Убей в себе фобию
Тимофей Шутов, неудачник-восьмиклассник, вечный объект насмешек и издевательств, хочет подняться в глазах своих сверстников. Стас подает заявку на участие в ежегодных виртуальных играх. Победители обретают славу и уважение. Но все не так просто – участникам игр предстоит драться не друг с другом и не с выдуманными монстрами и виртуальными роботами. Участникам предстоит бороться с их собственными фобиями. Победить монстра – легко. А попробуйте-ка победить страх уязвимости, оказавшись голым в публичном месте, или страх высоты, стоя на крыше шатающегося небоскреба!
– Добро пожаловать на ежегодные виртуальные игры «Убей в себе фобию!» – радостно выкрикивает Аня. Я не очень хорошо знаю эту девушку – она когда-то училась в нашей школе, но я тогда был совсем еще мелким. Знаю только, что она последние три года открывает игры.
Я стою в толпе напротив входа в подвальный вирт-клуб, здесь проводится очередное состязание. Место, прямо скажем, не на пятерочку – возле каких-то помоек, в полуразрушенном здании. Раньше игры были официально разрешены и проводились в специально отведенных для этого лабораториях. Они были созданы с целью укрепления психики и избавления человека от фобий. Но после того, как некоторые участники после игр просто не очнулись и впали в кому, а некоторые проснулись с седыми волосами и с безумной улыбкой на губах, на игры был наложен запрет. Но было слишком поздно – игры обросли фанатами, и тысячи желающих горели желанием поучаствовать. Поэтому игры просто ушли в подполье.
Все в нашей школе фанатеют от игр, в том числе и я. Выиграешь – обрастешь славой и уважением. Именно поэтому я и стою сейчас здесь среди других участников, задрот – восьмиклассник с накрепко пришитой к спине биркой:
ИЗГОЙ И НЕУДАЧНИК.
ОСТОРОЖНО, ЭТО ЗАРАЗНО!
ПНИ ЕГО И ТЫ НЕ ЗАРАЗИШЬСЯ!
Как не стыдно в этом признаваться, это обо мне. Ежепеременные пинки и толчки, физкультурная форма, затолканная в унитаз, трусы, натянутые на уши, голова, засунутая в ведро – это моя обыденность. Это меня не задевает. А что действительно задевает – так это свисты и оскорбления, посылаемые мне во время физкультуры, когда я, собрав в комок все силенки жиденьких мускул-тряпочек, пытаюсь подтянуться второй раз. Но второй никогда не получается... И это обидно.
В какой момент я понял, что «все, хватит?» Я не знаю... Но я пришел сюда. Я готов к играм. Я тоже хочу свою порцию уважения.
Я прячусь в середину толпы, чтобы меня не увидели одноклассники. С ростом в метр пятьдесят довольно легко укрыться среди людей. Макс и Кир – главные мои мучители. Если они меня заметят, то сразу растрындят всем вокруг, что я баклан и всех заложу. И из игр меня исключат.
Натягиваю капюшон до самого подбородка.
В подвал нас заводят по одному. Я не знаю, что ждет меня там, внизу – я никогда раньше не участвовал.
– Первый – Кирилл Литвинов! – выкрикивает Аня.
Кир расправляет широкие плечи и подходит к ней.
– Руку!
Он протягивает ей руку.
Она прислоняет проявитель к его предплечью.
Слышу короткое пшиканье.
– Ай, жжет! – морщится Кир.
– Ничего, потерпишь, не маленький! Входи. Второй – Максим Егоров!
Оба моих мучителя заходят внутрь.
Я указал в заявке свое выдуманное имя, поэтому, когда Аня выкрикивает: «Шестой – Павел Иванов», выдаюсь вперед.
Довольно блеклые инициалы, не правда ли? По крайней мере, более незаметные, чем мои настоящие имя и фамилия – Тимофей Шутов.
Подхожу к ней. Протягиваю руку.
– Левую, балда! – ворчит Аня. Протягиваю ей другую руку.
Она прислоняет холодную пластину металла. Жидкость впрыскивается и впитывается в кожу. Такое ощущение, будто тебя кусает тысяча муравьев. Неприятно, но терпимо. Смотрю на руку – от проявителя остался круглый розовый след.
Толкаю деревянную дверь, спускаюсь вниз по разрушенным ступеням. Стены все исписаны, блеклая краска потрескалась и идет по всей стене «паутинкой».
Дохожу до самого низа и толкаю еще одну дверь. Небольшое помещение, с потолка свисает провод с одной единственной лампочкой. По периметру стоят шестнадцать самодельных кабинок. В углу – компьютер со множеством проводов. Меня встречает организатор, проводит в мою кабинку под номером шесть.
– Первый раз на играх? – участливо спрашивает он меня, видя, что я в полной растерянности.
Киваю.
Он отодвигает занавески моей кабинки, и мы проходим внутрь.
Кабинка метр на метр. Большое удобное кресло, маленькая тумбочка с переносным компьютером – чемоданчиком, от него к креслу идет провод. Сажусь в кресло.
– Когда мне объяснят правила? – с беспокойством спрашиваю я, видя, как организатор расправляет манжету и одевает мне на предплечье.
– Когда попадете в вирт, вам все объяснят. – С улыбкой объясняет он. – Удачи!
Организатор выходит из кабинки.
Я остаюсь один. Нет, не один – за соседними занавесками – другие участники. И в том числе Кир и Макс – трехкратные чемпионы в играх.
Проявитель потихоньку проникает в кровь. Меня начинает колбасить, передо мной проносятся всякие страшные видения – гигантские зубастые курицы, вороны, выдирающие мне волосы, человек в кожаной маске, бросающий в меня нож... Для этого и нужен проявитель – среди тысячи человеческих фобий он выбирает самую сильную – и посылает в вирт.
Да, игры жестоки. Тебе предстоит сразиться не с монстрами, не с другими учениками и не с роботами... Твои соперники – это твои фобии.
Чего боитесь вы? Фобия высоты и падения, страх шатающихся лестниц, рушащихся мостов? Страх стыда, одиночества, ссоры с ближними? Фобия тяжелой болезни или смерти?
Я не знаю, какой именно мой страх – самый сильный. Но вскоре я узнаю.
Вскоре видения исчезают, и я оказываюсь в белой комнате. На предплечье – манжета, точно такая же, какую устанавливал мне организатор. На манжете какая-то кнопка. За плечами у меня – рюкзак. Открываю его – рюкзак пустой.
В этой комнате нет ничего, кроме большого черного экрана на одной из стен. Экран включается. Я вижу общее помещение, куда вошли участники, и кабинки на заднем фоне. В кадр входит Аня, берет в руку микрофон.
– Так, всем участникам! Внимание! Все уже завиртовались? Если вы меня слышите, проведите глазами справа налево два раза. Это единственный способ общения с вами – через мышцы ваших глаз. Мышцы глаз очень чувствительны, и когда вы в вирте вращаете глазами, наши приборы фиксируют мышечные сокращения. Таким образом мы видим, кто уже вошел в вирт. Итак, начинайте! Два раза – справа налево!
Вращаю глазами.
– Итак, все вошли в вирт! Объясняю правила. Все посмотрите назад. Видите дверь?
Оборачиваюсь назад. Замечаю, что слева стена немного выдается вперед. Приглядевшись, я вижу четкие очертания прямоугольника.
– По моему сигналу вы подходите к двери и открываете ее. Вы попадаете на поле игры. Поле представляет собой квадрат, поделенный на шестнадцать клеток – секторов. Шестнадцать участников – шестнадцать страхов. Страхи передвигаются по своим зонам бессистемно, подобно циклонам в передачах о прогнозах погоды. Вы можете попасть в чей-то страх, а можете спокойно пройти мимо. Все вы попадаете на поле с разных сторон границы. Выход из игры – в центре. В каждом из секторов есть бонусы – оружие, припасы, карты страхов и секторов и многое другое. У каждого из вас есть пустой рюкзак, вмещающий в себя только три бонусных предмета. Повторяю, только три. Предметы разные, что-то может вам пригодиться, а что-то окажется бесполезным. Кто доберется до выхода и кого не сцапают страхи – тот и выиграл! Если страхи вас убьют – вы автоматически покидаете вирт. Если вы находитесь в безнадежном положении и не хотите чувствовать боль, которую причинят вам страхи – можете нажать кнопку на вашей манжете. Кнопка возвращает вас в реал. Ах, да, еще одна важная вещь. С обратной стороны манжеты вы можете видеть черную пластину. Нажмете на нее, и перед вами загорится экран. Внизу каждого экрана – информация о вас и других участниках – уровень жизни, количество бонусов, число пройденных секторов... Нет только информации о фобиях – это держится в тайне, чтобы участники не были готовы к столкновению со страхами. Итак, поехали! Главное – бежать в центр!
Аня говорит так быстро, что я не успеваю ничего запомнить и осмыслить. Раздается пищащий сигнал. Ничего не соображая, на автомате бегу к двери – разберусь на месте.
Толкаю дверь...
И оказываюсь в лесу. Впереди – деревья, сзади – белая стена.
Сердце гулко стучит, норовя выпрыгнуть из грудной клетки.
Бегу в лес, спотыкаюсь о корни – бегун из меня никакой, даже в вирте. В вирте задействован только мозг, а мой, сцука, помнит, что в реале я никудышный спортсмен...
Я бегу среди деревьев, ветки больно хлещут по лицу. Вдруг по земле пробегает дрожь. От сильной вибрации я теряю равновесие и падаю.
Откуда-то справа доносится резкий грохот и чей-то крик.
Виски пульсируют от напряжения. Чей-то страх? Кто-то уже выбыл из игры?
Что за страх это был? Очевидно, какой-то природный катаклизм...Землетрясение, молнии – довольно распространенные фобии.
У меня нет времени думать об этом – я поднимаюсь на ноги и бегу.
Впереди среди деревьев вижу просвет. Прибегаю на небольшую полянку. Вдалеке на высоте около метра от земли замечаю странный прозрачный шар. Подхожу к нему – шар похож на большую каплю, в центре его... О, радость! Это карта!
Осторожно просовываю руку внутрь. На ощупь прозрачное содержимое шара похоже на липкое желе. Достаю карту и в спешке разворачиваю.
Так... Листок разделен на шестнадцать клеток–секторов. Сектора отмечены номерами, от одного до шестнадцати. Внутри каждого медленно перемещаются красные точки – страхи. В центре листка – желтый значок выхода. Указано мое местоположение – я нахожусь на краю углового сектора номер четыре – в самой правой верхней точке поля. Карта не очень подробная – мне все равно особо ничего непонятно... Но нужно бежать вперед, потом разберусь.
Кладу листок в карман, бегу вперед через полянку. Сколько мне бежать? Я этого не знаю. Просто бегу.
Снова попадаю в лес. По земле проходит легкая вибрация. Усиливается ветер. Вдалеке раздается грохот. Снова где-то неподалеку гуляет страх...
Замечаю внизу светящуюся зеленую линию – граница. Итак, я попадаю в другой сектор...
Бегу вперед. Сил уже почти не осталось – еле волочу ватные ноги, слабой грудью вдыхаю воздух, которого всегда не хватает.
Впереди – еще один желейный шар. Залезаю в липкую массу и забираю фонарь. У меня уже два предмета, а всего можно брать только три.
Хочу немного передохнуть. Прислоняюсь к дереву, дотрагиваюсь до черной пластины на манжете.
Перед глазами загорается экран – большая его часть абсолютно прозрачна, и я вижу деревья, траву, поляну. В самом низу экрана – какие-то цифры и линии. Я вижу линию моей жизни – она полная. Протягиваю руку вперед, дотрагиваюсь до своего изображения. Картинка меняется – теперь я могу видеть каждого участника, информация об их жизни и предметах, которые они нашли. Двое выбыли из игры. Один ранен. Двое, так же, как и я, нашли карту. Кто-то нашел аптечку и лечится – я вижу, что линия его жизни растет на глазах, и ее цвет меняется от ядовито-красного до спокойного голубого. Несколько человек нашли оружие. Кто-то нашел веревку, кто-то – парашют.
Я дотрагиваюсь до пластины, и экран исчезает.
Иду дальше, пробираюсь через лес.
Вдруг неожиданно все меняется – деревья становятся прозрачными, откуда не возьмись появляются люди... И вот вместо деревьев – высотные дома, вместо земли – асфальт. Я оказываюсь в каком-то крупном мегаполисе, прохожие снуют туда-сюда, гудят и сигналят машины.
Вот черт, я наткнулся на страх... Только страх чего?
Прохожие удивленно смотрят на меня, показывают пальцами. Чего они зырят? Я опускаю глаза вниз и понимаю, что я... Абсолютно голый! Я стыдливо забегаю за угол, но и тут кругом ходят люди, смотрят на меня и смеются.
Я прикрываюсь ладонями. Бежать некуда. В этом страхе всегда будут люди, за какой бы угол ты не ушел. Делать нечего. Я глубоко вдыхаю воздух и убираю руки. Расправляю плечи и иду. Пусть смотрят. Этот страх мне не страшен – в школе все всегда ведут себя подобно этим прохожим – смотрят на меня и ржут. Так что я привык. Моя психика закалилась.
Иду по дороге. Мысленно пытаюсь сориентироваться. Собрав в одну кучки все свои картографические знания, я начинаю рассуждать. Я появился из-за этого угла – тут еще ходят трамваи. Значит, мне надо идти вдоль трамвайной линии. Все просто. Эта улица самая оживленная, прохожих на ней больше всего. Но мне все равно.
Впереди вдалеке я замечаю голого чувака. Ха, еще один участник попался в этот страх! Интересно, кто это?
Чуваку явно некомфортно ходить голым – он закрывается ладонями, бегает туда-сюда, пытается скрыться за машинами, остановками, урнами. Но вот беда – как только он подходит к остановке – она исчезает, и он снова становится уязвимым. Прохожих рядом с ним гораздо больше, чем рядом со мной. В этом особенность страха – если вы боитесь, он концентрируется вокруг вас. Я вот не боюсь, поэтому на меня уже почти никто не смотрит. Я подхожу ближе к участнику, узнаю его. Это Артем из 10 «б», капитан школьной сборной по баскетболу. Крутой парень, человек – гора. Неудивительно, что он боится быть уязвимым.
Артем никогда не издевался надо мной. Он вообще никогда не замечал меня, как будто я был тенью. За это я ему благодарен.
Мне жалко Артема. На его лице – ужас и испуг, губы дрожат. Прохожие обступили его, тычут пальцем. Он смотрит на них, как затравленный зверь. Так недолго и до сумасшествия...
Подхожу к Артему.
– А ну разойдитесь все! – приказываю я. – Что, голых людей никогда не видели?
Мысли Артема переключаются на меня, его страх уже не такой сильный, и часть прохожих лопается подобно воздушным шариками.
– Пошли, – беру его за руку и увожу из толпы.
Он все еще дрожит.
– Расслабься! Это не самый страшный кошмар! – успокаиваю я его. – Подумаешь, побыть голым на публике – это не страшно, наоборот, весело! Когда ты еще сможешь вот так вот идти по улице и спокойно трясти дрыном? Радуйся, что у тебя появился шанс!
Артем отходит от страха и слабо улыбается.
Идем по бульвару. На нас все еще смотрят, но зрителей уже не так много.
– Спасибо тебе! – с чувством выговаривает Артем. Протягивает мне руку.
– Меня зовут Артем. А тебя...– Он мнется, – ты, кажется, из младших..?
– Я из восьмого «а». Меня зовут Тимофей, Тим.
Среди участников не было этого имени! – удивленно смотрит на меня Артем.
– Я назвался по-другому. На это есть свои причины.
Артем не пытается узнать, какие. Тут у многих свои причины скрывать что-то.
– Блин, а я нашел клевые вещи... В рюкзак положил... – Огорченно произносит Артем. – Нашел кирку, веревку и прыгунки... Ну, такие штуки, надеваются на обувь, можно прыгать на несколько этажей...
– Не переживай, – успокаиваю я его. – Мы пройдем через страх, и у тебя снова появится одежда и все твои вещи. А я карту нашел! И еще фонарик.
– Карта? – оживляется Артем. – Это же здорово!
– Не очень... По ней ничего непонятно.
– Ну, ничего. Выберемся из страха, разберемся. Мы же теперь в команде?
Он улыбается. Я улыбаюсь в ответ:
– Да. Мы в команде!
– Ты знаешь, как отсюда выбраться?
– Идем по путям и перейдем весь страх! Ты не знаешь, вот то, через что мы идем – это твоя фобия или нет?
– Моя. – Грустно произносит Артем. – Чувствую, что моя. Я просто никогда раньше не был слабым и жалким... И страх уязвимости – это мое.
Киваю.
– Понимаю. А я наоборот, все время слабый и жалкий. Поэтому к этой фобии закаленный.
Мы смеемся.
– Ты сталкивался с чем-нибудь еще? – спрашиваю я. – Я вот слышал что-то непонятное...Грохот. И вибрацию по земле. Землетрясение или гроза. В общем, страх какого-то природного катаклизма.
– Справа от меня какой-то жуткий страх был... Туман, внутри него – чернота. В тумане – какие-то отвратительные чавкающие звуки. Слава богу, он мимо меня прошел. Но внутри я слышал чьи-то крики.
– Странный страх, – качаю я головой. – Кто-то насмотрелся ужастиков.
– Ты первый раз в играх? – спрашивает Артем.
– Ага. А ты?
– Второй. Только в прошлый раз у меня другой страх был, не помню уже, какой...
Фобия кончается резко. Раз – и вместо домов снова вырастают деревья, а под ногами – мягкая земля. Уходит запах выхлопных газов, и я вдыхаю чудесный аромат сосновых иголок.
Трогаю карман – карта на месте.
Артем радостно щупает себя. Джинсы, рубашка, за плечами – рюкзак. Все на месте.
Лес кончается. Впереди, на сколько хватает глаз, простираются железнодорожные рельсы. Десятки и сотни линий идут параллельно, пересекаются, соединяются и разделяются.
– Попахивает чьей-то фобией, – мрачно говорит Артем.
– Нам обязательно идти туда? Мы могли бы обогнуть справа или слева... – Неуверенно говорю я.
– Нет. Нам надо прямо. Гляди вперед, видишь?
Вдалеке замечаю россыпь высоких зданий.
– Нам нужно забраться на один из тех домов! – поясняет Артем, – тогда мы сможем увидеть игровое поле с высоты и понять, куда нам двигать. Пошли!
Я сглатываю предательский комок в горле и иду за Артемом.
Мы осторожно ступаем на рельсы. Я слегка подпрыгиваю – мало ли, что это за фобия? Вдруг рельсы сейчас обрушатся и уйдут под землю?
Но этого не происходит. Мы спокойно идем по рельсам. Сантиметрах в десяти справа и слева – другие рельсы. Метров через десять наша линия соединяется с правой линией в одну.
Через двадцать метров линия разделяется на три.
По рельсам мы идем довольно долго, и я уже начинаю думать, что все, пронесет... Но тут слышу гудок поезда.
– В сторону, – командует Артем, и мы прыгаем влево на соседние рельсы. Мимо нас на полной скорости проносится поезд.
– Смотри в оба, – приказывает Артем.
Спереди навстречу нам идут сразу три поезда. Сзади – два.
Мы быстро бежим влево, поезда проносятся мимо, обдувая нас ветром. Я не успеваю отойти, как Артем уже кричит:
– Вправо! Бежим вправо!
Сзади проносится поезд. Следом за ним – еще один.
Я еле успеваю отскочить.
– Бежим!
Артем бежит вперед, я еле поспеваю за ним.
Рельсы поставлены так близко друг к другу, что никак нельзя оказаться между ними – куда бы ты ни прыгнул, всегда попадешь на пути, по которым через секунду пронесется поезд.
Справа и слева от нас пролетают составы. Мы бежим вперед. Я замечаю впереди огни света, и желудок сжимается в комок. Поезд идет нам навстречу! Но по бокам несутся другие составы, мы окружены движущимися стенами!
– Назад! – командует Артем, и мы несемся назад, перепрыгивая через три шпалы.
Мои мозги сжались в комок, ничего не соображаю. Если бы не Артем – меня бы сплющило под первым же поездом.
Мы бежим прочь от надвигающегося состава. Усиливается гул, свет от его фар становится ярче.
Закрываю глаза. Вот сейчас все кончится – мы попадем под поезд и...
Поезд справа неожиданно пропадает. Стена исчезает. Артем хватает меня за руку, и мы падаем на пустые рельсы.
Поезд проносится над моей головой. Чувствую, как лицо обдает жарким воздухом, в нос врывается едкий запах мазута.
Артем смотрит на меня. Мы смеемся. Но времени на отдых нет – снова мчимся вперед. Там, вдалеке, виднеются башни небоскребов.
Бежим. Смотрю под ноги – подо мной пролетают бесконечные линии бетонных шпал.
Справа вдалеке мы замечаем человека – он тоже бежит к небоскребам. Фобия устремляется к новичку – мы бежим по пустым рельсам и смотрим, как он еле уворачивается от проносящихся составов.
Это Гаврилов Ромка из 9 «а». Так себе пацан – ни рыба, ни мясо. Ему не выиграть. Я оказываюсь прав – от четвертого по счету поезда пареньку уйти не удается, и состав подминает его под себя.
– Для кого-то игра кончилась, – усмехается Артем.
Чем ближе к небоскребам – тем реже идут поезда. Нам уже не нужно прикладывать много сил, чтобы увернуться от них.
Рельсы кончаются, фобия исчезает. Внизу под нами проходит зеленая линия – мы пересекли еще один сектор. На месте рельсов появляется поле с желтой кукурузой. Смотрю вперед. В конце поля – ряд высаженных в ряд деревьев.
Мы пробираемся через посевы. Провожу рукой по жестким верхушкам кукурузы.
– Хм... Артем, мне кажется, это тоже чья-то фобия... Только зарождающаяся. Пойдем отсюда быстрее, пока что-нибудь не произошло.
Мы пробегаем все поле и плюхаемся в конце него у дерева. Замечаю у соседнего дерева что-то необычное.
– Гляди! – кричу я. – Там шар! Еще какой-то бонус!
Подбегаю к шару и вижу, что внутри него вертится аптечка.
– Круто! – восхищенно произносит Артем. – Бери себе, а то я под завязку набит...
Прислоняемся к дереву, убираю аптечку в рюкзак.
Смотрим в поле. Замечаю среди желтых посевов какое-то движение.
– Там человек! Там кто-то бежит! – возбужденно произношу я.
– О, это Крылова! – Артем пристально вглядывается в поле. – Не знал, что она тоже в игре. Куда ж ее понесло? Смотри, там еще какое-то движение...
Движения я не вижу, но слышу какой-то шум.
В следующую секунду мы видим, как по полю медленно едет трактор. Трактор? Нет, это не трактор... Это какая-то другая машина...Такой обычно на полях убирают зерно.
Мы смотрим, как комбайн загребает под себя кукурузные ростки и оставляет после себя коротенькие стебли. Хорошо видно, как внутри жатки со скрежетом вращаются режущие пластины, цепи и винты.
Комбайн едет прямо на Крылову.
Мы с Артемом сидим под деревом и с любопытством смотрим, как девчонка с визгами бежит через все поле.
– Ставлю сотку, что ей не убежать, – говорит Артем.
В принципе, до конца поля, а значит, и до конца страха, осталось совсем немного... Может быть, выберется? Но спорить я не стал.
Когда до конца остается считанные метры, комбайн настигает Крылову и подминает под себя. Хорошо, что я не стал спорить.
Через несколько секунд комбайн исчезает, ростки кукурузы становятся все бледнее и бледнее и тоже пропадают. На месте поля остается голая равнина.
– Кто тут у нас остался, – Артем включает свой экран. Я включаю свой. – Восемь человек вышло из игры. С пятерыми мы сталкивались – ты слышал чьи-то крики в начале игры, там, где была дрожь земли или что-то такое... Раз. Я слышал крики в черном тумане. Два. Гаврилова сожрал поезд. Три. Крылову сжевал комбайн. Четыре. Четверо выбывших мы видели или слышали. И еще четверо проигравших, которых мы не встречали. Итого выбыли восемь человек. Осталась половина участников. Посмотрим их состояние... Литвинов, Егоров, – произносит Артем фамилии моих мучителей, и у меня сжимается желудок, – жизнь полная. Олька Афанасьева из десятого – жизнь полная. Катька и Ленка из 9 «г» – тоже здоровячки. А вот где-то тут еще Голядкин бродит из моего класса. У него беда.
Я нажимаю на иконку Голядкина и вижу, что линия жизни у него стала короткой, и голубой цвет сменился на красный.
Идем дальше. Проходим мимо невысоких домов. Небоскребы уже совсем близко – задираю голову вверх и вижу окошки всех этажей.
Нужно только пройти через эти милые маленькие домики...
По земле проходит дрожь. Резко останавливаемся. Я напрягаюсь всем телом, пытаясь почувствовать, что же будет дальше. Землетрясение? Разлом земли? С невидимых гор сойдет лавина?
Домики вокруг начинают двигаться. Они выползают на дорогу и встают перед нами плотной стеной. Что за черт? Дома преграждают нам путь!
Домики сливаются друг с другом, окрашиваются в разные цвета, кирпичи из одного дома переходят к другому. Это длится до тех пор, пока все дома не сливаются в одно здание. Я узнаю это здание – это наша школа!
– Вот это да! – выдыхает Артем. – Чтобы пройти дальше, выходит, нам нужно пройти через здание школы?
Смотрю направо-налево. Кажется, что школа тянется бесконечно – нам не обойти ее сбоку. Придется идти внутрь.
Заходим в здание. Здесь все так привычно и знакомо... Пахнет мелом и краской.
Минуя раздевалку и коридоры, я почему-то сразу оказываюсь в классе. Сижу за партой. Смотрю по сторонам – Артема нигде нет.
У доски учитель что-то сосредоточенно пишет на доске.
– Итак, у нас сегодня экзамен! – он поворачивается к нам, и я узнаю в нем учителя математики.
Экзамен? Как – экзамен? Но ведь сейчас только осень, а до экзаменов еще больше чем полгода... Как же так? Я совсем не готовился...
– Всех, кто не сдаст экзамен, исключат из школы! – противным голосом сообщает учитель. – И тому прямая дорога в ПТУ! Потому что больше никуда вас не возьмут. Пойдете учиться на тракториста.
Мои ладони становятся липкими от пота, дыхание сбивается. Как – исключат из школы? Мамочки, я же не готовился! Черт, черт, как я мог забыть про то, что сегодня экзамен?? Я не хочу быть трактористом, я хотел после школы в институт поступать...
Хочется зареветь от отчаяния. Но, может быть, еще не все потеряно? Может быть, я смогу сдать экзамен?
Учитель выводит на доске какое-то страшное уравнение... Разные цифры написаны в три вертикальных столбика, все это взято в скобочки, справа идет стрелочка, сверху над стрелочкой значок температуры...
Учитель тычет указкой в уравнении и оглашает задачу:
– Выделите свободный радикал в этом уравнении полимеризации интегральной матрицы.
Чего? Чего он сказал? Какие радикалы? Это... Это же из химии! Что за белиберда? Где я был, когда нам объясняли эту тему?
Я вглядываюсь в цифры, но они расплываются перед глазами. Не могу сконцентрироваться... Все мои мысли вертятся вокруг того, что если я не сдам, то до конца жизни быть мне трактористом...
Смотрю в тетрадь к соседу – он уже исписал полстраницы! Начинаю списывать у него.
Первое число – четырнадцать. Вывожу это число на бумаге, но оно почему-то превращается в двенадцать. Я зачеркиваю двойку и пишу сверху четверку, но вместо четверки получается восьмерка. Да в чем дело? Почему у меня ничего не получается? Вместо одной цифры выводится другая, вместо знака скобочки выходит квадратный корень...
Еще секунду – и я взорвусь и зареву. Почему я такой невнимательный? Время идет, а вместо решения у меня написана какая-то ерунда...
Открывается дверь и в класс вбегает Артем.
– Тим, Тим! – Артем трясет меня за плечи. – Вставай, идем!
– Нет! – кричу я. – Я должен написать экзамен! Мне нужно решить этот пример! Я не хочу быть трактористом!
– Тим! Это все нереально! Это фобия, всего лишь фобия! И ты в нее попался! Смотри!
Артем хватает стул и бросает в классную доску – никто вокруг даже ухом не повел. Артем берет второй стул и кидает в окно – стекло со звоном разбивается, и в классе по-прежнему все продолжают сидеть, уткнувшись в тетрадки...
В голове что-то проясняется.
– Как ты попал сюда? Вспоминай! – кричит Артем.
Я начинаю что-то соображать...Я не должен здесь быть, и никакого экзамена нет!
– Фу, слава богу, до экзамена еще много времени! – радуюсь я. – Я не буду трактористом! Ура! Ура!
Артем смотрит на меня, как на психа.
– Пошли! – он тащит меня за руку.
Подходим к разбитому окну и прыгаем в него.
Убегаем прочь от школы. Оборачиваемся – здание вновь начинает разделяться на домики, каждый домик убегает с дороги и встает на свое прежнее место. Фобия засыпает до прихода следующих участников.
Идем дальше по дороге.
– Но... Как ты понял? – восторженно спрашиваю я. – Как тебе удалось победить страх?
– Вообще-то, – смущенно произносит Артем, – я никогда особо не парился над учебой. Хорошие оценки – это не мое. Поэтому к этому страху я закален. Сразу же, когда учитель стал писать на доске какую-то хрень, понял, что здесь что-то не так... Пошел искать тебя.
Небоскребы уже близко. Я задираю голову и рассматриваю зеркальные стенки зданий.
– Но это же тоже чей-то страх... – Хмурюсь я. – Сто пудов, когда мы поднимемся наверх, здание упадет.
– Упадет, – спокойно соглашается Артем. – Но у нас нет выхода. Высоты боишься?
– Вроде нет, – неуверенно отвечаю я. – Думаю, что это не мой страх.
– Отлично! Я высоты не боюсь. Думаю, проблем у нас не возникнет.
Мы заходим в здание. Внутри оно представляет собой круглую башню, высоким узким колодцем уходящую вверх. Поднимаемся по винтовой лестнице. Лестница идет по кругу башни, в центре нее – пустота. Перил, естественно, не предусмотрено. Лететь и радоваться до самого первого этажа. Ступеньки представляют собой горизонтальные пластины, вертикальные перегородки, которые должны их дополнять, отсутствуют. В пустые проемы можно любоваться миром внизу.
Хоть я и не боюсь высоты, но подобная конструкция пугает.
Идем по лестнице. Дверей на выход здесь нет, лишь сплошные ступеньки, ведущие в бесконечность.
Мы проходим этажей девять, прежде чем начинается тряска.
Но мы оба готовы к этому – отходим как можно дальше от опасной дыры и прижимаемся к стене.
Лестница наклоняется. Я чувствую, что ноги скользят в сторону пропасти.
– Наверх! – командует Артем.
Еле держа равновесие, лезу наверх. Ползу на карачках, цепляюсь руками и ногами в движущиеся ступеньки.
Кружится голова.
Мое тело разъезжается – часть лестницы движется вверх, часть уходит вниз, я оказываюсь прямо между половинками! Внизу – пропасть... Такое ощущение, что мы поднялись не на девять этажей, а на все сто...
Чья-то рука с силой вытягивает меня вверх.
Артем с тревогой смотрит на меня.
Лезем дальше.
Меня бьет дрожь. С каждой ступенькой лезть все труднее и труднее. Голова кружится невыносимо, и с каждой секундой становится труднее концентрироваться на чем-то. Все вокруг вращается какой-то бешеной круговертью. Ступеньки кружатся перед глазами, то приближаются ко мне, то отдаляются, то уезжают вправо, то влево. Хочется расслабиться, упасть на лестницу, закрыть глаза и просто улететь вниз, в пропасть...
Артему тоже тяжело двигаться. Но он находит в себе силы встать. Впереди отсутствуют три ступеньки – их надо перешагнуть!
Мысль о том, чтобы подняться, вызывает ужас – я не смогу, не смогу! Если я поднимусь, то точно потеряю равновесие и полечу вниз...
Артем перешагивает опасное место. Я замечаю кирку у него в руках. Он с силой вбивает кирку в стену, опирается на нее и протягивает мне руку.
– Ну же! Цепляйся!
Протягиваю ему трясущуюся руку.
Я напрягаю все свои силы, чтобы подняться.
Всем телом опускаюсь на руку Артема, делаю неуверенный шаг через ступеньки – Артем подхватывает меня и перетаскивает через обрыв.
Вцепляюсь в кирку – единственный неподвижный предмет в этом вращающемся калейдоскопе ступеней, закрываю глаза и просто жду, когда все закончит кружиться.
Постепенно прихожу в себя. Лестница перестает двигаться, ступеньки вновь приобретают устойчивость.
Вижу перед собой Артема. Он тоже открывает глаза. Улыбается мне.
Смотрим вниз – все ступеньки на месте. Фобия прошла.
Поднимаем глаза наверх и видим дверь.
Открываем ее и оказываемся на балконе. Смотрим на игровое поле с высоты.
– Разворачивай карту! – приказывает Артем.
Смотрим вокруг.
Лес, деревья, реки, города... Вдалеке виднеется движущийся серый столб, соединяющий землю и небо.
– Торнадо, – шепотом произносит Артем. – Еще одна фобия.
Смотрим в карту.
– Итак, – говорит Артем, – что-то мне подсказывает, что мы находимся здесь, – он показывает на седьмой сектор на карте, – видишь, тут нарисовано что-то похожее на башенки? Мне кажется, это наш небоскреб. Видишь, справа на карте голубая линия? Это река. Вон она, – Артем показывает рукой вдаль, и я замечаю вдалеке волнистую линию реки. – Сейчас мы наверху седьмого сектора. Пройдем весь сектор вниз – и окажемся у выхода.
Убираю карту. Сбоку от нас доносятся голоса:
– Эй, Катька, посмотри, кто тут!
Я поворачиваюсь на голос и вижу на соседнем балконе девчонок – Ленку и Катьку.
Ленка улыбается нам:
– Привет, Темка! О, кузнечик, и ты здесь? Как твои коленки? По-прежнему вывернуты назад?
Обе девчонки смеются. Ха-ха, очень смешно! Старая, избитая шутка! Когда-то давно я попал в аварию на машине – сломал обе ноги, долго время ходил в школу на костылях и с протезами на коленках, всем на посмешище. Прицепилась же ко мне эта дурацкая кличка «Кузнечик!» Всего-то пару месяцев так ходил...
– Как у вас успехи? – спрашивает Катька.
– Нормально. – Неопределенно отвечает Артем.
– С чем столкнулись?
– Да так... – Артем явно не хочет посвящать девчонок в наши дела.
Катька презрительно надувает губы.
– Да ну их, Лен! Пошли отсюда!
Но уйти девчонки не успевают.
Чувствую, как по полу проходит вибрация. С беспокойством смотрю на Артема.
– Что, опять? Я думал, фобия прошла...
Артем мрачно отвечает:
– Я тоже так думал...
Слышим какой-то скрежет. Подходим к балконной двери и видим, что лестницы снова начинают двигаться.
Девчонки на соседнем балконе тоже с беспокойством смотрят на лестницу своего подъезда.
Пол медленно уходит из-под ног. Стены наклоняются...
– Здание падает! – кричу я Артему.
Мы медленно заваливаемся вперед.
Артем достает веревку, быстро привязывает ее к прутьям балкона. Другой конец кидает вниз.
– А длины хватит? – тревожно спрашиваю я.
– Это же виртуальная реальность! Тут реально все, главное, поверить в это!
Выбивает у решетки один прут, обматывает два раза вокруг веревки, цепляется за самодельный рычаг обеими руками, перелазит на внешнюю сторону и кричит:
– Цепляйся!
Я хватаюсь за плечи Артема.
Уши раздирает отвратительный скрежет рушащихся лестниц. Сверху валятся куски стен. Со звоном выбиваются стекла.
Краем глаза смотрю на соседний балкон – у девчонок нет веревки.
Я показываю Артема на девчонок.
– Мы все равно им не поможем! – отвечает Артем. – Мы не дотянемся до них! Для них игра кончилась!
Он отталкивается ногами от балкона, и мы летим вниз. Артем поворачивает рычаг, чтобы прут тормозил о веревку и гасил скорость.
Стекла над нами взрываются – мимо пролетает наш балкон. Следом за ним летит соседский балкон с визжащими девчонками.
Смотрю вниз – балкон ударяется о землю, но девчонок там нет. Их игра кончилась, они исчезли из вирта.
Мы летим вниз, Артем резко перекручивает в руках рычаг – и наше падение замедляется. Артем был прав – веревка достигла самого низа. Надо просто верить...
Справа от нас приземлятся кусок здания.
– Бежим! – командует Артем, и мы мчимся со всех ног прочь из опасной зоны.
Через несколько секунд здание со звоном и треском проваливается вниз, оставляя после себя столб пыли и гору строительного мусора.
Пробираемся под другими небоскребами – они целые. Слышим, как рушатся другие здания вдалеке от нас – фобия осталась позади.
– Отдохнем! – произносит Артем и кидает рюкзак на асфальт. Плюхается на него. Я сажусь рядом.
– Артем, – тихо произношу я, отдышавшись. – Как определить, которая из фобий – моя? Вдруг мы уже ее прошли, а я даже не заметил? Например, страх провала на экзамене...
Артем усмехается:
– Поверь мне, когда она появится, ты заметишь. Ты всеми косточками почувствуешь, что вот он – твой самый жуткий страх.
Сглатываю комок в горле.
Артем включает экран. Я включаю свой.
– Что у нас изменилось? К выбывшим прибавились девчонки – Катька с Ленкой прокатились на балконе. Олька тоже выбыла. Осталось пять участников.
Руки предательски дрожат, среди оставшихся – Кирилл и Макс...
– Литвинов, Егоров, – называет Артем фамилии моих мучителей, – и Голядкин из моего класса, который все где-то полуживой бродит и никак не сдохнет.
Я снова нажимаю иконку Голядкина и открываю его страницу. Красная линия жизни стала еще немного короче.
Отправляемся дальше.
Небоскребы исчезают, появляются маленькие домики – но не те, что мы видели по пути к высоткам. Нет. Те домики были современными, а эти как будто пришли из старинных времен – деревянные, с причудливыми узорами и покосившимися крышами.
Под нами – мощеная дорожка. По бокам ее стоят уличные фонари.
Мы слышим чей-то кашель.
– О, Голядкин объявился, – радостно выкрикивает Артем и подходит к лавочке. Но тут же с визгом отскакивает в сторону. Я смотрю на лавочку.
Антон Голядкин выглядит плохо. На его лице – язвы, вместо носа – дыра. Волос на голове нет, и вся кожа покрыта страшными ранами.
– Голядкин, что с тобой? – испуганно шепчет Артем.
Антон печально смотрит на нас и хрипло произносит:
– Страх болезни, я попался... Потерял... Свою манжету, – резкий приступ кашля вынуждает Антона согнуться пополам, – поэтому не могу нажать на кнопку. Вот, жду, когда я сам подохну. Бежали бы вы отсюда... Можно заразиться.
– Подожди... – Меня осеняет идея, – мы можем тебя вылечить!
Я достаю из рюкзака аптечку. Открываю крышку. Несколько пузырьков...Я достаю два – один с надписью «Защита», а второй – «Лекарство». Протягиваю Антону вторую склянку. Сам беру первый пузырек, выпиваю половину и отдаю Артему:
– На, держи, чтоб не заразиться.
Ребята выпивают лекарство. Смотрю на Антона. Он здоровеет на глазах – пропадают язвы, вновь вырастает длинный нос, лысина порастает черными кучеряшками.
– Спасибо, – с чувством произносит он. – Я ваш должник.
– Его благодари, – показывает Артем на меня. – Он спас и меня, и тебя.
– Это была твоя фобия? – спрашиваю Антона и ухожу от щепетильной темы – не хочется быть чьим-то спасителем.
– Моя, – отвечает он.
– Моей еще не было... И не очень-то я хочу с ней встретиться, – морщусь я.
– Мы скоро найдем выход, – Артем хлопает меня по плечу. – Может быть, тебе даже и не придется с ней встречаться.
Домики исчезают, мы проходим по зеленому лугу. Доходим до речки и с опаской проходим по подвесному мосту. Но либо фобия падающих мостов спит, либо гуляет где-то в другом месте. Через реку мы проходим без происшествий.
– С какой границы ты пришел? – спрашиваю я Антона.
– С границы первого района. Это верхний левый угол поля.
– А мы с верхнего правого, с четвертого. С какими страхами ты сталкивался?
– Первый – торнадо, но я смог убежать от него. Потом попался в какой-то черный лабиринт, где по полу и стенам что-то ползает. Но у меня фонарик был – здорово пригодился. Еще попался в фобию ссоры – мне казалось, что я дома и очень сильно ссорюсь с родителями... До конца игры так бы и ссорился, если б в не увидел, как за окном гуляет Снежный человек. Тогда все понял. И вот, напоследок – болезнь... Она меня и срубила. А вы с чем сталкивались?
Рассказываем о своих приключениях.
Снова входим в лес, пробираемся через заросли кустарников и выходим на полянку.
Вот это радость! Впереди – заветная желтая дверь выхода!
– Мы дошли! – радостно кричу и бегу вперед по полянке.
Над головой слышу отвратительное карканье.
Смотрю вверх, сердце предательски сжимается.
Вороны... Все мое тело застывает. В животе – лед. Руки и ноги сковывают невидимые цепи.
Так вот что ты чувствуешь, когда сталкиваешься со своей фобией...
Надо мной кружат отвратительные вороны.
– Тим! Тим! – слышу вдалеке голос Артема.
Я хочу убежать от птиц, но воздух превращается в жидкий свинец.
Тягучая масса не дает ногам делать шаги. Я с трудом перебираю руками и ногами, с каждым шагом воздух становится все плотнее и плотнее, и, наконец, я застываю, не в силах пошевелиться.
Авария не прошла для меня бесследно... Несколько месяцев я ходил на костылях, и у меня появилась собственная фобия. Страх обездвиженности.
Я хочу закричать – но не могу издать даже писка.
Я вижу, что мои друзья тоже застыли на месте, и часть птиц летит к ним.
Вороны кружат над самой головой, а потом резко вцепляются в меня когтями, начинают выдирать волосы, клювом пытаются пробить череп. Чувствую резкую боль.
Это конец... Я с трудом поднимаю правую руку и тянусь к манжете, чтобы нажать кнопку. Для меня игра кончилась.
– Нет, Тим! – кричит Артем, из последних сил бежит ко мне, с трудом волоча ноги по тягучему воздуху.
Что он делает? Зачем?
Артем подбегает и отшвыривает меня в сторону – вороны с карканьем нападают на него.
– Беги, – слышу я голос Артема из-под клубка черных перьев. – Это твоя победа.
Я отбегаю в сторону, чувствуя, как с каждым шагом идти становится все легче. Артем принял на себя весь удар.
До выхода осталось всего ничего... Я смотрю на желтую спасительную дверь. Смотрю на моих друзей, которых терзают птицы.
Я не могу их бросить! От безнадежности кидаю рюкзак на землю. Он раскрывается. Я вижу блестящие пружины... Что это? Это не мой рюкзак!
Достаю странные вещи. Это ходунки! Это рюкзак Артема – очевидно, мы перепутали вещи во время очередного привала.
Одеваю на ноги ходунки. Что там говорил Артем? Мы находимся в виртуальном мире, здесь возможно все, нужно просто в это поверить...
Может быть, я не смогу поверить в себя и свои ноги.. Но я смогу поверить в ходунки!
Смотрю на надетые на ноги пружины и мысленно пытаюсь наделить их силой. Эх, сейчас бы парочка заклинаний не помешала бы... И волшебная палочка.
Я готов. Встаю на ноги и делаю прыжок. Самовнушение помогло – несмотря на фобию, прыжок получается быстрым и длинным. В два прыжка я оказываюсь рядом с моими друзьями, застывшими, словно статуи. Разгоняю птиц руками.
– Кыш! Кыш! Прочь! Я больше не боюсь вас!
Птицы каркают, кружат вокруг меня, но больше не нападают. Да и воздух опять стал нормальным.
Птицы улетают, фобия пропадает.
Артем с Антоном выходят из оцепенения.
Я кидаюсь к ним на ходунках и обнимаю обоих.
– Побеждать – так вместе! – твердо говорю я.
Артем улыбается.
– Ну что? На выход? Идем к победе?
– Не так быстро, – слышу я за спиной мягкий хриплый голос, и по телу пробегают мурашки.
Оборачиваюсь назад.
Кир и Макс стоят в десяти метрах. В руках у Макса – арбалет. Стрела нацелена на нас.
– О, кузнечик, ты тоже в игре? – Макс улыбается акульей улыбкой. – Очень жаль тебе будет выходить из нее за два шага до выхода.
– Но это же нечестно! – с обидой кричу я. – Убивать других участников – не по правилам!
– А где это написано? – Макс прицеливается.
В ту же секунду я слышу грохот. Сильнейшая тряска выбивает землю из-под ног. Нас отбрасывает в сторону.
Макс и Кир тоже падают, арбалет отскакивает на несколько метров вбок.
В земле появляется разлом. Землетрясение усиливается, разлом расширяется... Я смотрю вниз и вижу пропасть, уходящую на километры вглубь. Ширина расщелины – метра полтора, внизу на дне – жаркая пылающая лава.
Макс и Кир оказываются на другой стороне разлома. Когда тряска прекращается, Макс смотрит по сторонам, ища свой арбалет. Я вспоминаю, что на мне – ходунки. Отталкиваюсь от земли и прыгаю через разлом, сбиваю Макса с ног.
Поднимаю арбалет с земли и бросаю его в пропасть.
Макс рычит и хватает меня за грудки.
– Твоя игра кончилась, кузнечик!
Макс тащит меня к разлому. Артем с Антоном перепрыгивают расщелину и бегут мне на выручку. Слишком поздно – я уже лечу вниз...
– Лови! – сверху доносится голос Артема.
Слева от меня пролетает кирка. Еще чуть-чуть – и мне бы по башке... Я подхватываю ее и со всего маху вбиваю в земляную стену. Держусь за нее.
Смотрю вверх – я провалился на несколько этажей вниз. Справа на высоте метра от меня замечаю выступ. В вирте возможно все... Я подтягиваюсь на руках и встаю ногами на вбитую в стену кирку. Цепляясь руками за торчащие из земли камни, перехожу на выступ.
Отталкиваюсь ногами и делаю прыжок. Лечу вверх на несколько этажей, в воздухе делаю кувырок и приземляюсь на ровную землю. Мой учитель физкультуры поставил бы мне пятерку... Автоматом за четыре года вперед. Эх, жаль, что его тут нет...
Наверху происходит борьба – друзья борются с моими мучителями. Силы неравные – Кир вот-вот скинет Артема в пропасть... Я подбегаю к Артему и бросаюсь под ноги Кириллу.
Он теряет равновесие. Артем толкает его в грудь.
– Чувак, прости. Для тебя игра кончилась.
Кир кричит и летит в пропасть. Я смотрю вниз – там никого нет. Еще один выбывший.
С Артемом идем на выручку Антону.
Артем с Антоном хватают Макса и тащат его в пропасть.
Макс кричит и вырывается.
– Мы могли бы выиграть все вместе, – шипит Артем, – но вы сами не захотели играть по правилам. Прощай!
Артем кидает Макса в разлом.
– Ну что, наконец-то идем на выход? – Артем хлопает меня по плечу. – Трое победителей в этом году?
Антон подходит ко мне с другого боку.
– Пойдемте быстрее! А то сейчас еще что-нибудь произойдет...
Мы бежим к желтой двери.
Артем толкает ее. Меня ослепляет белым светом.
– Ты первый, – друг жестом пропускает меня.
Щурясь от яркого света, вхожу в дверь.
Белая светящаяся масса облепляет все тело, пробирается в нос, горло, не дает дышать...
– Тим! Тим! Просыпайся, победитель!
Открываю глаза. На меня смотрит Аня.
– Где Артем? И Антон? – спрашиваю я. Голос выходит каким-то слабым шипением.
– Уже проснулись! На улице – толпы фанатов. Все ждут, когда вы выйдете на балкон победителей!
Поднимаюсь с кресла. Маленькое помещение: кабинки, компьютер, лампочка. В реальном времени прошло всего каких-то полчаса, а мне кажется, что меня не было целый год...
Выходим из кабинки. Артем с Антоном подбегают ко мне.
– Ну как ты? Голова не кружится? – Артем протягивает мне баночку с гранатовым соком. – Пей! Поможет восстановиться.
Открываю крышку, делаю глоток. Терпкий кисловатый вкус отрезвляет меня, и я полностью прихожу в себя.
–Все отлично! – отвечаю я.
Смотрю по сторонам. В стороне на стульях сидят проигравшие – хмуро пьют свой сок.
Я вижу Кира и Макса. Они враждебно смотрят на меня. Я пячусь назад. Артем подталкивает меня в спину.
– Все в порядке. Они не посмеют тебя тронуть. Никто не посмеет тронуть победителя. Вперед! Наш выход!
Аня входит на балкон первой и что-то торжественно говорит в микрофон.
Артем толкает меня вперед, и я неуклюже вваливаюсь на балкон.
На улице – толпа людей. Все гудят и кричат. Странно, что еще никто не вызвал полицию – такое скопление народа ни о чем хорошем не говорит. Я пугаюсь такой толпы и отодвигаюсь подальше, прячусь за широкой спиной Артема.
– У нас три победителя! – радостно выкрикивает Аня. – Первый – Артем Колесников, ученик десятого «б» класса!
Свисты и аплодисменты в толпе.
– Артем, что-нибудь хочешь сказать зрителям?
Артем берет микрофон:
– Я хочу поблагодарить моего друга, Тима, который тоже вошел сюда со мной на балкон победителей. Тим доказал мне, что участники игр в первую очередь не соперники, а друзья, и должны помогать друг другу. Если бы ни Тимофей, меня бы вышибло из игры еще в самом начале. Я очень жалею, что в школе не общался с этим пареньком раньше. Именно Тиму я обязан своей победой.
Артем хлопает в ладоши. Толпа тоже взрывается аплодисментами.
– Второй победитель – Антон Голядкин, ученик десятого «б»! Антон, скажи что-нибудь зрителям!
Аня передает микрофон Антону.
– Я хочу повторить слова Артема. Своей победой я тоже обязан Тиму, и этим все сказано.
В толпе проносится гул одобрения.
– Итак, третий победитель – Тимофей Шутов, ученик восьмого «а» класса! – Объявляет Аня. – Иди к нам, Тим, не надо бояться! Ты у нас, оказывается, настоящий герой!
Я неуверенно выхожу из-за широкой спины Артема на передний план.
Буря эмоций в толпе: взрывы аплодисментов, крики и радостные возгласы.
Я беру микрофон в руку, но ничего не говорю. Я молчу.
Улыбаюсь. Я радуюсь не победе. Я радуюсь тому, что теперь я не одинок. Я больше не изгой.