Пока жизнь шла дальше.
Вечер был слишком спокойным.
Соль Хи сидела в спальне, разбирая детские вещи для будущего ребёнка, когда дверь открылась.
Бом Джун зашёл внутрь.
На лице — привычная усталость после работы.
Он снял часы, положил их на стол и только потом сказал:
— Мне нужно уехать.
Соль Хи подняла взгляд.
— Куда?
— В Европу. По работе.
Небольшая пауза.
— На год.
В комнате стало тихо.
Слишком тихо.
Она сначала даже не поняла смысл этих слов.
— На... год?.. — переспросила Соль Хи.
Бом Джун коротко кивнул.
— Это важный проект. Я не могу отказаться.
Соль Хи машинально положила руку на живот.
Шестой месяц беременности.
И почему-то именно сейчас ей впервые стало по-настоящему страшно.
— А как же... — она запнулась. — Я?
Он посмотрел на неё спокойно.
— У тебя будет всё необходимое. Родители, персонал, врачи.
Эти слова почему-то ударили больнее всего.
Не "я буду рядом".
Не "я постараюсь приезжать".
А просто:
"у тебя будет всё необходимое".
Будто речь шла не о семье.
А о договоре.
После этого разговора Соль Хи закрылась в ванной и долго сидела на полу с телефоном в руках.
Потом всё-таки набрала Ли Сару.
Они разговаривали почти час.
И под конец Сара вдруг сказала очень спокойно:
— Соль Хи... открой наконец глаза.
Она замолчала.
— Вы с самого начала были формальной семьёй. Вы же сами договаривались: никакой любви. Только обязанности и красивая картинка для публики.
Соль Хи опустила взгляд.
— То, что он заботится о тебе иногда — ещё ничего не значит.
Эти слова неприятно кольнули.
— Не привязывайся слишком сильно.
После разговора Соль Хи долго сидела в тишине.
А потом вдруг поняла:
и правда.
Он уезжает на целый год.
Даже на рождении второго ребёнка его не будет.
Работа всегда будет для него важнее.
И, может быть, она действительно начала забывать, что их брак никогда не был настоящим.
Настал день отъезда.
Весь дом был непривычно тихим.
Мин Джун стоял рядом с отцом и крепко держался за его руку.
Бом Джун присел перед сыном, поправил ему волосы.
— Слушайся маму.
Ребёнок серьёзно кивнул.
Потом Бом Джун поднялся.
И только тогда посмотрел на Соль Хи.
Она стояла чуть дальше.
Спокойная.
Слишком спокойная.
— Береги себя, — сказал он.
— Хорошо.
Она ответила так же ровно.
Без эмоций.
Без попытки остановить его.
И почему-то именно это заставило Бом Джуна задержать взгляд чуть дольше обычного.
Но через секунду он всё равно развернулся и ушёл.
Роды прошли успешно.
Тихой зимней ночью на свет появилась девочка.
Е Рин.
Имя для неё Соль Хи выбрала сама.
Без советов родителей.
Без семейных обсуждений.
Просто потому что оно ей понравилось.
И впервые в жизни ей хотелось, чтобы хоть что-то принадлежало только ей.
Первые три месяца Соль Хи почти не отходила от дочери.
Она сама держала её на руках.
Укладывала спать.
Кормила.
Подолгу сидела рядом, даже когда Е Рин уже засыпала.
С Мин Джуном такого не было.
И иногда от этого ей становилось тяжело внутри.
Но время шло.
Постепенно Соль Хи снова начала работать.
Съёмки.
Мероприятия.
Показы.
Интервью.
Дни снова стали занятыми.
По вечерам она возвращалась домой и проводила время с Е Рин.
Мин Джуну уже было два года.
С ним чаще оставались няни.
А Бом Джун...
За этот год Соль Хи будто начала от него отвыкать.
Жизнь без него стала привычной.
За месяц до его возвращения Соль Хи улетела в Японию.
Аяка и Ки Хун захотели увидеть внуков.
Дом встретил её всё той же идеальной тишиной.
Однажды вечером, пока дети спали, Соль Хи случайно зашла в личную комнату Бом Джуна.
Раньше она почти никогда туда не заходила.
На одной из полок стояла старая коробка.
Соль Хи открыла её без особых мыслей.
Внутри лежали фотографии.
Старые.
На них Бом Джун выглядел совсем другим.
Молодым.
Живым.
Настояще счастливым.
На одном снимке он держал маленького ребёнка.
На другом рядом с ним стояла девушка с мягкой улыбкой.
Никаких подписей.
Но этого и не требовалось.
Соль Хи долго смотрела на фотографии.
А потом неожиданно улыбнулась.
Грустно.
Она вдруг представила:
какой могла быть его жизнь, если бы их брак никогда не случился.
Наверное...
у него была бы совсем другая семья.
А у неё — своя.
Соль Хи аккуратно сложила фотографии обратно.
Но несколько всё-таки забрала с собой.
Хотела показать Саре.
И ещё раз пожаловаться на то, как странно распорядилась их жизнь.
Наступил день возвращения Бом Джуна.
Соль Хи сидела в гостиной вместе с детьми.
Мин Джун что-то увлечённо рассказывал няне.
Е Рин спокойно сидела у матери на руках.
И вдруг двери открылись.
В дом зашёл Бом Джун.
Мин Джун сразу радостно вскрикнул:
— Папа!
И побежал к нему.
Бом Джун быстро поднял сына на руки.
Впервые за долгое время на его лице появилась настоящая улыбка.
— Ты скучал? — тихо спросил он.
Мин Джун активно закивал и крепче прижался к нему.
И только потом Бом Джун поднял взгляд.
Соль Хи медленно встала с дивана.
С маленькой девочкой на руках.
Улыбка на лице Бом Джуна исчезла.
Он молча смотрел на ребёнка.
На её маленькие пальцы.
На тёмные волосы.
На спокойное лицо.
— Это наша дочь, — тихо сказала Соль Хи.
Бом Джун медленно поставил Мин Джуна на пол.
И снова посмотрел на девочку.
Она была совсем маленькой.
Спокойно лежала на руках у Соль Хи, даже не понимая, кто стоит перед ней.
В доме стало тихо.
Настолько, что было слышно, как где-то вдалеке разговаривает персонал.
Соль Хи первая нарушила молчание.
— Её зовут Е Рин.
Бом Джун кивнул.
Но взгляд так и не отвёл.
Будто пытался осознать:
за этот год жизнь здесь продолжалась без него.
Появился новый ребёнок.
Мин Джун вырос.
Даже Соль Хи стала другой.
Более спокойной.
Более далёкой.
Не той женщиной, которая раньше ждала его вечерами.
Теперь она выглядела так, будто научилась жить без него.
И это неприятно кольнуло где-то внутри.
Мин Джун снова потянул его за руку.
— Папа, смотри, у меня есть машинка!
Бом Джун опустил взгляд на сына и слабо улыбнулся.
— Покажешь позже?
Ребёнок радостно кивнул и убежал к няне.
А Соль Хи всё ещё стояла напротив.
— Хочешь подержать её? — спокойно спросила она.
Бом Джун несколько секунд молчал.
Потом подошёл ближе.
Очень осторожно взял Е Рин на руки.
Будто боялся сделать что-то не так.
Соль Хи внимательно наблюдала за ним.
И неожиданно заметила:
он напряжён.
Сильно.
Е Рин тихо зашевелилась во сне и маленькой рукой схватилась за ткань его пиджака.
Бом Джун замер.
На секунду.
Совсем короткую.
Но Соль Хи успела заметить, как изменился его взгляд.
Что-то в нём дрогнуло.
Не восторг.
Не счастье.
Скорее... чувство, которое он сам ещё не понимал.
— Она похожа на тебя, — тихо сказал он.
Соль Хи слегка удивилась.
— Все говорят, что на тебя.
— Нет.
Он посмотрел на ребёнка внимательнее.
— Глаза твои.
После этих слов между ними снова повисла тишина.
Но уже другая.
Не напряжённая.
А незнакомая.
Будто они оба пытались привыкнуть к новой версии своей семьи.
Вечером дети уже спали.
Мин Джун — в своей комнате.
Е Рин — рядом с няней.
Соль Хи сидела в гостиной с чашкой чая, когда туда зашёл Бом Джун.
Он остановился напротив.
Несколько секунд просто смотрел на неё.
Потом спокойно спросил:
— Ты правда думала, что я не вернусь?
Соль Хи подняла взгляд.
— Ты уехал на год.
— По работе.
Она тихо усмехнулась.
— Для тебя это всегда одно и то же.
Бом Джун ничего не ответил.
И почему-то именно сейчас Соль Хи впервые заметила:
он выглядит уставшим.
Не физически.
А будто этот год тоже дался ему тяжелее, чем казалось.
Она отвела взгляд и тихо сказала:
— Мы научились жить без тебя.
Эти слова прозвучали спокойно.
Но ударили сильнее любой ссоры.
Бом Джун медленно сел напротив.
И впервые за долгое время не знал, что ответить.
Поздно вечером они наконец остались вдвоём в спальне.
В доме было непривычно тихо.
После долгого перелёта Бом Джун выглядел уставшим, но спать явно не собирался.
Соль Хи сидела возле туалетного столика, снимая серьги.
Он медленно прошёл по комнате, осматривая всё так, будто за этот год пытался заново привыкнуть к собственному дому.
И вдруг его взгляд остановился на полке возле окна.
Несколько секунд он просто смотрел.
Потом подошёл ближе.
Взял в руки фотографию.
Старую.
Очень старую.
Лицо Бом Джуна сразу стало жёстче.
— Что это? — спокойно спросил он.
Соль Хи медленно подняла на него взгляд.
— Ты выглядишь там счастливым... — с грустной улыбкой сказала она.
Бом Джун перевёл взгляд на неё.
— Зачем ты их сюда привезла?
Тишина.
— Почему рылась в моих вещах?
В его голосе не было крика.
Но Соль Хи сразу почувствовала:
ему неприятно.
Очень.
Она медленно отвела взгляд.
— Я случайно нашла их в Японии.
Бом Джун нахмурился.
Он прекрасно знал, что эти фотографии лежали в закрытой комнате, куда почти никто не заходил.
И меньше всего он ожидал увидеть их здесь.
— Моя мать показала тебе это?
— Нет.
Соль Хи покачала головой.
— Я сама нашла.
Бом Джун молчал.
А потом Соль Хи тихо добавила:
— После этих фотографий я начала больше задумываться.
Он внимательно посмотрел на неё.
— О чём?
Соль Хи слабо усмехнулась.
Но в этой улыбке не было ничего весёлого.
— Почему нас вообще заставили заключить этот брак?
Она посмотрела прямо ему в глаза.
— Почему мы не могли просто жить своими жизнями?
Бом Джун медленно опустил фотографии обратно на полку.
Соль Хи продолжила:
— У тебя была своя жизнь.
У меня — своя.
— И иногда мне кажется... — она запнулась, — что если бы не всё это, ты был бы намного счастливее.
В комнате повисла тяжёлая тишина.
Бом Джун стоял к ней спиной.
Слишком долго молчал.
А потом тихо спросил:
— И ты тоже?
Соль Хи не сразу поняла вопрос.
— Что?
Он медленно повернулся.
— Ты была бы счастливее без этого брака?
Она открыла рот, но не смогла сразу ответить.
Потому что раньше ответ был очевидным.
Да.
Конечно да.
Но сейчас...
Сейчас всё стало слишком сложным.
Соль Хи опустила взгляд.
— Не знаю, — честно сказала она.
Бом Джун несколько секунд просто смотрел на неё.
А потом неожиданно усмехнулся.
Очень слабо.
— Забавно.
— Что?
— Раньше ты бы ответила сразу.
Соль Хи почувствовала, как внутри снова становится тяжело.
Потому что он был прав.