🌧️До первого дождя

Рома
Они встретились с Таки в кафе в десять утра.
Без Ареса. Без Али. Без Ренаты.
Рома положил телефон на стол — переписка с Сэем открыта.
Таки читал молча.
Долго.
Потом поднял взгляд.
— Он был там, — сказал он.
— Да.
— В машине. Видел всё.
— Да.
— И не остановил.
— Нет.
Тишина.
Кафе было почти пустым — декабрьское утро, мало народу. Музыка тихая. Кто-то у стойки смеялся над чем-то.
Таки смотрел в стол.
— Он знал что Хагура сделает это, — сказал он тихо. Не вопрос.
— Сэй говорит что не знал точно, — сказал Рома. — Думал что Хагура просто напугает. Поговорит.
— Но видел как это начинается. И остался в машине.
— Да.
Таки молчал.
Рома смотрел на него — на то как Таки держит кружку. Крепче обычного. Побелели пальцы.
— Таки, — сказал Рома.
— М.
— Что делаем?
— Не знаю ещё, — сказал Таки. — Думаю.
— Але надо сказать.
— Да.
— Аресу?
Долгая пауза.
— Нет, — сказал Таки. — Не сейчас.
— Почему?
Таки поднял взгляд.
— Потому что он — начнёт себя винить. Опять. Что из-за него. — Пауза. — Ему сейчас не нужно это.
Рома смотрел на него.
— Ты его защищаешь.
— Да, — сказал Таки просто.
— Всегда.
— Да.
Рома кивнул.
— Окей, — сказал он. — Тогда — Аля первая. Сегодня.

Арес
Он взял таблетку утром.
Не думал долго — просто взял. Рука сама потянулась к флакону.
Последние дни что-то изменилось внутри. Тихая тревога — фоновая, почти незаметная. Как белый шум который всегда есть но замечаешь только когда начинает мешать.
Хагура в городе.
Это было — достаточно.
Таки ушёл рано — сказал что встречается с Ромой. Арес не спросил зачем. Догадывался.
Сидел за столом с книгой которую не читал.
Думал.
Год всё было спокойно. Год он привыкал к тому что можно просто жить. Что не надо оглядываться. Что тревога — это не постоянное состояние а временное.
Привык.
И теперь — всё назад. Одним возвращением.
Он поставил книгу.
Взял телефон. Написал Ренате:
«Ты сегодня свободна?»
Ответ — через тридцать секунд:
«ДА!! Хочешь куда-то?? Я знаю классное место!!»
Арес смотрел на сообщение.
Улыбнулся — едва.
«Просто погулять. Мне надо подышать»
«ИДЁМ!! Через час!! Оденься тепло я знаю ты не одеваешься тепло!!»
Арес убрал телефон.
Взял куртку.

Рената
Они шли по декабрьскому городу — Арес в тёмной куртке, она в ярко-оранжевом пуховике который Рома называл невозможным.
— Тебе холодно? — спросила она.
— Нет.
— Врёшь. Смотри — пар изо рта идёт больше обычного. Это значит...
— Рената.
— Что?
— Это просто значит что холодно.
— Вот! Я и говорю!
Арес смотрел на неё.
— Ты всегда такая?
— Какая?
— Громкая.
— ДА! — сказала она радостно. — Это проблема?
— Нет, — сказал Арес. — Мне нравится.
Рената засияла.
— Рома говорит что я невыносимая.
— Рома говорит это с улыбкой.
— Да! Именно! — Она прыгнула через лужу — не заметив что рядом другая, меньше. Попала в неё. — Ой.
Арес смотрел на неё.
— Ты в порядке?
— Ботинок мокрый, — сообщила она деловито. — Ничего. Пойдём дальше.
Они шли по набережной — декабрьской, почти пустой. Река подёрнулась льдом у берегов. Снег лежал на парапете.
Арес молчал — но это было нормальное молчание. Рената это чувствовала. Иногда людям нужно просто идти рядом с кем-то. Не говорить. Просто — не быть одним.
— Арес, — сказала она.
— М?
— Тебе страшно что он вернулся?
Пауза.
— Да, — сказал он.
— Это нормально.
— Знаю.
— Таки знает что тебе страшно?
— Да.
— Хорошо, — сказала Рената. — Значит не один.
Арес посмотрел на неё.
— Ты умеешь говорить просто о сложном, — сказал он.
— Я просто не люблю ходить вокруг да около, — сказала она. — Жизнь короткая. Зачем тратить слова?
Арес кивнул.
Они шли дальше.

Рената увидела его случайно.
Они проходили мимо маленького кафе у реки — она смотрела в витрину на пирожные — и краем взгляда поймала силуэт внутри.
Высокий. Тёмный оверсайз. Очки.
Сидел один. Смотрел в окно.
Она остановилась.
Что-то в нём было — странное. Не плохое сразу. Просто — что-то. Он сидел совершенно неподвижно. Смотрел на реку через стекло. Лицо — красивое, правильное — но в нём было что-то такое... пустое. Или нет — не пустое. Переполненное. Как сосуд который вот-вот.
— Рената, — сказал Арес рядом.
Она повернулась к нему.
И увидела его лицо.
Он тоже увидел — через витрину. Человека внутри.
Побледнел.
— Арес, — сказала она тихо. — Кто это?
— Идём, — сказал он. Взял её за руку. — Быстро.
Они пошли — быстро, не бегом но быстро. Она не задавала вопросов — чувствовала что не надо.
Только когда отошли достаточно далеко он остановился.
— Это он, — сказал Арес.
— Хагура?
— Да.
Рената обернулась — кафе уже не было видно.
Думала.
— Он тебя видел? — спросила она.
— Не знаю. Может быть.
— Ты в порядке?
Арес думал секунду.
— Да, — сказал он. — Просто — увидел и всё вернулось.
— Что вернулось?
— Всё, — сказал он просто.
Рената смотрела на него.
Потом — взяла его под руку. Просто. Как берут под руку когда хотят сказать я здесь без слов.
— Идём домой, — сказала она. — Позвоним Роме.

Хагура
Он видел их.
Через витрину — Арес и девушка в оранжевом пуховике. Арес остановился. Посмотрел внутрь.
Их взгляды встретились на секунду.
Потом Арес взял девушку за руку и они ушли быстро.
Хагура сидел.
Смотрел на пустое место где они только что были.
Что-то внутри него — резко, неожиданно — сжалось.
Не злость.
Не холод.
Что-то живое и острое.
Он видел его.
Арес — живой, настоящий, с кем-то рядом. Убегает от него. Как всегда убегал — не потому что трус. Потому что Хагура — это то от чего бегут.
Он знал это.
Всегда знал.
И всё равно — что-то сжалось.
Он взял кофе. Отпил.
Холодный уже.
За окном была декабрьская набережная — пустая, серая.
Он думал что надо уйти. Вернуться в квартиру. Не показываться.
Не уходил.
Сидел.
И думал что видеть его — даже вот так, через витрину, на секунду — это было — что-то.
Он не мог назвать что.
Но — что-то.

Аля
Рома пришёл днём.
Один. Без предупреждения почти — написал за полчаса: «Мне надо к тебе. Важно»
Владик был на парах.
Рома сидел напротив неё — серьёзный, без обычной лёгкости.
— Аля, — сказал он.
— Говори, — сказала она.
Он рассказал.
Про машину. Про то что Владик был там. Про то что видел и не остановил.
Аля слушала.
Не перебивала.
Когда Рома замолчал — тишина была долгой.
— Он видел, — сказала она наконец.
— Да.
— И остался в машине.
— Да.
— Пока это происходило.
— Да.
Аля смотрела в стол.
Думала.
Рома не торопил. Просто сидел. Ждал.
— Он знал точно что будет? — спросила она.
— Сэй говорит что нет. Думал что Хагура просто напугает.
— Но видел начало. И не вышел.
— Да.
Аля кивнула.
Медленно. Как кивают когда что-то встаёт на место — больное место, но своё.
— Он мне говорил расскажу всё, — сказала она тихо.
— Знаю.
— Это было не всё.
— Нет.
Она подняла взгляд на Рому.
В её глазах было — не слёзы. Что-то тяжелее. То которое бывает когда понимаешь что история которую знал — опять неполная.
— Спасибо что сказал, — произнесла она.
— Аля...
— Рома. — Голос ровный. — Спасибо. Правда.
Он смотрел на неё.
— Что будешь делать? — спросил он тихо.
Она думала.
— Поговорю с ним, — сказала она. — Сегодня. Когда придёт.
— Хочешь чтобы я остался?
— Нет. — Пауза. — Это наш разговор.
Рома кивнул. Встал.
У двери остановился.
— Аля.
— М?
— Ты сильная. Ты справишься.
— Я знаю, — сказала она.
Он ушёл.
Аля сидела одна в тишине.
Смотрела на стол.
И думала что расскажу всё — это были его слова. Его обещание.
Которое оказалось — снова неполным.

Таки
Вечером Арес рассказал про кафе.
Таки слушал — молча, внимательно.
— Он тебя видел? — спросил он.
— Наверное. Не уверен.
— Рената была рядом.
— Да. Она... хорошо отреагировала. Не запаниковала.
— Рома хорошо выбрал, — сказал Таки.
— Да.
Они сидели.
Арес смотрел на флакон на тумбочке.
— Я взял таблетку утром, — сказал он.
— Я видел, — сказал Таки.
— Это плохо?
— Нет, — сказал Таки. — Это — правильно. Если нужно — значит нужно.
Арес кивнул.
— Таки.
— М.
— Что-то происходит. Я чувствую. Не знаю что — просто чувствую.
Таки смотрел на него.
— Да, — сказал он тихо. — Происходит.
— Ты знаешь что?
Пауза.
— Пока — нет, — сказал Таки. — Но мы справимся.
Арес смотрел на него.
— Обещаешь?
Таки молчал секунду.
— Да, — сказал он.
И думал что это единственное обещание которое он не был уверен что сможет сдержать.
За окном шёл снег.

— конец пятой главы —

Впереди — глава 6: Аля говорит с Владиком. Он признаётся. Она уходит — по-настоящему, молча, без слёз. Это больнее чем со скандалом 💔🖤
Писать дальше? 👀​​​​​​​​​​​​​​​​