Треск льда под ногами||Зима

Лера захлопнула за собой дверь, нащупала ногой тапки и с шумным выдохом сбросила кроссовки. Ключи с глухим звоном легли на полку в коридоре. В квартире стояла тишина - такая, какую она полюбила. Ни голосов, ни напряжения в воздухе, ни шороха чужих шагов. Она дома одна.

Скинув куртку прямо на стул, Лера прошла на цыпочках в ванную. По дороге стянула худи, оставшись в одной майке. Голову немного жгло - то ли от лака, то ли от нервов. Она подёргала пальцами спутанные пряди и тихо выругалась.

- Как солома, блять.

Открутив горячую воду, она подождала, пока пар заполнит ванную, и, не раздумывая, встала под душ. Поток воды сразу обрушился на плечи, смачивая волосы и кожу. Лера закрыла глаза, подставив лицо струям.

- Вот теперь ахуенно, - пробормотала она себе под нос.
Полотенце с волос с глухим шлёпом полетело на стиральную машину. Лера выжала пряди пальцами и поморщилась - как всегда, концы пушатся, а где-то сзади уже что-то завязалось в маленький ёж.

- Блядь... Ну что за сено, а не волосы, - пробормотала она, наклоняясь к зеркалу.

На полке стояла целая армия баночек. Лера схватила любимый спрей с кокосом, прыснула в ладонь и ловко вмассировала в кончики.

- Питаемся, блядь, как можем, - хмыкнула она себе под нос и поддела расчёску.

Разбирая локоны пальцами, она хрустнула шеей и тихо застонала от напряжения.

- Если завтра опять встанут, как копна у бабки на даче, я клянусь, нахуй всё сбрею, - выдала она вслух, заплетаясь в собственных волосах.

На автомате включила фен, но потом выключила и поставила обратно. Посмотрела в зеркало, поджала губы.

- Не. Пусть сами сохнут. И так всё жизнь через жопу, ещё и сожгу, к чёрту.Ну... хоть не как после торнадо. Уже заебись.

Она подтянула на себе футболку, потянулась, зевнула и, шлёпая босыми ногами по холодному полу, вышла из ванной. В квартире по-прежнему было тихо. И это её целиком устраивало.

Минут пятнадцать Лера без смысла таращилась в тетрадь. Слова перестали что-либо значить, цифры скакали перед глазами. Она зевнула, почесала висок, уронила ручку и с отвращением уставилась на учебник.

- Да иди ты в жопу, цитоплазма, - буркнула, резко отодвигая всё в сторону.

Стула скрипнул, когда она встала. Голова немного гудела, глаза резало от лампы. Она выключила свет, прошаркала до кровати, небрежно сдёрнув одеяло и рухнув в него всем телом.

- Хуй с этими уроками, - выдохнула, заворачиваясь в кокон.

Подушка была прохладной, и это сразу расслабило. Волосы слегка липли к щеке, где-то сзади что-то тянуло - плевать. Лера фыркнула в подушку, закрыла глаза. Лера уснула почти сразу - без тревоги, без мыслей, без воспоминаний. Пустота. Тишина. Тело, наконец, отпустило.

Лера проснулась от того, что стало душно. Потянулась, перевернулась на спину, уставилась в потолок. В горле пересохло. Потянулась за телефоном, зажмурилась от экрана.

02:04.

- Да заебало, - пробормотала она сквозь зевок.

Полежала ещё минуту, потом резко скинула с себя одеяло и встала. Ноги по полу - шлёп-шлёп. Прошла к столу, включила лампу, села, тяжело вздохнула.

- Ладно, работаем, блядь.

Открыла тетрадь, поискала ручку под стопкой бумаг. Пальцы путались, мысли не собирались. Но она, сжав зубы, писала - медленно, через силу, делая ошибки, стирая, ругаясь себе под нос.

Когда всё было дописано, она закрыла тетрадь и уронила голову на стол.

Прошло ещё несколько секунд, прежде чем она вспомнила: Турбо. Его всё ещё нет.

Лера нахмурилась, потянулась за телефоном, набрала номер.

Долгие гудки. Трубку не брали.

- Ну и где ты, блядь, шляешься? - спросила она вслух, хотя в комнате никого не было.

Пальцы нервно стучали по столу, но она не перезванивала. Просто уставилась в экран, будто надеялась, что он сам сейчас появится.
Лера прослушала гудки, пока наконец услышала сиплый, немного хриплый голос:

- Алё... это ты, Лер? Я тут... немного бухой.

- Где ты? - спросила она коротко, пытаясь сдержать раздражение.

- Да как обычно, - Турбо протянул, словно говорила с последнего края города. - Через час, может, буду. Не жди особо.

- Ну ты даёшь... - выдохнула Лера, сжав телефон. - Слушай, будь осторожен там.

- Да ладно тебе, всё норм, - буркнул он и повесил трубку.

Лера повисла на месте, глядя в тёмное окно.

- Отлично, - пробормотала она себе под нос.

Лера тяжело выдохнула, отложила телефон и направилась в ванную. Волосы, хоть и ещё чуть влажные, уже начали взрываться во все стороны - словно у неё на голове решили устроить собственный цирк.

Она открыла шкафчик и достала баночку с маслом для волос, любимое средство, которое Валера когда-то подсунул ей с грубым советом: «Чтобы не выглядела, как дикая». Лера покрутила крышку, на пальцы набрала немного густой тёплой жидкости и аккуратно начала втирать в кончики.

- Ну давай, не ссы, - пробормотала она, разбрасывая по локонам, пытаясь приручить непослушные пряди.

Взмахнув рукой, она приподняла волосы у корней, чтобы равномерно распределить средство. Волосы перестали так страшно пушиться, стали мягче, блестели.

- Пойдёшь, уродцы, в порядок, - ухмыльнулась Лера, поправляя плетёную резинку.

Закрыв баночку, она уставилась в зеркало, словно проверяя: не превращается ли она обратно в ту девчонку с кучей путаных волос и отсутствием сил. Но сейчас она была немного лучше. Немного.
Часы на плите мигали 03:54. Кухонный свет не включался — в коридоре мерцала одна тусклая лампочка, от которой только тени по стенам плясали. Лера сидела у стола, подперев щёку рукой, без звука листая экран. Скучно, муторно и злость где-то внутри — вязкая, тянущаяся, как жевачка, прилипшая к подошве.

И тут — ключ в замке.
Щёлк. Скрежет. Глухой удар об косяк.

— Мать твою… — донеслось снаружи.
Ещё попытка. Долгая. С матерками.
Лера встала. Не быстро.
Скрестила руки. Ждала.

Дверь, наконец, распахнулась, ударившись о стену. На пороге стоял Турбо — заваленный, как после танков. Куртка наполовину на плечах, глаза стеклянные, в руке — пустая пачка сигарет.

— О-о-о, сестричка… — протянул он с пьяной улыбкой, заходя как будто на палубу качающегося корабля. — А я думал, ты уже дрыхнешь…

— Дрыхну, ага, — процедила Лера. — Почти четыре, блядь.

Турбо покачнулся, облокотился о стену.

— Ну чё ты сразу заводишься? Я ж сказал — не жди.
— Да я и не ждала. Я просто охуела, что братец где-то шляется, бухой, как говно, и трубку берёт так, будто его уже в посадке выносят, — голос у неё был тихий, но резкий, как лезвие.

— Эй… — он поднял палец, будто собирался прочитать лекцию, но просто ткнул в воздух. — Не шлялся. С пацанами сидели. За жизнь. Ты чё… мне не веришь?

— Верю. Особенно когда ты, блядь, вваливаешься сюда, как мешок с картошкой, — Лера закатила глаза. — Тапки сними, алкаш.

— Сама ты… — Турбо попытался нагнуться, промахнулся, выругался и сел прямо на пол.
— Охуенно. — Лера повернулась и пошла на кухню. — Будешь воду?

— А чё, есть? — хихикнул он.
— Нет, блядь. У нас тут пустыня. Дуй сюда.

Она поставила перед ним стакан и не дожидаясь, пока он его возьмёт, сунула в руки. Турбо криво ухмыльнулся и залпом выпил.

— Фу, сука, как в морге. —
— А ты откуда знаешь, как в морге? —
— Да мы как-то… —
— НЕ НАДО. — перебила Лера, глядя с таким видом, будто сейчас пырнёт ложкой. — Тебе хоть капля мозгов осталась, Турбо? Ты же обещал, блядь.

— Ну чего ты, ну правда… — он попытался встать, споткнулся о собственные шнурки и с грохотом уселся обратно. — Не бухал я особо. Пару глотков… от души.

— Угу. Слышу по дыханию, как “не бухал”. Пиздец.
Она подошла ближе, сжала челюсти. — А если бы ты не вернулся, дурак? Если бы сдох где-нибудь под забором?

Он замолчал. Не сразу, но глаза перестали смеяться. Стали какие-то… пустые.

— Да не сдох бы я… — пробормотал. — Я же… просто устал. Братом быть, сильным быть, правильным быть… иногда хочется просто…

— Иногда хочется быть мудаком, — закончила Лера. — Поздравляю, у тебя отлично получается.

Турбо опустил голову.

Лера вздохнула. Очень глубоко. Очень зло. Но всё равно подошла, подняла его за плечо.
— Вставай, пошли, а то так и откинешься тут.

— А ты… меня прям любишь, да? — пьяно хмыкнул он, повисая на ней.

— Я тебя прикончу когда-нибудь. Вот прям с холодной головой. В здравом уме, — буркнула Лера, таща его в сторону дивана.
Он рухнул на диван, свалившись набок, и что-то пробубнил.
Лера накинула на него плед.
Постояла. Уставилась.
Потом подошла, поправила под голову подушку.

— Придурок ты, Турбо. Но ты мой придурок.

Он уже не отвечал — храпел вполголоса.
А Лера снова оказалась в тишине. Только теперь не такой, какую она любит.