25 глава.
Мы зашли внутрь, и мне тут же захотелось выйти нахер отсюда. Запах алкоголя, запах пота, громкая музыка, танцующие пьяные люди, крики, целующиеся почти везде пары. Фу! Не люблю такое. Не то чтобы я была занудой, которая не любит веселье. Я люблю веселье. Я просто не люблю места, где много людей. Человек десять, как раз хватит для веселья, и то только самые близкие.
Я зажмурилась, чтобы хоть что-то увидеть, ведь голова болела от танцев. Я увидела, как Анни обнимает какого-то парня, а тот целует её в щёку. Это и есть Вильям? Он что-то прошептал ей на ухо, а та хихикнула. Да тут и с ума сойти можно. Я перевела взгляд и увидела, как Дэвид осторожно обнимает Милу, сжимаясь от стыда всем телом. Если выбирать между Вильямом и Дэвидом, второй мне больше нравился. Не люблю наглых.
Я снова перевела взгляд на Анни и Вильяма, они направлялись куда-то через толпу. Смотря в эту точку, я увидела, как Дэвид и Мила идут туда же. Ну, ахуеть! Мне явно нужно сменить круг общения.
Я направилась следом за ними. Ну, а что мне ещё делать? Не одной же тут стоять.
Редко мне приходилось кого-то толкать. В следующей жизни обязательно буду хорошим человеком.
Когда я наконец-то смогла пройти, я заметила Анни и Милу в окружении своих парней. Они были не одни. Их лица я не могла увидеть из-за освещения. Я тяжело вздохнула и направилась туда.
Когда я подошла, мне захотелось провалиться сквозь землю. Ян. Ян. Блядь, Ян! Я быстро и резко развернулась, но, услышав знакомый голос, замерла.
— Амелия, — окрикнул он. Амелия. Он первый раз назвал моё имя. — Иди сюда.
Моё тело не хотело его слушать, и я направилась дальше.
Я почувствовала, как кто-то схватил меня за запястье и развернул.
— Давай без церемоний: либо ты сейчас разворачиваешься и садишься, либо я тебе помогу. Выбирай быстрее, — произнёс он и, сжав моё запястье, перевёл взгляд на мою шею. Он убрал волосы с плеча и осмотрел. Наверное, проверял, скрыла я его засосы или нет. А фиг тебе, гадёныш. Скрыла. Разумеется, скрыла, а как иначе?
— Я... — начала я, но мне не дали договорить. Как безвольную куклу, потащили в сторону ребят.
Какой позор!
Он как пещерный человек, мать вашу.
Он буквально бросил меня на диван, и я себя такой униженной никогда не чувствовала. Кем он себя возомнил?! Он сел рядом, и я гневно на него посмотрела.
Ян наклонился ко мне и шепотом, чтобы только я услышала, сказал:
— Тш-ш, веди себя тихо, девочка.
Мои брови, кажется, взлетели в космос от его слов.
Ладно, блядь.
Я перевела взгляд на сидящих рядом и смотрящих на меня людей. Мой взгляд остановился на Эвансе Кае. Он-то тут что делает?
Он сидел рядом с Мэй, и даже с этого ракурса было заметно, что он гладит её по бедру.
Преподаватель хренов.
Анни и Мия редко бросали друг на друга гневные взгляды. И с чего это у них такая "любовь" между собой?
Анни сидела рядом с Вильямом, сам Вильям смотрел на Мию. Не просто смотрел, пожирал её взглядом. Подождите... До меня не доходит. То есть, Вильям влюблен в Мию, но подкатывает к Анни? А Мия тоже любит Вильяма, вот поэтому и ненавидит Анни? Мой мозг не способен всё это воспринять. Мия сидела рядом с Тэо, а Тэо смотрел на Анни, Анни тоже смотрела на Тэо.
Блядь, я не понимаю. К чёрту, своих проблем полно.
Оливия и, как я поняла по рассказам Милы, Кейл — встречаются. Они так мило смотрелись вместе, у обоих были блондинистые волосы и голубые глаза.
Мила и Дэвид что-то радостно говорили друг другу, но я не слушала их разговор.
Всё так запутанно...
— Хочешь выпить? — прокричал на ухо мне Ян, потому что из-за музыки нельзя было расслышать.
Я посмотрела на него, как будто он предложил мне самую большую чушь человечества.
Он усмехнулся и, взяв бокал, налил туда апельсиновый сок.
Апельсиный сок...
В клубе...
— На, выпей, — он протянул сок мне в руки.
Я взяла бокал и вылила сок на его лицо.
Гад.
Раздражает.
Он даже не вздрогнул.
— Детский сад какой-то, — услышала я вздох и посмотрела на Кая, мол, закрой рот.
— Ариэль, даже мне не хватит смелости сделать это, — ухмыльнулся Тэо. Ариэль? Он нормальный вообще? Надоел эти клички придумывать!
Я посмотрела на Яна, а он взял салфетки и начал протирать свое лицо. На его лице было абсолютное спокойствие, что раздражало меня ещё сильнее.