Хотя бы на одну ночь.
Следующая неделя прошла почти так же, как и все предыдущие.
Соль Хи работала.
Съёмки.
Реклама.
Мероприятия.
Постоянные встречи.
Бом Джун тоже почти не появлялся дома.
Утром — офис.
Ночью — кабинет.
Телефон не замолкал даже за ужином.
Они снова начали жить рядом,
но отдельно.
Только теперь между ними не было той острой холодности, как раньше.
Скорее...
спокойная усталость.
Иногда они пересекались на кухне.
Иногда обсуждали детей.
Иногда вечером молча сидели рядом, пока Мин Джун что-то рассказывал отцу.
И всё.
Но однажды утром всё пошло не по плану.
Бом Джун неожиданно закрыл ноутбук прямо посреди звонка.
Помощник удивлённо посмотрел на него.
— Господин Кан?.. Через час встреча с инвесторами.
— Перенеси.
— А вечерний ужин с партнёрами?
— Тоже.
Помощник растерянно моргнул.
— Вы... берёте выходной?
— Два.
Это было настолько неожиданно, что даже сотрудники в офисе начали перешёптываться.
Дома Соль Хи тоже сначала не поверила.
— Выходные? — переспросила она. — Ты?
Бом Джун спокойно застегнул часы.
— Да.
— И что ты собираешься делать?
— Не знаю.
Он посмотрел на детей.
Мин Джун сидел на полу с конструктором.
Е Рин пыталась его ломать.
И вдруг Бом Джун сказал:
— Поедем ночью в город.
Соль Хи нахмурилась.
— Ночью?
— Угу.
— Зачем?
— Просто.
И только вечером она поняла, что он задумал.
Около одиннадцати ночи они выехали из дома без охраны.
Без фотографов.
Без водителя.
За рулём сидел сам Бом Джун.
Это уже казалось чем-то ненормальным.
Мин Джун сонно сидел сзади.
Е Рин спала в кресле.
— Куда мы вообще едем?.. — тихо спросила Соль Хи.
— Увидишь.
Через сорок минут машина остановилась возле круглосуточного ночного супермаркета.
Самого обычного.
Без люкса.
Без закрытых VIP-залов.
Соль Хи удивлённо посмотрела на него.
— Ты серьёзно?
— А что такого?
— Ты миллиардер.
— И?
Он вышел из машины и открыл дверь ей.
Внутри почти никого не было.
Только уставшие студенты.
Пара работников.
И женщина, раскладывающая фрукты.
Никто даже не узнал их сразу.
И впервые за долгое время это было... странно приятно.
Мин Джун бегал с маленькой тележкой между рядами.
Е Рин сидела у Бом Джуна на руках и тянулась ко всему подряд.
А Соль Хи медленно шла рядом и вдруг поймала себя на мысли,
что ей спокойно.
Очень спокойно.
Они покупали какую-то ерунду.
Мин Джун выбрал слишком много сладостей.
Бом Джун спорил с ним из-за газировки.
Е Рин украла упаковку печенья и не хотела отдавать.
А потом случилось то, чего Соль Хи вообще не ожидала.
Бом Джун подошёл к автомату с наклейками для детей.
И серьёзно начал выбирать наклейку для Е Рин.
Соль Хи не выдержала и тихо рассмеялась.
Он посмотрел на неё.
— Что?
— Ты сейчас выглядишь как обычный отец.
— А я кто?
— Не знаю... обычно ты выглядишь так, будто покупаешь чужую компанию, а не наклейки.
Бом Джун впервые за долгое время коротко усмехнулся.
Настояще.
Без напряжения.
А потом они вообще поехали есть рамен в маленькое круглосуточное кафе возле реки.
Без брони.
Без камер.
Без охраны.
Мин Джун уснул прямо за столом.
Е Рин сидела у Соль Хи на коленях и пыталась стащить яйцо из её тарелки.
Бом Джун молча забрал у дочери палочки, пока та не уронила всё на себя.
И в какой-то момент Соль Хи вдруг поняла:
это был первый раз,
когда они провели время как нормальная семья.
Не для публики.
Не ради репутации.
Не ради фотографий.
А просто потому что захотели.
После кафе они не поехали домой сразу.
Мин Джун спал на заднем сиденье, укрытый пиджаком Бом Джуна.
Е Рин тоже уснула у Соль Хи на руках.
Машина медленно ехала по ночному Сеулу.
На улицах почти никого не было.
Только огни.
Дороги.
И тихая музыка на фоне.
Соль Хи смотрела в окно.
Потом вдруг тихо сказала:
— Я раньше никогда так не ездила.
— Как? — спокойно спросил Бом Джун, не отрывая взгляд от дороги.
— Просто... без охраны. Без графика. Без людей вокруг.
Он ничего не ответил.
Через пару минут машина остановилась возле круглосуточной детской площадки на крыше торгового центра.
Соль Хи удивлённо посмотрела на него.
— Ты серьёзно привёз нас на площадку в два часа ночи?
— Там пусто.
Он вышел из машины и осторожно взял спящего Мин Джуна на руки.
Соль Хи — Е Рин.
Наверху действительно никого не было.
Только фонари.
Тёплый ветер.
И пустая детская площадка с видом на ночной город.
Мин Джун проснулся почти сразу.
Сначала ничего не понял.
А потом увидел горки — и окончательно проснулся.
— Мама! Смотри!!
Он сразу побежал к качелям.
Е Рин сидела на руках у Бом Джуна и сонно тёрла глаза.
Соль Хи смотрела на всё это и вдруг тихо рассмеялась.
— Мы выглядим как странная семья.
— Почему?
— Потому что нормальные люди ночью спят.
— А мы и не нормальные.
Она посмотрела на него.
И впервые за долгое время разговор между ними был настолько лёгким.
Без напряжения.
Без скрытых обид.
Мин Джун тянул отца кататься с ним с горки.
Е Рин хлопала в ладоши каждый раз, когда брат съезжал вниз.
А потом случился момент, который Соль Хи запомнила особенно сильно.
Мин Джун подбежал к ним и вдруг сказал:
— Давайте сфоткаемся.
Бом Джун нахмурился.
— Сейчас?
— Да!
Он сунул телефон матери в руки отца.
— Папа, быстрее!
Соль Хи уже хотела отказаться.
Но Мин Джун встал между ними и потянул их ближе друг к другу.
— Вот так!
Бом Джун держал на руках Е Рин.
Соль Хи стояла рядом.
Мин Джун обнимал обоих за ноги.
Обычная фотография.
Без фотографов.
Без постановки.
Без идеальных поз.
И именно поэтому она получилась настоящей.
Когда фото сохранилось, Мин Джун радостно закричал:
— Это моя любимая фотка!
Соль Хи посмотрела на экран телефона.
И впервые за долгое время ей не захотелось притворяться счастливой.
Потому что в тот момент ей действительно было спокойно рядом с ними.
Они ещё долго сидели на крыше.
Мин Джун снова бегал по площадке.
Е Рин уже почти засыпала на руках у Бом Джуна.
Соль Хи стояла рядом, облокотившись на перила, и смотрела на ночной город.
Потом вдруг тихо спросила:
— Почему ты решил впервые за долгое время взять выходной?
Бом Джун не ответил сразу.
Он посмотрел на сына.
Потом на дочь.
И только после этого спокойно сказал:
— Я подумал... и понял, что не хочу, чтобы наши дети росли так же, как мы.
Соль Хи медленно повернула голову к нему.
Он продолжил:
— Без родительского тепла. Без нормального детства. Без ощущения, что дома тебя кто-то ждёт.
Его голос звучал ровно.
Но Соль Хи почему-то впервые услышала в нём усталость.
— Я хочу, чтобы они хоть иногда были просто детьми. Без обязанностей. Без камер. Без правил.
Мин Джун в этот момент радостно закричал с горки:
— Папа, смотри как я умею!
Бом Джун автоматически посмотрел в его сторону.
И Соль Хи вдруг поняла,
что он действительно старается.
Пусть странно.
Пусть поздно.
Но старается.
— А ты?.. — тихо спросила она. — У тебя самого было такое детство?
Он усмехнулся.
Коротко.
Без радости.
— Нет.
Тишина.
— Меня с детства учили быть наследником. Не ребёнком.
Соль Хи опустила взгляд.
Потому что её учили тому же самому.
Быть удобной.
Правильной.
Спокойной.
А не счастливой.
— Поэтому я и не хочу повторять это с ними, — тихо добавил Бом Джун.
Е Рин сонно уткнулась ему в плечо.
Он машинально поправил ей волосы.
И Соль Хи неожиданно для самой себя сказала:
— Сегодня... было хорошо.
Бом Джун посмотрел на неё.
Она немного смутилась от собственных слов и отвела взгляд.
— Без всех этих людей... как-то легче.
Он несколько секунд молчал.
А потом спокойно ответил:
— Тогда будем иногда сбегать так ещё.
И почему-то именно эти простые слова сделали этот вечер для Соль Хи по-настоящему тёплым.