третья глава.
Мы уже сидим в сан.части. Я сидела на койке, с белым, выглаженным бельем. Лицо очень жжет, лебедь обрабатывала мне раны, попутно клея на них небольшого размера лейкопластыри. Остальные сидели на других койках, в ожидании того, как две пары женских рук начнут обрабатывать их. У множества из них все лица были в крови. Один мальчик даже потерял сознание. Его госпитализировали.
Как только марта закончила, я взяла из ее рук спирт и вату. После быстро скомандовала.
— подходим по два человека. — выдохнула я.
В ответ послышались лишь усталые вдохи. Первыми подошли шкет и маэстро. Шкет ко мне, а маэстро к Лебедевой.
У шкета было не все так плохо. Пару ссадин на лбу и разбитая губа. Я быстро начала обрабатывать раны, попутно макая вату в спирт. Шкет шипел, понятно почему. Как только я закончила громко, басом сказала.
— готов. Следующий. — с койки не спеша встал кучер. Подошел, сел.
У него все было не очень. Разбит нос, из которого сочилась кровь, рассечена бровь.
— кучер, щас будет больно. — с насмешкой предупредила я, и зажала его переносицу двумя пальцами, чтобы остановить кровотечение. Он задергался. Я подставила салфетку к носу. — да тихо ты. Все, кровь остановила. — вздохнула я. — так, а бровь только зашивать. К Наталии Сосновой. Она в соседней палате. — направила его я. После бегло оглядела палату, и снова подозвала следующего. — следующий.
Подошел заяц. Я глянула на марту. Она только закончила обрабатывать раны маэстро. Тот в свою очередь встал и вышел из сан.части. Я оглядела все раны зайца. Кажется, ему хуже всех.
Лицо залито багровой кровью, выглядит он бледным, будто сознание щас потеряет. Я быстро стала все обрабатывать. У него по всему телу были ссадины. На коленях, локтях, шее. Сначала я решила обработать локти.
— Руку подними. — сказала я, и взяв его за запястье стала обрабатывать локоть. Я словила на себе недовольный, в перемешку с чем-то непонятным взгляд принца, как я знаю. Точной его клички я так и не узнала, мы не познакомились, из за неприязни друг к другу. Заяц почти не дергался. Как только обе руки были обработаны, я скомандовала ему. — ногу подними.
Он невысоко приподнял ногу. Я цокнула. Нельзя нормально что-ли поднять? Я схватила его за ногу и рывком приподняла выше.
— ай, блять! — вскрикнул заяц.
— заткнись! Я как по твоему обрабатывать должна!? — прикрикнула на него я.
— ладно, но аккуратнее нельзя? — возмущался он.
— нельзя. — я обмакнула небольшой комочек ваты в спирт. Приложила к колену. Заяц зашипел. Первое колено обработано. — вторую ногу давай.
Заяц послушно поднял ногу. В этот раз выше, так, как нужно было мне. Учится на своих ошибках. Обработала. Теперь лицо. Для начала, я вытерла сухой салфеткой кровь с лица. Теперь было отлично видно, что и где. На лбу царапина, кажется, не глубокая.
Наконец я закончила с зайцем. Никого кроме Калуги и принца больше не осталось. Пока я мучалась с зайцем марта обработала почти всех. Я повернулась туда, где сидели эти два олуха. Они просто смотрели на меня.
— ну че глазеете? Сюда, давайте! — нахмурилась лебедь.
Мальчики без слов встали. Калуга, кажется, шел ко мне, но принц осадил его неприятным взглядом и тот быстро развернулся и пошел к Лебедевой. Принц без слов сел на кушетку передо мной. Я взяла его за подбородок и стала рассматривать раны, которые сама же ему и нанесла. Он просто сидел и смотрел на меня, лупая своими голубыми глазками. У него были ссадины на лбу, ссадина на губе и царапина на носу.
Я взяла чистую ватку и легонько макнула ее в спирт. Стала обрабатывать лоб. После нос. Потом губу. После прикосновения ватой к губе он поморщился. Обработав губу, я выбросила вату в небольшую урну под столом и закрыв баночку со спиртом поставила ее в небольшой шкафчик, наполненный таблетками, ватой и бинтами.
— готов. — на выдохе сказала я, присев рядом с ним на койку. Решила все же спросить про кличку. — как зовут то тебя? — повернулась к нему я.
— принц. — улыбнулся он. — а ты, дамка? Мы так и не познакомились нормально.
— дамка. — смягчила голос я.
— голубки, пошлите, щас обед будет. — прервала наши переговоры марта.
Калуга уже выходил, но решил придержать дверь для нас. Я кивнула в знак благодарности. Я вышла, за мной принц. Он пошел вперед, и будто случайно дотронулся до моей руки. Меня пронзило незнакомое чувство в груди. Марта подошла ко мне.
— дамка, а что у тебя с принцем? — смотрела на меня подруга.
— ничего, вроде. — смотрела я под ноги.
— ну, просто, то до руки твоей дотронется, то принцессой тебя назовет. Переглядки ваши.С любой стороны посмотреть если, кажется, что парочка влюбленная! — будто с восторгом говорила марта.
— ой, да заткнись! Нету у нас ничего! — отрицала я.
Мы уже приблизились к столовой. Из нее приятно пахло каким-то супом и звякали ложки о тарелки. Принц с его компанией уже сидели за столом. Мы с лебедем прошли, чтобы взять еды. Нам выдали суп, в котором плавало не больше четырех кусочков картошки, мяса, моркови. Не густо. Взяли ложки. Марта пошла вперед меня, села за стол, за которым сидел принц и его дружки. Лебедева села рядом с окунем. Я нехотя села рядом с принцем. Хоть в сан.части наши взаимоотношения улучшились, у меня все же есть неприязнь. Я стала есть. Картошка была не доварена, иногда похрустывала под напором зубов. Бульон был жирным, но горячим. Приятно грел горло. Тяпа с котом о чем-то переговаривались. Окунь обернулся к ним.
— пацаны, а вы о чем толкуете то? —дожевывая спросил парень.
— штаны спадают. — специально громко, на всю столовую, притворно сказал тяпа. Эта фраза была по типу «почему? — покачену». В столовой раздались смешки, ласкающие уши.
Окунь сразу отвернулся. Вступил бабай.
— а хавка то, знатная. — шутливо выдал он.
— отвали бабай! — огрызнулся кот, до этого сидящий молча. Это не было сказано со зла, усмешка.
— лаадно. — с мимолетной усмешкой отвернулся тот.
— собрать посуду, построиться! — раздался приказ инструктора.
— кто не успел, тот не съел. — громко пошутил Виктор Иванович.
После обеда мы пошли в курилку. В ней во всю стало раздаваться брыньканье гитары маэстро. Мальчик неплохой, веселый, всегда играет на гитаре, в моменты перерывов. Слышалась знакомая мелодия. Моя бабушка, царство ей небесное, часто пела мне ее. В унисон с тяпой мы стали напевать песню, о ангеле.