Ты - Смысл Моего Существования
С того дня как Лотос вернулся, он сразу же объявил Августу бойкот. Он заявил, что больше никогда не ляжет в постель с чужим мужчиной за деньги. Больше ни за что не разденется перед ними. Больше никогда не станет плясать перед другими в откровенных нарядах за подарки или тем более выпивку. Но он согласился петь. Петь те песни, которые он сочинял сам и все его выступления с этих пор будут приличными авторскими концертами, а не развратным зрелищем. Локонте смирился и не спорил с ним. Он согласился без лишних истерик, лишь бы Гот больше не оставлял его.
- Ты точно на меня не в обиде? - нервно, но все же настойчиво повторял Черноволосый, беспокоясь за состояние Цветочка и его отношение к нему.
- Нисколько. - холодно, но спокойно и искренне отвечал тот из-за плеча.
- Я правда счастлив, что ты вернулся... Без тебя здесь все такое унылое, серое и неприятное глазу... - Август осторожно подкрался за спину скелетика, положив руки ему на плечи, пытаясь осторожно заключить того в объятия.
- Не трогай меня. Тот факт, что ты прощен — не дозволяет тебе и дальше пользоваться мной, как прежде. - Шарфоносец истерично отскочил от человека на расстояние вытянутой руки и повернулся к нему лицом. В его взгляде читалась неистовая решительность и уверенность в своих словах.
- Ты сказал, что не в обиде на меня! - досадно возмутился Бледнокожий, всплеснув руками от расстройства. — Я не пытаюсь тебя использовать, Гот!
- Я не разрешал тебе прикасаться ко мне. Если ты имеешь хоть какое-то уважение, то ты больше никогда ко мне не притронешься без спроса. - твердо ответил Капкейк, спрятавшись от Месяца по другую сторону обеденного стола.
- Почему ты так не хочешь, чтобы я к тебе прикасался?
- Потому что я люблю другого. И поклялся ему в верности.
- Ах.. - в сердце брюнета что-то болезненно защемило в тот момент. - Так значит, ты больше не любишь меня?
- Я никогда не любил тебя, как мужчину. Я всегда считал тебя своей семьей. Я любил тебя как брата и только. - наконец Гот сказал то, что так долго хотел, после чего ушел, закрыв за собой дверь, даже не удосужившись утешить того, чье ледяное сердце он только что разбил в дребезги.
.
.
.
.
Красноглазый дописал прощальную записку для брата с извинениями за их последний разговор, который оборвался на такой грустной ноте. Оставил ее на своем столе, а после он сбежал вместе с Роллером поздней ночью, когда в борделе было шумно и Август был больше всего занят работой.
Их план был прост - Пал снял все деньги со своего счета, которых должно было хватить на первое время их скитаний, и прямо сейчас они направлялись за город, к линии железной дороги, по которой совсем скоро должен будет проезжать товарный поезд. На него они и постараются пробраться зайцами, а утром сойти уже в другом городе далеко отсюда, после чего они уже будут действовать по воле случия. Они специально решили не покупать билетов на поезд или самолет, даже не стали брать такси, чтобы никто не смог узнать, как они сбежали и когда. План простой, но должен был сработать, поэтому парочка была вдохновлена и переполнена радостью, что все наконец закончилось.
Им удалось пробраться в вагон с сеном и стойлом, в котором перевозили лошадей. Гот был вне себя от восторга, ведь никогда не видел этих животных в живую и всегда представлял их себе меньше, чем они были на самом деле. По его меркам они были "прекрасными гигантами", что немного смешило Палитру, но ему было за счастье, видеть задорный огонек в глазах ШарЛотки и его блестящую милую улыбку.
Как говориться, с милым и рай в шалаше, так что даже на сене им удалось хорошо выспаться в объятиях друг друга. А рано утром спрыгнуть с поезда в поле, и остаться незамеченными. К обеду они добрались пешком до города, переоделись и сняли номер в неприметном мотеле где-то совсем на отшибе. Там же они и поели, чтобы восстановить силы.
- Не могу поверить, что у нас получилось... - вздохнул скелетик, подходя к окну, любуясь солнцем, что теперь казалось ему совсем другим. Ласковым и приветливым, освещающим их совместное будущее и греющее его в своих лучах. Однако прервав его любование Пал подошел к окну, задергивая шторы.
- Нам нужно быть крайне осторожными, чтобы нас не смогли найти. Лучше ни с кем не контактировать и не попадаться никому на глаза. - Рослый обнял хрупкого на первый взгляд скелетика, а тот и рад был повиснуть у Палитры на шее, наслаждаясь каждым мгновением этой свободы.
- Пали, а кем ты работал до того, как прийти в бордель?
- Почему ты вдруг задал такой внезапный вопрос? - в недоумении вопросил Палка.
- Я хочу узнать тебя лучше, что в этом такого?
- Ох, ну... Я много где работал на самом деле. Долго искал свое "призвание", но все как-то не клеилось. Кем я только не был за свою жизнь: журналистом, разнорабочим на стройке, продавцом, механиком, экспедитором в одной конторе, электриком, барменом всего ведь и не упомнишь. И все же пришлось к нему пойти...
— К нему? — переспросил скелет, сделав озадаченное лицо.
— К отцу.. В офис... — тяжело вздохнул Палитра.
— Оу...
— Что у тебя за реакция? — усмехнулся Палка-копалка, слегка преободрившись.
— Я чувствую, что это твоя больная рана... Ты говоришь об этом с такой горечью, что я не могу это игнорировать. — пояснил Цветок, крепко обнимая возлюбленного Звездоглазку, словно пытаясь его утешить. — Почему это тебя так расстраивает?
— Ну.. Знаешь... Тяжело объяснить...
— Говори, как есть. — утвердил Шарфоносец, после чего Палитра несколько минут собирался с мыслями, прежде чем высказаться о своей проблеме хоть кому-то на этом свете. В этот момент он был счастлив, что этим кем-то стал именно его возлюбленный, которому он мог смело доверить любую даже самую страшную тайну.
— Хорошо, если я кому-то и буду изливать душу на этот счет, то только тебе, любовь моя.~ Я... Ненавидел быть от него зависимым. Каждый раз он мне твердил, что я ему должен, всем обязан. Поэтому я еще с подростковых лет шлялся по всяким подработкам, хотел снять с себя этот "долг", искупить его, но потом понял, что это бесполезно и забил. Стал жить в свое удовольствие, но ты наверное и сам догадываешься, что на какой-нибудь стройке не так уж и много можно заработать, а работа тяжелая... Ох, меня это так бесит! Сдался и пришел к нему, хотя поклялся, что больше ни за что не вернусь! — от злости Роллер ударил, по рядом стоящему столу, но после взял себя в руки, чтобы не "заразить" негативным настроением Красноглазого. — Проработал я на него недолго, а потом опять сбежал. Так я и оказался в борделе.
- Аа, неужто легких денег захотелось? Или что-то все же хотел доказать папе? — Одноглазый слегка отстранился, о чем-то глубоко задумавшись. Он сразу же привел параллель со своим "жизненным долгом" и долго, и упорно пытался понять и осознать: а точно ли бегство являлось единственным выходом. Но его глубокие размышления об альтернативном решении снова прервал Рюрик.
- Ну, вроде того. Думал сперва, подзаработаю на тачку, а после брошу и эту работу к чертям собачьим, но кто же мог подумать, что именно там я встречу любовь всей моей жизни.~
- Авв, я любовь всей твоей жизни? - умилившись, переспросил Цветок, в ответ на что получил кучу поцелуев по всему лицу и шее, на которые он охотно отвечал своей лаской. - Пали.. Помнишь, я говорил про занятия любовью каждый день? Я ведь тогда говорил серьезно..
- Ммм, что же это получается? Тебя из борделя мы вытащили, а бордель из тебя - нет? - кокетливо усмехнулся Звездоглазый, одним разворотом перемещая Лотоса на скрипучую кровать, нависая сверху. Стоило их взглядам встретиться, как Палитра оценил всю любовь и нежность, которыми его обогрел алый глаз собеседника, что заставило его восхищаться. - Как же ты прекрасен...~
- Рядом с тобой я чувствую себя в безопасности.~ - выдохнул Одноглазый. Пудинг нежно сжал его ладонь, заботливо целуя ее тыльную сторону.
- Мне хочется лелеять тебя каждый день.~ И каждый день целовать тебе руки, любовь моя...~
Такой простой, но милый жест заставил Цветка почувствовать себя по-настоящему счастливым. Ему тяжело было в этом признаться, но он был возбужден одним лишь тоном голоса Роллера, его спокойным бархатистым тембром. Палу и не потребовалось его слов, чтобы понять это. Он видел все на его смущенном лице. Уперевшись одной рукой в матрац примерно на уровне лица скелетика, второй он пробрался под его одежду, начиная ласкать разгоряченное тело, которое без слов так и умоляло "возьми меня". На что ему инициативно отвечали с большой охотой "ты мой", оставляя россыпь следов и меток то там, то тут...
.
.
.
Днем они хорошо выспались перед очередной дорогой. Ведь в их случае странствовать ночью было куда безопаснее, чем днем, когда повсюду то и дело шныряют полицейские. Парочка как раз собиралась покинуть мотель, но в коридоре послышался крик его хозяйки, по совместительству и администратора. И в тоже мгновение дверь в их номер была выломана, как и окно, в которое ворвались монстры в черной одежде, без разбора накидываясь толпой на рослого скелета, пока тот не успел ничего предпринять. Младшего же двое из них тут же схватили и связали, как бы он не кричал и не отбивался от них. Палетт, заметив это, попытался дать нападавшим отпор, но не справился, ведь головорезов было намного больше, последнее, что он увидел это то, что Гота уводят куда то, а после его вырубили прикладом пистолета, предупредив о том, чтобы он больше не появляться в борделе под страхом смерти. После этого наемники Августа ушли, убедившись, что скелет ранен и сейчас на грани жизни и смерти, и точно не пойдет за ними.
.
.
Палетт смог очнуться только спустя час, когда все уже было кончено. Можно сказать, что это было чудо, что он смог оклематься, ведь все это время он не переставая истекал кровью из-за нанесенных ран. Первым делом он крепко замотал большую рану на животе марлей, которую ему удалось найти в номере, после чего попытался встать. Сперва не получилось - за что он безумно себя ненавидел. Но сейчас больше всего на свете он ненавидел и проклинал Августа, не безосновательно. В тот момент он до безумия переживал не за себя и свою шкуру, несмотря на то, что чудом остался в живых, а за Гота. Как он? В порядке ли? Что может натворить этот ненормальный? Выпив залпом стакан воды, налитый из графина, Палитра взял себя в руки и поднялся на ноги, подняв с пола заточку, которой его и пырнули, поклявшись отомстить за это. Отомстить за Гота. За всю ту боль, которую этот ублюдок ему причинил. С этой воодушевляющей мыслью он взял сумку с вещами и начал свой путь обратно. В злосчастный бордель, из которого они с Готом хотя бы на денек, но все же смогли вырваться. Он знал лишь одну дорогу обратно - той, которой они пришли вместе, поэтому добравшись до железной дороги, он возвращался по шпалам. Тут то не заблудишься и с пути не собьешься.
.
.
.
Капкейку пришлось не слаще, чем Палетту. Мало того, что он кричал в судорогах, взывая к совести наемников всю дорогу обратно из за того, что он не знал, что случилось с его возлюбленным и жив ли он сейчас, так еще и осознание того, что Август смог их найти вновь, и ему придется снова встретиться с ним, вселяли в сознание Цветочка настоящий ужас.
Когда Месяц узнал, что Гот опять сбежал, он рвал и метал. Поднял на уши весь город и напряг полицию за его пределами. Личные ищейки, которых он нанял, после первого побега Лотоса, искали по запаху след последнего с специально обученными собаками. И как исход - нашли и привели обратно. Август был в ярости, и весь свой неконтролируемый гнев он обрушил на несчастного скелета разрушающей волной.
- Ты хочешь, чтобы я приковал тебя к себе цепями?! Я сделаю это! Можешь даже не сомневаться! - от сильного удара скелетик упал на пол и тут же получил такой же сильный пинок в бок. - Я пытался договориться с тобой по-хорошему! Я надеялся, что если я отнесусь к тебе по-доброму, то ты больше меня не предашь! О, как же я ошибся! Пригрел же чертову змею на груди! И ты каждый раз при любой удобной возможности вонзал мне нож в спину! Это все ты виноват, ты сделал меня таким! Разве я многого просил?! Я умолял тебя просто быть рядом!
- Прости, но этого не будет. Пока я жив, я не прекращу сбегать от тебя. Ты больше не сломаешь меня! Тебе остается только убить меня. - хриплым и зареванным голосом ответил Красноглазый.
- Еще чего! Ты будешь мучиться вместе со мной до самого конца! Ты полюбишь меня - я заставлю меня полюбить. - угрожающе прорычал старший.
.
.
Сильно избитый и несколько раз обесчещенный Лоти лежал в крепких объятиях человека, пытаясь оставаться в сознании, что наровило ускользнуть от него, выслушивая пьяный плачь и нытье братца.
- Я чуть с ума не сошел, когда узнал, что ты снова сбежал! Снова бросил меня ради этого ублюдка! - захлебываясь в слезах неподдельного горя, беспомощно прижимаясь к младшему, кричал кареглазый. - И так ты отплатил мне за все, что я для тебя сделал?! За всю любовь, что я тебе дал?! Я любил тебя, чертова ты сволочь, по-настоящему любил! Думаешь мне нравилось, что тебя может взять любой урод?! Да я при любой возможности давал тебе отгул! Вспомни, кто отговаривал тебя от этой работы с самого начала! Пока не появился этот выблядок все ведь было так хорошо! Вспомни, кто утешал тебя, когда ты плакал по ночам! Я всегда был рядом, когда тебе было плохо! Я старался дать тебе все, чтобы ты ни в чем не нуждался! Все! И любовь тоже! Это не моя вина, что ты ее не принял! Ну почему ты заставляешь меня так страдать, почему, почему, ответь мне?!
Неугомонно кричал в истерике брюнет до тех самых пор пока не сорвал голос, и ему не пришлось заснуть, все также продолжая обнимать Гота, который все же потерял сознание из-за боли от нанесенных травм.
.
.
.
Следующим ранним утром Цветочек проснулся, потому что почувствовал постороннего в комнате. Это был Палетт. Он судорожно дышал, приставив лезвие заточки к горлу человека, с серьезным намерением перерезать его и покончить с этим раз и навсегда. Цветок расцвел увидев его живым, но заметив его пугающий взгляд и заточку тут же помрачнел, незаметно мотая головой из стороны в сторону. Четкое "нет" читалась у него на лице и Палитра сильно удивился этому. Ему было тяжело и буря сомнений вновь обуревала его, далеко не сразу, но он все таки решил снова довериться Готу и убрал заточку, показав ШарЛотке жестами, что он будет ждать его в дальней подсобке. Скелетик тихонько кивнул, после чего Звездоглазый неохотно ушел, чтобы на время затаиться.
Время пришло и в подсобку зашел Лотос, шепотом окликнув ее обитателя. Тот осторожно вылез из своего укрытия и подошел к Готу. Оба кинулись друг другу в объятия. Цветок заплакал.
- Я так рад, так счастлив, что ты жив... - всхлипывая, выговорил дрожащим голосом ШарЛотка.
- Почему ты помешал мне его убить? Разве ты не понимаешь? Он не даст нам спокойно жить... - горько и тяжело вздохнул Рюрик, все же жалея, что упустил такую возможность избавиться от него.
- Я бы ни за что не простил тебя, если бы ты убил моего брата.
- Но твой брат - больной псих, Гот! Посмотри, что он сделал с тобой! - возразил Звездоглазый, после чего Готи дотронулся до большого синяка под правым глазом, распространившимся даже на скулу.
- Ты хочешь жениться на мне?
- Конечно! Но пока твой брат жив, он не даст нам это сделать!
- Я никогда не выйду за убийцу.
Тут у Палитры отпали все аргументы и он просто смирился с тем, что убийство Августа - не вариант, поэтому он взмолился всем богам, чтобы с человеком произошел какой-нибудь несчастный случай и желательно, как можно скорее.
- Я все равно не сдамся. Пока я жив, я ни за что не оставлю тебя здесь. Мы должны попытаться еще раз. - Рюрик сделал недолгую паузу, тяжело вздохнув. - Когда я возвращался, я видел спуск к реке. Я найду лодку и спущу ее на воду. Если мы пойдем по воде - собаки не смогут взять след. Помнишь старую часовенку в лесу, которую мы проходили? Я буду ждать тебя там в три часа дня. Если ты не явишься, я приду за тобой.
- Хорошо. Дай мне время. Я сам должен разобраться с Августом. Это я сделал из него чудовище, мне же и придется расхлебывать то, что я заварил. - тяжко признал Одноглазый.
- О чем ты говоришь? Ты не виноват, что твой брат помешан на тебе...
- Скажи мне, а кто тогда виноват?! Я сам привязал его к себе... Боялся, что снова останусь один... А теперь я бросаю его одного... Я просто хочу расстаться с ним мирно.
- Ты уверен, что это безопасно для тебя? Я очень сильно переживаю...
- Не беспокойся, теперь, когда я знаю, что ты в порядке, я не дам ему навредить мне или тебе.
- И все же, пожалуйста, будь осторожен, Гот. Я постараюсь быть неподалеку, и если что приду тебе на помощь. - они обменялись поцелуем, после чего поочередно вышли из подсобки. Пал затаился в катакомбах под зданием, Лотос вернулся в комнату Августа, чтобы поговорить с ним еще раз. Попытаться мирно донести ему, что он не собирается здесь задерживаться.
.
.
- Готи, я... Прости меня, пожалуйста, за вчерашнее... Мне кажется я схожу с ума... Вчера я вообще не осознавал, что творю. - выговорил человек сорванным голосом, закрыв лицо руками от невероятного стыда. Ему было стыдно смотреть младшему названному брату в глаза, ведь он понимал, прекрасно понимал, что после всего не имел на это права. И все равно неустанно просил у него прощение... Ведь единственный близкий монстр, которому он мог доверять, теперь каждой клеточкой тела желал покинуть его навсегда. - Что мне еще остается? Я... Не понимаю... Гот, каждый раз, когда ты не рядом, мне снятся кошмары... Я скоро умру. Знаю, что умру... Пожалуйста, не оставляй меня, прошу...
- Август... - Тихо прошептал Шарфоносец, бесшумно подкрадываясь к брюнету, заключая его в крепкие объятия. Готу тоже было нелегко. Ведь тот, кто был с ним с его самых ранних лет, кого он любил как брата, кого он считал своей семьей, сейчас не мог сдержать слез и молил его лишь об одном - остаться рядом. Ничего более он не просил, ни к чему не принуждал. Поэтому ШарЛотка долго боролся сам с собой, на собственном душевном суде, где на одной стороне весов было собственное счастье, любимый монстр и свобода, а на другой вечное заточение, но жизнь не менее дорогого ему человека. Он знал. Знал, что придает его. Знал, чем закончится его предательство, но ничего не мог с этим поделать. Его терзал слишком сложный выбор, который рвал его душу, чувства и разум на равные части. И все же. Выбор был сделан уже давно. И даже не им. - Август, дорогой, я люблю тебя, но мы оба должны признать, что ты болен. И уже давно... С тех пор, как папа погиб...
Объятия сжались крепче на грудной клетке Месяца. Тот уронил две последние слезы, после чего его взгляд устремился в безграничную пустоту, а разум заполонил кошмар. Тот кошмар, что он видел бессчетное количество раз. Дождь, кровь, крик. Смерть его отца на его собственных, еще совсем юных глазах. И всю жизнь он винил себя в случившемся. Он сломался еще тогда. Такого страха и отчаяния он не испытывал никогда в тот отрезок своей жизни. Как жить без отца? Как выжить, если останешься совсем один в этом большом мире? А как же Гот? Как же он сможет ему рассказать? Что теперь будет? Душа юноши переломилась в тот момент и опустела, утратив что-то поистине важное. Возможно это "что-то" и называют человечностью. И единственной целью в его жизни стал последний предсмертный наказ отца. "Позаботься о брате... " В тот самый момент Август всего на мгновение просиял. С тех пор он жил лишь этой мыслью и целью. Гот невольно стал смыслом его жизни. Жертвой гиперопеки, множества предательств "во благо" и страшных преступлений. Выбор был сделан давным давно.
- Август, я, правда, благодарен тебе за все. Ты заботился обо мне как мог, всегда делал все для меня, не жалел для меня ничего, я знаю, что ты любил меня... Но это не может продолжаться вечно, ты же ведь понимаешь это? Я уже давно не ребенок, теперь я могу заботиться о себе сам, прошу, я очень этого хочу. Хочу, чтобы этот кошмар, в котором мы жили, наконец закончился. - тяжело вздохнул скелет, отпустив человека из объятий, после чего отступил от него на шаг.
- А кто... Позаботиться обо мне?..
- Прошу тебя, не надо.
- Тебе все равно на мои чувства?
Лотос набрал в ребра как можно больше воздуха, чтобы не зарыдать, после чего заткнул несуществующие уши, чтобы не слышать очередных манипуляций и попыток разжалобить его. Выбор сделан. Повторял он в своей голове самому себе, чтобы успокоиться.
Он так глуп. Пытается мирно договориться с давно умалишенным. Теперь он окончательно это осознал. Август никогда не услышит его просьб, его слов, его желаний и мечтаний, а лишь продолжит гнуть свою линию до конца. Оставаться с ним стало опасно. Это буквально можно было приравнять к самоубийству. Причем медленному и мучительному, ведь это не только физическая боль, но по большей степени моральная. Похоронить свои мечты и будущее, ради спокойствия того, кто уже никогда не сможет по-настоящему его обрести. Ради манипулятора и жадного собственника. Больше Гот не наступит на эти грабли, чтобы не твердила ему совесть.
- Я ухожу. Прости меня за все и не ищи меня больше. Я ни за что не вернусь.
Дверь закрылась с глухим скрипом и звонким хлопком.
.
.
.
Пал терпеливо ждал Гота в заброшенной часовне, отсчитывая минуты до его назначенного возвращения. В мыслях рисовались страшные картины того, что могло произойти с возлюбленным. Черт, поговорить с этим ебанутым на всю голову психом?! Что за прекрасная идея?! А вдруг он снова причинит Готу боль? Или еще хуже...
Нет, душа разрывается от беспокойства. Рюрик не стал дожидаться Лотоса, вернулся обратно ко входу в катакомбы, что располагался в лесу. Однако Цветок только что вышел из них, заперев дверь на замок. Роллер тут же кинулся к скелетику, ведь вид его был, мягко говоря, морально сломленным.
- Что этот урод тебе наговорил?!
- Дело не в нем... Я в порядке, мне просто нужно это пережить. - вытерев заплаканные глазницы, выдохнул скелетик. Он в последний раз обернулся и посмотрел на здание, которое много лет считал своим домом, оставшееся далеко позади. - Прощай...
- Шш, ты не виноват перед ним. Рано или поздно это должно было случиться. Это не стоит твоих слез, он должен был отпустить тебя давно, по собственной воле. Ты не виноват, не виноват, слышишь? - утешал того Звездоглазый, гладя по голове.
- И все же... Я предал его...
- Довольно. Хватит думать об этом, он достаточно испортил тебе жизнь, чтобы ненавидеть его.
- Палетт... Он убьет себя... - дрожащим голосом прошептал Красноглазый. Душа сжалась, дыхание замерло в оцепенении. Достаточно ли у него силы воли для этого?
- Я не пущу тебя обратно. - твердо утвердил Звездоглазый, поняв, что Гот имеет большие сомнения насчет своего ухода. Он слишком мягок, он действительно готов простить ему все обиды. - Это опасно для тебя. Пути назад нет. Знаешь, мне абсолютно плевать умрет он или нет, для меня важнее твоя жизнь. А для тебя? Ты ведь хочешь жить нормальной, спокойной жизнью?
- Ты прав... Я буду продолжать жить. Папа бы этого хотел. Твой телефон разряжен? - вытерев слезы и собрав всю оставшуюся волю в кулак, все таки решился Лотос.
- Я отключил его, чтобы нас не выследили.
- Мне нужно кое-кому позвонить.
- Уверен?
- Да.
.
.
Спустя какое то время Роллер "воскресил" свой мобильник. Он был разряжен, но этого хватило, чтобы Гот смог связаться с черношерстным котом.
- Микаэль, можно тебя попросить в последний раз?
- Конечно, для тебя все что угодно, моя фея.~ - промурлыкал Черныш. Он совсем не ожидал, что Гот позвонит ему так скоро и был очень рад этому.
- Сможешь достать вертолет?
- Вертолет? - переспросил глава мафии, в ответ на что получил тихое угуканье. - Без проблем. Куда пригнать?
Скелет облегченно вздохнул, подумал и сказал что будет ждать их в поле к северо-западу от города.
Туда они и направились. Встреча произошла быстро, вертолет было слышно еще в лесу. Его даже не пришлось сажать на посевы, оба скелета поднялись по сброшенной лестнице. В транспортном средстве их уже ждали оба кота, пара охранников и два пилота.
- Простите за беспокойство. - извинился Красноглазый, садясь на мягкое место рядом с Палитрой.
- Нет, нет, никакого беспокойства!Я же сказал, что ты можешь всегда обращаться за помощью. - тут же ответил черный котейка, не отрывая взгляда от ШарЛотки, будто бы он смотрел на него по-новому. Однако поднимать тему его травм он наотрез не стал, улавливая его подавленное моральное состояние. - Куда направляемся?
- Куда нибудь подальше...
- На север или на юг? - усмехнулся Анкэль, что сидел рядом с Коэльо и смотрел на Лоти точно таким же взглядом, и точно такой же причиной не спрашивать ничего о синяках на лице.
- Сейчас это не так важно, просто куда-нибудь далеко, на случий, если Август снова захочет меня искать, надеюсь его поиски затянуться. — а так же на случий, если Гот сам не выдержит мук совести и захочет вернуться.
- Ты все таки решился уйти... Как же мы без тебя будем, если ты бежишь так далеко, сам не зная куда? - вдруг спросил Микаэль, словно оплакивая Гота. - Как же я без твоих выступлений протяну?
Цветок резко поднял испуганный взгляд. Теперь он придает еще и тех, кто так сильно ему помог! А Мэри! Он даже не проведал ее... Не попрощался! Как же ему в тот момент было грустно и паршиво...
- Готи.. Не слушай их. - прошептал тому Палитра, прижимая Красноглазого к себе.
- Заткнись, Микаэль. Гот, он просто неудачно пошутил. Мы счастливы, что ты нашел себя. Мы желаем тебе только добра, начни жизнь с чистого листа. Забудь о прошлом, борделе и мафии. Это то, что тебе действительно необходимо! - вступился за Афтера Анкэль, пихнув босса в бок. - Микаэль имел в виду, что мы будем очень скучать по тебе, но мы не станем вмешиваться в твою новую жизнь. Просто проживи ее счастливо! Хорошо?
Цветок проронил пару слез и тут же заключил обоих котов в объятия. Те сразу невольно замурлыкали, хотя сейчас и не пытались это скрыть, ведь оба наслаждались этим счастливым мгновением воссоединения.
Когда вертолет посадили на окраине какого-то небольшого городишки у моря, Микаэлю и Готу удалось остаться наедине и попращаться должным образом. Ведь Анкэль, в отличие от главы был по отношению к Готу более открытым и говорил прямо все, что думает, не стесняясь посторонних, а вот черношерстный так, увы, не мог.
— Мне будет ужасно нехватать тебя... Но просить тебя о встречах даже не посмею... — тяжко высказал Коэльо, отводя взгляд. — У меня есть всего одна прозьба, которую я боюсь озвучить.
— Ты ведь знаешь, что можешь поделиться со мной всем. Уверен, даже соскучится по мне не успеешь! — обнадежил того скелет, всплеснув руками. — Что за прозьба?
— Если конечно доживу до этого момента... Я бы очень хотел увидеть твоих детей. Только не пойми превратно, ничего отвратительного, лишь кошачье любопытство. Хотелось бы их хотя бы денек понянчить. — все таки признался Микаэль, дергая кончиками ушей от неловкости. — Но я пойму, если ты мне откажешь, все таки дети - это большая ценность, которую не каждый сможет доверить старому мафиознику.
— Не такому уж и старому! А знаешь что, раз на то пошло, будешь их крестным отцом. — хихикнул Лоти, поцеловав котика в щеку, тот же ласково потерся головой о его голову, крепко приобнимая.
— Я зафиксировал твои слова. — усмехнулся он в ответ, отпуская Красноглазого. — Обращайтесь, если нужна будет помощь. Мы всегда вам будем рады.
— Обязательно. Когда мы с Палом обживемся домом, его двери для вас всегда будут открыты.
______________________________________
Цена свободы действительно непомерно высока, и Гот на данный момент с большим трудом заставляет себя переступить через жизнь Августа ради нее. Поверьте, у меня даже не получается описать словами, как он сейчас мучается.