Твои Слезы Как Бриллианты
Брюнет сидел в своем кабинете, протирая револьвер платком. Перед ним стоял скелет, со страхом в глазах смотря на оружие.
— Я же сделал как ты просил, он больше не будет мешать... — дрожащим голосом проговорил тот. — Пожалуйста... Убери револьвер... Мне страшно, когда ты его держишь...
— Оу, тебе страшно! А не страшно было так "любезничать" с ним у меня за спиной? Хотя ты знал как я к этому отношусь! — Бледнокожий сверкнул черными глазами и направил дуло револьвера на братика, нажав на курок. Выстрела не было, лишь щелчок, но даже от этого действа душа скелетика ушла в пятки. — В нем нет пуль, тупица.
— З-зачем ты так? М-мне правда жаль...
— Аа.. Теперь тебе "жаль". Знаешь, твоя жалость нужна мне, как рыбе пустыня, поэтому засунь себе ее туда, куда каждую ночь тебя трахал этот ублюдок. — Хозяин борделя рыкнул, положив ноги на стол.
— Прошу... Не трогай его... Он ни в чем не виноват, это правда все я, прости меня... Я первый его позвал, он правда ни при чем... — Гот переминался с ноги на ногу, стараясь оправдать Палитру.
— Думаешь, я поверю, что это была только лишь твоя инициатива? Ха, ты меня за идиота держишь? Готи, скажи мне хоть раз правду своим блядским ротиком. — огрызнулся мужчина, на что услышал тихий обиженый всхлип. Скелетик даже боялся ему что либо возразить сейчас, ведь от этого могла зависеть жизнь его возлюбленного. Конечно же это Август приказал Готу разорвать с ним все отношения и обрезать связь, иначе это сделал бы он своими радикальными методами. — Вот только не надо плакать! Моей жалости ты не дождешься...
— А-август, я... — Скелетик попытался успокоится, но в голову все лезли картины из прошлого, травмируя его психику еще больше, из за этого он лишь разрыдался сильнее.
— Тц... Ну да, теперь я плохой, теперь я злодей. Так ты считаешь? Готи, дорогой мой, ты же знаешь, что роднее тебя у меня никого нет, но ты сам виноват в том, что происходит сейчас с твоей жизнью. Ты виноват в том, что испортил наши отношения и угробил мое доверие к тебе. Поэтому даже не думай все перевернуть и обидеться на меня. — потому что Август уже вывернул все так, как нужно ему, чтобы снова манипулировать младшим братцем.
— Прости...
— Твое "прости" не поможет мне успокоиться. Лучше докажи, что ты снова предан мне делом, и тогда я возможно тебя прощу. — фыркнул Локонте, убирая револьвер в ящик стола, который всегда был на замке. После чего встал и направился разгуливать по борделю, проверять всё ли впорядке и все ли хорошо работают. Гот направился вслед за ним, как какая то свита или собачка на привязи. И как ему теперь снова вернуть доверие обоих? Ему ведь еще нужно объясниться перед Палом...
Кстати о Палетте, он думал, что ему больше и вправду не стоит появляться в борделе, ведь Гот его отшил, а Август как злая селедка рвет и мечет. Но все же он был слишком горд, поэтому пошел туда снова, чтобы никто не подумал, что он струсил перед этим черноволосым чмом.
К его удивлению, его тормознула на ресепшене Мэгги, протягивая большое расписание с именами, фамилиями и номерами комнат.
— Это что? — не понял скелет, поднимая взгляд на Мэг.
— Это список клиентов, с которыми ты должен сегодня работать, время, комнаты, имена и предпочтения указаны, если что то будет нужно из реквизита спроси у Даста, он тебе все достанет. — выговорила менеджер, а-ля бухгалтер, разбирая стопку бумаг, в которых было много оплаченных квитанций за электроэнергию.
— Какого хуя их так много? Вы меня за животное держите? — возмутился Палочник, на что Мэг пожала плечами и сказала, что все вопросы к начальству, если что то не устраивает. Вы думаете, что он не пошел к Августу?.. Конечно же пошел... Ну надо же разобраться с этим. Скелет вошел в кабинет без стука, замечая хозяина дома терпимости за столом, рядом с ним, но уже на полу сидел Гот. Похоже, когда зашел Палитра он вздрогнул и спрятался под столом, лишь бы его не было видно. А ведь действительно видеть их вместе для Роллера было так тошно...
— Это что? — последний положил на стол список, заодно и стукнул по нему, чем напугал сидящего в "засаде" скелетика.
— Список клиентов, ослеп? — рыкнул Локонте, но наудивление очень даже спокойно.
— Гррр, почему их так много? — Палка тоже зарычал, но решил воздержаться от ругани, что бы не создавать проблем.
— Это что бы тебе было чем заняться и с кем... "Выплеснуть эмоции", потому что насколько мне известно, Готи больше не хочет иметь с тобой дела. — на лице человека появилась злая усмешка, а скелет под столом наоборот закрыл лицо руками, стараясь не разреветься, ведь теперь извиниться будет гораздо труднее. Он услышал звук громко захлопнувшейся двери, но вылезать все еще не решался. Так хотелось спрятаться где нибудь... Желательно в чьих нибудь теплых любящих объятьях.
.
.
.
После этого Роллер практически не вылезал из бара, и компанию ему составлял лишь бармен - Майкл. Бар — единственное место, где он не видел Гота с Августом, потому что видеть их вместе было невыносимо, особенно тяжело было видеть, как Лотос тоскается за ним, постоянно извиняется, всячески присмыкается перед ним, только чтобы заслужить какое то сраное прощение. Ужас и только. А ведь по мнению Палитры, этот мудак был не достоин таких выслуживаний перед ним, и вообще он не заслуживал такого, как Гот... В работе тоже Рюмка тоже не мог забыться, потому что из за алкоголя, ему вечно мерещился бывший любовничек. Да даже на трезвую голову он все время думал о нем.
— Что прям сильно переживаешь? — Наливая очередной бокал пива, спросил бармен.
— Ничего я не переживаю. Тебе показалось. — рыкнул Палитра, осушая прошлый стакан. — Не нужен он мне, мне абсолютно плевать. Не хочет со мной "дел иметь" - так пошел к черту, вместе со своим дружком-недоноском.
— Это ты так о мистере Локонте?
— Пхахаха, какой он нахуй "мистер Локонте", хуйня из под ногтя, вот он кто! — посмеялся Палочник, заливая свою скрытую обиду очередным бокалом холодненького темного.
— Эй, эй, ты потише чутка, вдруг услышит еще кто нибудь, донесут - мало не покажется. — предупредил Майк, треся уже точно пьяного в дрова друга за плечо.
— Ты, че, думаешь, я его боюсь что ли? Да я прям щас встану, пойду и в лицо этому ублюдку скажу все, что я о нем думаю! Ты думаешь, что я струшу и зассу, так вот нихуя! Хочешь, со мной пошли? — разглагольствовал Палитра, пока Майки прятал бутылки и стаканы подальше от него, не дай бог начнет еще стеклотару бить.
— Сиди. Проспишься, проветришься, и на трезвую голову все решим. А пока хватит тебе уже пить. — ответил Майк, замечая неподалеку Лоти, который, похоже, метался в сомнениях и долго решался на то, чтобы подойти ближе. — Эй, лучше посмотри кто там, мне кажется он хочет с тобой поговорить.
Скелет обернулся туда, куда указывал бармен, но заметив Цветочка лишь одарил его злым взглядом и отвернулся, обратив свой взор на барную стойку. Гот подумал, что раз уж его уже заметили, то стоит подойти, ведь другой возможности может не выдасться.
Скелетик осторожно подкрался к Звездоглазому, положив трясущуюся руку ему на плечо.
— П-палетт, я хотел, кое что сказать тебе... — руку ШарЛотки смахнули с плеча и полностью проигнорировали его слова. — Палетт, это очень важно, пожалуйста, послушай... Прошу, всего несколько минут...
— Хе, а че на большее время хозяин свою псинку не отпускает, да? Боится что снова ее это... — Палитра показал жест означающий половой акт, после чего продолжил таким же быдло-тоном. — Оприходуют.
— Пал! — Майк ударил того в плечо, чтобы он очнулся и не нес всякое дерьмо.
— Че те надо, а? Не лезь ты еще, у нас же "серьезный" разговор. Че, что то еще хотел сказать? А я думал, что ты тогда полностью выговорился. Ну давай, пиздани что нибудь, удиви. — усмехнулся скелет, облакачиваясь на барную стойку.
— Я хотел... Извиниться перед тобой за то, что я наговорил тогда... Прости, мне правда очень жаль, я очень сожалею о том, что сказал... — Готи выговорил это ели сдерживая слезы от грубости скелета, которого он все еще любил. Не передать словами что он тогда чувствовал.
— А знаешь, я тоже сожалею. Вот только я сожалею о том, что вообще встретился с тобой. — эти слова ранили душу скелетика еще больше и с его глазниц уже начили течь первые слезы, которые он попытался скрыть, а в горле постепенно начал образовываться ком, затрудняющий способность говорить.
— Н-но я, правда, сделал это только ради тебя... Я н-не хотел, что бы Август н-навредил тебе... — запинаясь, тихо выговорил Красноглазый.
— Ну вот, а не было бы тебя в моей жизни - не было бы никаких проблем. Знаешь, может быть тебе всерьез подумать о том, что всем, кто был с тобой до меня, было бы лучше никогда не знаться с тобой? — От этих слов Лоти уже не смог сдерживать поток слез и поэтому отвернувшись, он отошел в сторонку, чтобы вытереть намокшие глаза и постараться успокоиться. Хотя какой тут "успокоиться"... Это было то, о чем он в жизни переживал больше всего. Он не мог понять откуда в Палетте столько злости и ненависти к нему. Из за одних лишь слов? А может он и не любил его? Лишь использовал, как говорил Август? Может быть он все же был прав?
— Ты - дебил, иди и извинись сейчас же! — приказал Майки, ударив рукой по барной стойке.
— Пф, и не подумаю. Налей виски. — ответил Рюмка, снова пьяно пяля в стойку.
— Хватит тебе уже пить. Ты уже через чур пьян. — возразил бармен.
— Я сказал: налей, блять, мне виски! — скелет начал злиться, от алкоголя он стал более агрессивным.
— Нет. — непоколебимо отказал бармен.
— Да и пошли вы оба к черту. Думаешь я его себе в другом месте не куплю?! Еще и друг называется! Козел ты, а не друг! — Роллер пьяно встал из за стойки и направился к выходу, показывая Майку средний палец. Последний вздохнул и, временно оставив стойку, подошел к Готу и погладил его по спине. Он все еще тихо плакал, ведь так и не смог получить прощение, и похоже сделал только хуже.
— Не слушай его, он очень пьяный был, литра два пива выпил, когда проспится точно извиниться. Вот увидишь, еще жалеть будет о том, что сказал. Я уверен, он это не со зла, просто ему, наверное, грустно из за того, что вы поссорились. — выговорил тот, пытаясь поддержать плачущего монстрика.
— Если Август проснется и заметит, что меня нет - он меня убьет, поэтому я наверное пойду... — прошептал Одноглазый, после чего медленно побрел в сторону выхода. Особо вариантов объятий у него не было, поэтому он обнимал сам себя, трясясь от печали. Совсем недавно он мог радоваться жизни, спать со всеми в тайне от Августа и ни о чем не париться, он был любим и желаем всеми, а сейчас все избегают его, бояться из за наказа Локонте, да даже сам Август теперь относиться к нему, как к какой нибудь зверушке и не больше, а его любимый... Просто смешал его с грязью, даже не выслушав его должным образом. Хотя он ведь был пьян в этот момент... А раз он решил напиться, значит тоже переживает... Наверное это единственное, что утешало Готи. Цветок сглотнул ком в горле, надеясь, что Август не просыпался в его отсутствие, и тихо вошел в комнату, так же тихо прикрыв дверь, прокрадываясь в спальню. Брюнет спал, поэтому Красноглазка выдохнул и осторожно лег рядом с ним, отворачиваясь на бок, чтобы не было слышно его скулений.
— Где ты был? — разрушил тишину голос, раздавшийся как гром среди ясного неба. Скелетик дернулся, но его прижали к себе, приставляя к шее острие ножа. — Спрашиваю еще раз: где ты был?
— Я... Я спускался в бар...
— От тебя не пахнет алкоголем. — Бледнокожий погладил братика по плечу свободной рукой, что бы тот успокоился, но никакого ответа за этим действом не последовало. — Опять, Гот? Я уже устал от твоих попыток поговорить с ним. Ты же делаешь лишь хуже себе. Пообещай мне, что больше не будешь пытаться поговорить с ним.
— Я... Обещаю... — тихо прошептал младший, всхлипнув и попытавшись прижаться к хозяину, но тот лишь столкнул его с кровати, не давая ему никакого утешения.
— Молодец, а теперь иди в свою комнату, будь послушной шлюхой. — Локонте отвернулся, пряча нож под подушку. Капкейк же сел на холодном полу и обнял колени, утыкаясь в них лицом. Как же ему теперь быть? Ни Август, ни Палетт его не простят? Как же это все тяжело и мучительно для Гота...
_____________________________________
Аоаоаоаоаоаоао, внимание, пункт выдачи бесплатных платочков! 🤧🗳️