🌧️До первого дождя

Аля
Всё началось с запаха.
Утро было обычным — серым, ноябрьским, с холодным воздухом который лез под куртку даже когда застёгнута до верха. Аля шла через библиотеку, третий этаж, поворот налево — привычный маршрут, она ходила так каждый день.
И вдруг остановилась.
Запах.
Тёплый, чуть острый. Как воздух перед грозой — когда небо ещё ясное но что-то уже изменилось. Она стояла посреди коридора и не понимала почему ноги не идут.
Запах был — знакомым. Не просто знакомым.
Своим.
Тем который живёт глубже памяти. Глубже слов. В том месте куда амнезия не добирается.
Она огляделась. Никого рядом.
Но запах был.

На паре она не слушала лектора.
Сидела и думала — не словами. Ощущениями.
Тепло. Чайник на кухне. Чьи-то руки которые держат кружку двумя руками. Смех — короткий, почти незаметный. Наушники в одном ухе. Книга перевёрнутая вверх ногами.
Она записала в телефоне:
Кофе
Утро
Шкафчик
Дождь
Варенье
Смотрела на список. Не понимала почему именно эти слова. Просто — они были. Всплывали сами, без разрешения.
Потом — ещё одно слово. Само.
Арес.
Она смотрела на него долго.

После пары шла через главный двор.
И увидела его.
Он стоял у старого клёна — один, в тёмной куртке, смотрел в телефон. Ноябрьский ветер трепал волосы. Он не замечал.
Аля остановилась.
И тут — как будто кто-то прибавил громкость. Резко. Сразу.
Коридор. Школьный. Они стоят рядом — плечо почти к плечу. Он что-то говорит тихо и серьёзно. Она смеётся. Он не улыбается но что-то меняется в его лице — мягче на секунду.
Библиотека. Напротив друг друга. Он читает — хмурится над страницей. Она смотрит на него.
Кафе. Маленькое с гирляндами. Она держит кружку двумя руками. Он сидит напротив и смотрит — как смотрят на что-то что не хотят потерять.
Лавочка. Январь. Холодно. Она говорит. Он слушает — по-настоящему, каждое слово важно.
Крыльцо. Снег. Она стоит с закрытыми глазами и ловит снежинку на ладонь. Он смотрит на неё — долго, тихо.
Она поняла.
Не всё — но главное.
Этот человек — не незнакомый.
Никогда не был незнакомым.

Она сделала шаг.
Потом ещё.
Подошла близко — ближе чем обычно. Смотрела на него снизу вверх.
Арес поднял взгляд от телефона.
Увидел её лицо.
И замер.
— Арес, — сказала она.
Не вопрос. Не приветствие. Просто — его имя. Произнесённое так как произносят что-то своё. Что знали всегда.

Арес
Он не двигался.
Слышал как она говорит его имя — вот так, этим тоном — и что-то внутри него сделало то чего не делало два года.
Отпустило.
— Аля, — сказал он тихо.
— Я помню, — сказала она. — Не всё. Но — тебя. Я помню тебя.
Он смотрел на неё.
— Кафе, — сказала она вдруг. — Маленькое. С гирляндами. Мы сидели у окна. Я держала кружку. Ты смотрел на меня.
— Да, — сказал он. Голос вышел тише чем хотел.
— Между делом, — сказала она. — Оно так называлось.
Что-то в его горле сжалось.
— Да, — повторил он.
Аля смотрела на него.
— Твой голос, — сказала она медленно. — Я помнила его раньше чем лицо. Просто голос. Низкий. Ровный. Как будто каждое слово взвешено.
— Аля...
— И то как ты слушаешь, — продолжала она. — Ты слушаешь иначе. Как будто всё что говорю — важно.
Арес молчал.
Он не знал что сказать. Первый раз за долгое время — не знал. Просто стоял и смотрел на неё и чувствовал как что-то огромное и тяжёлое которое носил два года — медленно, по кусочку — начинает сдвигаться.
— Я не знаю что делать с этим, — сказал он наконец. Честно. Без украшений.
— Я тоже, — сказала Аля. — Но я хотела чтобы ты знал. Что ты — не незнакомый. Никогда не был.
Они стояли у дерева.
Ноябрьский ветер. Серое небо.
И между ними — два года которые сдвинулись разом.

Таки
Арес написал в час дня.
«Она вспомнила»
Таки читал сообщение.
Потом написал:
«Как ты?»
Долгая пауза.
«Не знаю. Хорошо и странно одновременно»
«Иду»
«Не надо»
«Иду»
Он нашёл Ареса у того же дерева.
Арес стоял — руки в карманах, смотрел в никуда. Когда услышал шаги — поднял взгляд.
Таки подошёл. Встал рядом.
Ничего не сказал.
Просто — был рядом.
Арес выдохнул.
— Она сказала моё имя, — произнёс он тихо. — Вот так. Просто сказала. И в этом было всё.
— Я знаю, — сказал Таки.
— Ты не можешь знать.
— Я знаю тебя, — сказал Таки просто. — Этого достаточно.
Арес смотрел прямо.
Потом — повернулся к нему.
Таки обнял его — крепко, без слов.
Арес прижался.
Два года.
Два года он говорил себе что ему всё равно. Что лишь бы она была хорошо. Что её память — это её.
Врал.
Ждал.
И сегодня дождался.

Владик
Аля позвонила ему сразу после.
— Влад. Я вспомнила Ареса. По-настоящему.
Он сидел у окна. Смотрел на улицу.
— Я рад, — сказал он. И это была правда — частичная, с болью внутри, но правда.
— Ты в порядке? — спросила она.
— Да, — сказал он.
После того как она повесила трубку — он долго сидел с телефоном в руках.
Она вспомнила.
Он знал что это значит. Что дальше она начнёт вспоминать всё остальное. По кусочку. И однажды вспомнит — как именно всё началось. Его роль в этом.
Он уже рассказал ей сам. Но одно дело рассказ.
Другое — когда память возвращает это изнутри.
Это будет по-другому.
Он написал Роме:
«Она вспомнила Ареса»
«Знаю. Как ты?»
«Нормально»
Это была неправда.

Хагура
Он узнал в час дня.
Источник написал коротко:
«Видели их вместе. Она вспомнила»
Хагура читал сообщение.
Долго.
Потом — улыбнулся. Едва.
Она вспоминает. Арес рядом. Всё движется.
Но — не так как он хотел.
Значит — его ход.
Он знал про Владика всё. Про то что тот пошёл в полицию. Про то что рассказал Але часть правды. Про то что она простила.
Но Аля не знала одного.
Одной детали которую Владик не рассказал — потому что не мог. Слишком стыдно.
Старая переписка.
Пять слов которые Владик написал Хагуре два года назад:
«Мне всё равно что с ней будет»
Хагура открыл анонимный аккаунт. Прикрепил скриншот. Написал одну строчку:
«Спроси его сама»
Нажал отправить.

Аля
Сообщение пришло в шесть вечера.
Незнакомый аккаунт. Один скриншот. Одна строчка сверху.
Она смотрела на экран.
Читала.
Потом перечитывала.
Мне всё равно что с ней будет.
Его стиль. Его манера — короткие фразы, почти без знаков препинания. Она узнала раньше чем дошла до конца.
Сидела на кухне в темноте.
Чайник закипел — она не услышала.
Думала — спокойно, почти отстранённо.
Он говорил что не знал. Что думал Хагура просто поговорит. Что не предполагал.
Но мне всё равно что с ней будет — это не я не знал.
Это — я знал. И не остановил.
Это разница.
Большая.

Владик
Он пришёл в семь.
Открыл дверь своим ключом.
Аля сидела на кухне — в темноте, с телефоном на столе перед ней. Не зажигала свет.
Он включил.
Она подняла взгляд.
Он увидел её лицо — и понял сразу. До слов. До объяснений.
Она протянула ему телефон молча.
Он взял. Посмотрел.
Скриншот.
Мне всё равно что с ней будет.
Он помнил тот момент. Помнил что писал это быстро — пытаясь казаться равнодушным перед Хагурой. Чтобы тот не понял что он уже жалеет. Что уже думает что это неправильно.
— Аля, — сказал он.
— Подожди, — сказала она тихо.
Он замолчал.
Она думала — медленно, тщательно, как всегда. Никогда не говорила первое что приходит.
— Ты говорил что не знал что он сделает, — сказала она наконец.
— Да.
— Но здесь написано мне всё равно что с ней будет.
— Да.
— Это разные вещи.
— Я знаю.
Тишина.
— Объясни мне, — сказала она. Не требовательно. Просто попросила.
Он сел напротив.
— Я пытался казаться равнодушным, — сказал он. — Перед ним. Чтобы он не понял что я уже начинаю жалеть. Что начинаю думать — это неправильно.
— Но написал.
— Написал.
— И не остановил его.
— Нет.
Аля смотрела на него.
В её глазах не было злости. Что-то тяжелее — разочарование. То которое бывает когда история которую знал оказывается неполной.
— Влад, — сказала она тихо.
— М?
— Мне надо побыть одной.
— Аля...
— Не навсегда, — сказала она. — Просто сегодня. Мне надо подумать.
Он кивнул.
Встал. Взял куртку.
У двери остановился.
— Аля.
— М?
— Я люблю тебя. Это — настоящее. Всё остальное — ошибки. Но это настоящее.
Она смотрела на него.
Ничего не сказала.
Он вышел.
Дверь закрылась тихо.

Аля
Она сидела одна.
Долго.
За окном темнело. Ноябрьский город — мокрый, тёмный, с размытыми фонарями.
Она думала об Аресе — о том как стояла перед ним сегодня и говорила его имя. Как он смотрел на неё.
Думала о Владике — о его лице когда увидел скриншот. Не оправдывался. Просто — я знаю.
Думала о Хагуре — о том что он умный. Что выбрал именно эту деталь. Именно эти слова.
И о том что она не позволит ему управлять тем что она чувствует.
Даже если больно.
Даже если нужно время.
Написала Владику:
«Мне нужно время. Не навсегда»
Он ответил через секунду:
«Я буду»
Она убрала телефон.
Написала Роме:
«Он прислал скриншот переписки Владика»
«Знаю. Это Хагура. Ты в порядке?»
«Не знаю ещё»
«Хочешь чтобы приехал?»
«Нет. Спасибо»
Она легла на диван.
Закрыла глаза.
В голове — Арес. Его имя которое она наконец сказала вслух по-настоящему. И Владик у двери — я люблю тебя. Это настоящее.
Два человека.
Две правды.
И она — посередине.
Дождь за окном усиливался.

Рома
Поздно ночью он позвонил Таки.
— Хагура использовал Владика. Аля попросила его уйти.
— Знаю, — сказал Таки. — Арес тоже знает.
— Это именно то что Хагура хотел — разделить их.
— Да. Но она не сломалась. Просто взяла дистанцию.
— Это лучший из исходов.
— Да. — Пауза. — Рома.
— М?
— Он начинает финальную игру. Следующий ход будет жёстче.
— Я знаю. — Рома помолчал. — Таки. Он ищет слабое место у каждого из нас. Владика нашёл. Арес — через Алю. Аля — через память.
— И ты? — спросил Таки тихо.
Рома молчал секунду.
— Не знаю ещё, — сказал он. — Но он найдёт.
За окном шёл дождь.

Арес
Ночью он лежал в темноте.
Таки рядом.
— Таки, — сказал Арес.
— М.
— Она сказала моё имя.
— Я знаю.
— Нет — ты не понимаешь. Она сказала его вот так. — Он помолчал. — Как будто знала его всегда. Как своё.
Таки молчал.
— Ты плакал? — спросил он тихо.
— Нет.
— Хотел?
— Да, — сказал Арес. Честно.
Таки нашёл его руку в темноте.
Сжал.
Арес закрыл глаза.
— Таки.
— М.
— Спасибо что пришёл.
— Я всегда прихожу.
— Знаю. Именно поэтому говорю.
За окном шёл дождь.
Тихий. Ноябрьский.
Как будто весь город решил — сегодня можно быть немного мягче.

— конец шестнадцатой главы —

Впереди — глава 17: Рома оказывается в опасности — Хагура нашёл его слабое место. Впервые страдает он а не Арес или Аля. Это меняет всю динамику группы 🟤💥🖤
Писать дальше? 👀