1 глава.
«Ɓ мире слишком много плохих людей и таких же поступков. Кто-то ожидает любви и заботы от незнакомого человека, в то время как другие даже не могут заикнуться об этом своим родителям. Мир слишком жесток. Я это поняла ещё давно, хотя мои родители самые лучшие на свете. Я просто видела, но не испытывала на себе. В свои восемнадцать лет я не могу сказать, что видела жестокость мира, но я знаю, что она есть и была всегда. Люди делают плохое не потому, что кто-то этого заслуживает, а потому что они жестокие. Кто-то скажет, что он или она сами заслужили, да, понимаю. А животные? Невинные животные что могут сделать? Смешно. Некоторые люди издеваются над животными и людьми просто потому, что они психи, никак это не объяснить».
Мы ехали, точнее стояли, стояли в пробке. Ох уж этот Лондон. Мы с родителями переезжаем в этот город, чтобы я поступила в престижный университет. Мама не хотела, чтобы я уезжала одна в чужой и большой город, и поэтому приехала вместе со мной. Но не только она, ещё и мой отец. Я сидела и просто тупо пялилась в открытое от жары окно. Где-то рядом что-то упало, и я неосознанно перевела взгляд. Мотоциклист уронил телефон, слез со своего мотоцикла прямо на дорогу и поднял его. Из-за шлема невозможно было разглядеть его лицо, но могу поклясться, что он красивый. Высокий, и даже под кожаной курткой можно разглядеть его мускулы. Он сел обратно на свой мотоцикл и, кажется, посмотрел на меня? Из-за шлема нельзя было это понять точно. Я быстро перевела взгляд. Клянусь, никогда не была из застенчивых. Через несколько долгих секунд я перевела взгляд обратно к нему и вздрогнула от неожиданности. Он был близко к моей машине, и теперь я на все сто процентов уверена, что он смотрит на меня.
— Чёрт, напугал, — возмутилась я, и даю бесплатно свою почку. Он ухмыльнулся под шлемом. Вот же гад! Он молча продолжал на меня смотреть. Он что, подошёл, чтобы внимательнее меня рассмотреть? Ладно, пусть смотрит. Я перевела взгляд на свои руки.
— Нравится? — спросил он низким голосом.
Я перевела взгляд обратно на него.
— Что?
— Ты пялилась на меня, — кратко сказал он.
Я приподняла брови от возмущения, а потом посмотрела в сторону своих родителей, которые сидели спереди. Они же могут нас увидеть.
— Козлина, проваливай отсюда, — шёпотом сказала я, проигнорив его реплику.
Я не могла определить его эмоции, ничего из-за шлема не вижу, только его глаза под очками шлема, и то определить цвет не могу.
— Амелия, кто это? — спросил отец, и я зажмурилась. Чёрт, так и знала, что они его увидят.
— Не знаю. Про какую-то больницу для психов спрашивает, но я-то ведь не знаю, — ответила я, смотря прямо на этого мотоциклиста. Клянусь, я еле подавила смешок. Он кратко хмыкнул под шлемом и, ничего не сказав, пошёл вперёд. Ненормальный какой-то, лучше бы реально про больницу для психов спрашивал.
Через несколько минут дорога освободилась. Наша машина прошла, и мы молча доехали. Никто ничего про эту ситуацию не сказал, и слава богу.
Мы остановились на пороге здания. Я никогда не жила в квартире — всегда у нас был дом. Когда я вышла из машины, сразу же мне привлек внимание красный мотоцикл, а затем и его владелец: он стоял рядом и что-то печатал на своем телефоне. Он был совсем близко, и я даже услышала, как он тихо выругался: «блять», обращаясь, по-видимому, к себе. Интересно, что он здесь делает? Только не говорите, что он живет в этом доме. Блин.
Я стояла и ждала своих родителей: отец вытаскивал чемоданы, а мама разглядывала свои нарощенные ногти. Я молилась всему святому, чтобы они поскорее закончили. Телефон мотоциклиста прозвенел, и вроде бы он не ответил. Прозвенели ещё несколько звонков, и наконец-то он соизволил ответить.
— Ян, почему трубку не берёшь? — услышала даже я громкий женский голос.
— Чего хотела? — грубо спросил он, проигнорив её возмущение.
Я почувствовала, как внутри что-то сжалось. Этот голос, такой напористый и требовательный, явно принадлежал кому-то, кто имел на него права. Или, по крайней мере, считал, что имеет. Я представила себе какую-то девушку, которая, наверное, сейчас ждет его с нетерпением, а он тут, у нашего нового дома, с таким видом, будто ему всё это в тягость. И почему именно здесь? Неужели судьба решила подшутить надо мной, подсунув мне этого парня, который уже успел вызвать у меня целую гамму противоречивых чувств, в качестве соседа?
Он отвёл взгляд от телефона и мельком посмотрел на меня. Это длилось лишь секунду, но для меня этого оказалось достаточно, чтобы почти не упасть от досады. Я быстро перевела взгляд на свои ноги, а через несколько секунд снова посмотрела на него, но, к счастью, он уже не смотрел в мою сторону.
— Ян, ты меня слышишь? Я же тебе говорила, что приеду сегодня! — голос с телефона стал ещё громче, и я уже не могла не прислушиваться.
Он вздохнул так тяжело, что я услышала это даже сквозь шум улицы.
— Да, слышу. И что теперь? — в его голосе прозвучала какая-то обреченность, смешанная с раздражением.
М-да, ну и манеры у него.
—Что теперь? Ты же знаешь, что теперь! Мы должны поговорить! — настаивала девушка.
Он снова пробормотал что-то нечленораздельное, но я уловила слово «потом». И тут я увидела, как из подъезда выходит пожилая женщина, явно направляясь к нему. Она что-то приветливо ему сказала, и он, к моему удивлению, ответил ей с какой-то натянутой вежливостью. Значит, он здесь живёт. И эта женщина, видимо, его соседка. А значит, и я теперь его соседка. Чёрт. Это было последнее, чего я хотела. Мои родители наконец-то закончили с чемоданами, и отец подошёл ко мне.
— Ну что, пойдем? — спросил он, и я, наконец, смогла оторвать взгляд от мотоциклиста и его телефонного разговора, который, казалось, только начинался.
Я кивнула, стараясь не выдать своего разочарования. Этот мотоциклист, с его угрюмым видом и нежеланием решать насущные проблемы, уже успел испортить мне настроение. А теперь ещё и выяснилось, что мы будем жить по соседству. Идеально. Просто идеально. Я представила себе, как буду каждый день сталкиваться с ним у подъезда, как он будет игнорировать меня или, что ещё хуже, будет что-то мне говорить. Чёрт.
— Да, пап, идём, — ответила я, стараясь придать голосу бодрости, которой совершенно не чувствовала.
Мы двинулись к двери. Я бросила ещё один взгляд на мужчину. Он всё ещё стоял, прислонившись к мотоциклу, и что-то безэмоционально говорил в телефон. Его лица по-прежнему не было видно. Соседка, кажется, уже отошла, оставив его наедине с его «проблемами», а точнее, с его весьма навязчивой собеседницей.