и женщины в бриллиантах. Всё дышало роскошью. Я понимала, что половина этих людей — верхушка криминального мира, но рядом с Ноа мне было абсолютно плевать.
Когда мы вошли в главный зал, Ноа наконец-то разрешил мне снять его пиджак. Несколько мужчин у фуршетных столов мгновенно обернулись в нашу сторону.
Я физически почувствовала, как тело Ноа рядом со мной превратилось в натянутую струну. Его ладонь на моей талии сжалась так сильно, что едва не оставляла синяки. Он бросил в сторону мужчин один-единственный взгляд — холодный, уничтожающий, обещающий скорую расправу. Мужчины тут же поспешно отвернулись, делая вид, что увлечены разговором.
— Я же говорил, — хрипло сказал Ноа мне на ухо. — Одно твое неверное движение, кошка, и эта свадьба закончится перестрелкой.
Ноа то и дело представлял меня каким-то людям. Я их совершенно не знала, но вежливо поддерживала разговор, натянув самую очаровательную улыбку. Изнутри меня всё ещё подрагивало от осознания, где именно мы находимся.
В какой-то момент толпа перед нами расступилась, и мы подошли к виновникам торжества. Знакомство с Алексом и его невестой заставило моё сердце пропустить удар. Алекс выглядел по-настоящему жутко: высокий, мощный, с огромным глубоким шрамом через всё лицо и леденящим взглядом человека, который привык отдавать приказы о казни. Но вот его будущая жена, стоявшая рядом в пышном белом платье, была её полной противоположностью — очень милая, хрупкая блондинка с фарфоровой кожей.
Я ещё с самого детства где-то слышала или читала о том, что мафиози никогда не женятся по любви, а все их браки — это лишь холодный расчет и договор между кланами. Но смотреть на эту пару вживую было странно.
Как только мы поздравили их и немного отстранились в сторону фуршетных столов, я не выдержала. Наклонившись к Ноа, я тихо прошептала ему прямо на ухо:
— А они вообще любят друг друга?
Ноа повернул ко мне голову и ответил совершенно невозмутимо, даже не поведя бровью:
— Насколько я знаю, они сегодня видятся впервые.
У меня глаза на потолок залезли от шока. Серьезно? Впервые в жизни?! Как так вообще можно? Я до последнего думала, что все эти жестокие законы мафии — просто выдумки из книжек или фильмов, но реальность оказалась куда суровее.
Спустя полчаса гостей начали приглашать к столам. Нас усадили за один большой круглый стол вместе с родителями Ноа. Атмосфера была напряженной, несмотря на обилие изысканных итальянских блюд и дорогого вина. Я старалась вести себя непринужденно, спиной чувствуя холод, исходящий от мужчины напротив.
Пока все молча кушали, тишину внезапно нарушил густой, ровный голос отца Ноа. Он отложил приборы, промокнул губы салфеткой и, глядя прямо на сына, произнес:
— Я думал, вы с Оливией сойдетесь.
На этом моменте за столом замерли абсолютно все. Мама Ноа испуганно перевела взгляд на мужа, Доминик, сидевший чуть поодаль с Викой, резко перестал жевать, а ладонь Ноа сжала приборы.
Во мне в ту же секунду с умопомрачительной силой вскипела ярость. Пазл в моей голове моментально сложился. Теперь-то мне стало абсолютно понятно, почему этот человек был со мной таким леденящим и высокомерным с первой минуты знакомства в номере. Он просто очень хотел, чтобы его сын женился на дочке его влиятельного друга. Так ему самому было бы выгодно для бизнеса и партнерства. Ему было плевать на чувства Ноа, на его выбор, на меня — для него всё измерялось лишь чертовыми сделками и выгодой.
Я медленно опустила свою вилку на тарелку, чувствуя, как от злости дыхание становится прерывистым, и упрямо уставилась прямо в холодные глаза отца Ноа, готовая защищать наши отношения до конца. Ссоры за этим столом было явно не избежать.