27 глава.
Сегодня мне до чертиков не хотелось идти в университет, но мне пришлось.
Я открыла дверь аудитории, в то время как Анни с Милой опять спорили. Любят же они спорить! Мы опять опоздали, потому что Анни снова проспала. Всю ночь общалась со своим Вильямом.
Когда я зашла, в центре стоял куратор.
Странно, у нас сейчас должна была быть пара.
— Почему вы опоздали, юные леди? — спросил он, обращаясь к нам.
— Я проспала... Всю ночь писала реферат по физике, — сделав невинное лицо, сказала Анни. Она, конечно же, врёт.
— Садитесь, — сказал он.
Я пошагала к предпоследней парте, но потом вспомнила, что меня посадили с Яном.
Это хуже ада, Господи!
Я обошла весь ряд, в то время как Анни «случайно» ударила по лицу Тэо сумкой, когда садилась.
Ян, этот ходячая проблема, уже сидел, развалившись на стуле, и, кажется, даже не заметил моего приближения. Или делал вид, что не заметил, что было еще хуже. Его взгляд был прикован к окну, за которым моросил осенний дождь. Я тяжело вздохнула, понимая, что ближайшие полтора часа превратятся в пытку.
Присев рядом, я постаралась сделать это максимально бесшумно, чтобы не привлекать его внимания. Но, конечно же, это было бесполезно. Как только я опустилась на стул, Ян медленно повернул голову, и его глаза, цвета спокойного неба, встретились с моими.
В них была лишь пустота.
От него исходил легкий аромат какого-то мужского парфюма, смешанный с запахом свежесваренного кофе, и это сочетание почему-то действовало мне на нервы.
Куратор тем временем уже начал говорить, и его голос, обычно такой размеренный и спокойный, сегодня звучал как-то необычно серьезно. Он стоял перед доской, скрестив руки на груди, и его взгляд скользил по аудитории, задерживаясь на каждом из нас.
Все остальные студенты выглядели растерянными и немного напуганными. Никто не понимал, что происходит.
Куратор откашлялся, и в аудитории воцарилась полная тишина.
— У меня для вас есть важное объявление, — начал он, и его голос прозвучал еще серьезнее, чем раньше. — И я прошу вас отнестись к нему со всей ответственностью.
И что же такого важного могло случиться?
— У нас в университете есть баскетбольная команда, и, конечно же, два человека из вашей группы там присутствуют, — бубнит он. — Ян и Тэо — самые младшие в этой команде, но это не делает их хуже. Они оба первокурсники, но уже успели зарекомендовать себя как перспективные игроки, и тренер на них возлагает большие надежды. Так вот, сегодня у них очень важная игра, полуфинал, и если они выиграют, то выйдут в финал чемпионата. Это событие для всего университета, и, конечно, для нашей группы тоже. Все хотят их поддержать, и поэтому мы решили пойти на игру всей группой. Это будет отличная возможность сплотиться, поболеть за наших ребят и просто хорошо провести время. К тому же, после игры планируется небольшое празднование, если, конечно, они победят. Так что, как видите, это не просто игра, это целое событие, которое нельзя пропустить.
Чего? Это я ещё должна за него болеть? Фиг вам всем! За Тэо я ещё согласна болеть, но за Яна точно нет.
— А можно туда не пойти, если не хочется? — приподняв руку, выкрикнула я через всю аудиторию.
— Нет, там должны быть все, и даже несколько преподавателей, — спокойно ответил куратор.
Я недовольно хмыкнула и отпустила руку.
— Собирайте свои вещи, автобусы уже ждут. Во дворе университета два автобуса, можно садиться в любой из них, — своим строгим голосом проговорил куратор, и все студенты встали, как будто были только рады этому событию. Я вздохнула и просто взяла свою сумку, которую даже не открывала.
Ян молчал, что было странно. Ненормальный какой-то: то молчит, то гавкает много.
Я огляделась. Все уже толпились у выхода, радостно переговариваясь. Кажется, я одна не испытывала никакого энтузиазма по поводу предстоящей поездки.
Я медленно поплелась за остальными, стараясь держаться подальше от самых шумных групп. В коридоре было тесно, студенты напирали друг на друга, смеялись, шутили. Анни и Мила куда-то пропали. Мой взгляд случайно упал на Яна. Он стоял чуть в стороне, прислонившись к стене, и смотрел куда-то в сторону.
Мы вышли на улицу. Два больших туристических автобуса блестели на солнце, их двери были распахнуты, приглашая внутрь. Студенты ринулись к ним, занимая места. Я не спешила. Мне было все равно, где сидеть, лишь бы подальше от Яна. И от Тэо, если уж на то пошло. Тэо, кстати, уже успел занять место у окна и махал кому-то рукой, сияя своей белозубой улыбкой.
Я выбрала место в самом конце второго автобуса, у окна, надеясь, что никто не сядет рядом. Но мои надежды быстро развеялись. Через несколько секунд рядом со мной плюхнулся кто-то, тяжело вздохнув. Я подняла глаза и увидела Яна.
Это будет долгая поездка.
— Какого чёрта ты сюда сел? — недовольно спросила я.
Он посмотрел на меня, а потом усмехнулся:
— Захотелось.
Захотелось. Просто и нагло. Его усмешка была такой же раздражающей, как и сам ответ — ленивая, чуть кривоватая, полная самодовольства. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержалась на губах и вернулась к глазам, словно проверяя, насколько сильно я разозлилась.
А я разозлилась. Внутри всё закипело мелкой, колючей злостью. Хотелось вскочить, сказать что-нибудь едкое, может, даже толкнуть его, чтобы он понял — его «захотелось» здесь не работает. Но я осталась сидеть, вцепившись пальцами в край сиденья. Он цокнул и развернулся.
Ветер из открытых окон автобуса трепал его тёмные волосы, и в профиль он выглядел удивительно спокойным, почти умиротворённым. Словно не он только что вторгся в моё личное пространство с наглостью уличного кота, претендующего на твою еду. Эта его безмятежность бесила ещё больше, чем нахальная усмешка. Она делала мою злость какой-то мелкой, незначительной, глупой. Я сидела рядом, напряжённая как струна, а он спокойно сидел. И от этого абсурдного контраста хотелось то ли рассмеяться, то ли закричать.