Глава 15: Откуда приходит тьма
Досье: Хагура
То что не знает никто
Его настоящее имя — Хагура Мицуки.
Но это знали немногие. Большинство документов — фальшивые. Несколько личностей, несколько адресов, несколько телефонов. Он строил это годами — методично, без спешки. Как строят что-то что должно выдержать долго.
Полиция искала его по имени Хагура — и находила пустоту. Потому что Хагура Мицуки официально не существовал. Документы были чистыми — слишком чистыми. Такими делают только те кто умеет.
Алины родители подали иск через три месяца после больницы.
Следователь смотрел на них с сочувствием.
— Мы проверили, — сказал он. — Человека с таким именем по этому адресу нет. Никогда не было.
— Но он учился в школе, — сказал отец Али. — Есть записи.
— Записи есть, — согласился следователь. — Документы за ними — нет. Кто-то очень тщательно подчистил.
— Как такое возможно?
Следователь помолчал.
— Заявлений на этого человека поступало несколько, — сказал он наконец. — Не только от вас. Каждый раз — тупик. Он умеет исчезать.
Мать Али плакала молча.
Отец смотрел в стол.
Следователь закрыл папку.
Дело зашло в тупик — так было написано в официальном заключении.
Хагура
Откуда я
Я расскажу вам про себя.
Не потому что хочу оправданий. Оправданий не существует — я знаю это лучше других. Просто — факты. Голые, без украшений.
Мне было шесть лет когда отец ушёл.
Не ушёл даже — просто перестал приходить. Однажды его не было и всё. Мать объясняла по-разному в зависимости от настроения — то он уехал работать, то он умер, то его никогда не было.
Последнее было ближе к правде.
Мать пила. Не всегда — только когда было плохо. А плохо было часто.
Я научился быть тихим. Это первое что я выучил в жизни — тишина спасает. Если не слышат — не трогают. Если не замечают — не бьют.
Школа была другой тюрьмой.
Там тоже были правила. Тоже была иерархия. Тоже были те кто бьёт и те кого бьют. Я быстро понял что лучше быть невидимым чем быть в любой из этих категорий.
Я стал наблюдателем.
Смотрел. Изучал. Запоминал.
Люди — предсказуемые создания. Если знаешь что им нужно — можешь контролировать что они делают. Это не злость. Это просто — знание.
Я накапливал знание.
Про Ареса
Я увидел его в седьмом классе.
Параллельный класс. Коридор. Он стоял у окна — один, с книгой, наушник в одном ухе. Не замечал никого вокруг. Просто — был. В своём пространстве, в своём мире.
Я смотрел на него минуту.
Потом ещё.
Не понимал тогда что это такое. Просто — не мог отвести взгляд. Первый раз в жизни что-то тянуло меня к кому-то а не от кого-то.
Арес был — светлым.
Не внешностью. Внутри. Что-то в нём светилось — тихо, ровно, как ночник в тёмной комнате. Он не знал об этом. Никогда не знал.
Я знал.
И возненавидел это знание сразу.
Потому что такие вещи — они не для меня. Я это понял в ту же секунду. Люди как Арес существуют в другом мире. Тёплом. Правильном. Куда таким как я нет входа.
Но я смотрел.
Месяцами — смотрел.
Узнавал расписание. Маршруты. Привычки. Не потому что планировал что-то — просто не мог не знать. Это была потребность. Как дышать.
Потом появилась она.
Аля.
Про Алю
Она была — препятствием.
Не злым. Просто — стояла между мной и тем единственным тёплым что я когда-либо видел.
Я не ненавидел её. Это неправильное слово.
Я просто — не учитывал её. Как не учитывают стену когда хотят пройти через неё. Стена не виновата. Но она мешает.
Владик был удобным инструментом. Молодой, виноватый, хотел казаться важным. Таких легко найти. Ещё легче использовать.
Он не думал что я сделаю с ней что-то серьёзное. Наивный.
Мне было всё равно выживет он или нет после этого. Разменная монета. Отработанный материал. Если бы полиция добралась до него раньше — пусть. Меня это не касалось.
Я думал только об одном.
Передай Аресу.
Это было послание. Моё послание — ему. Чтобы он знал что я существую. Что я рядом. Что я не исчезну просто потому что он выбирает не замечать.
Два года
Где я был два года?
Везде и нигде.
Это не метафора — это буквально. У меня было несколько квартир в разных городах. Несколько имён. Несколько телефонов которые менялись каждые два месяца.
Я не прятался из страха.
Я ждал.
Потому что спешка — это ошибка. Я видел как люди торопятся и проигрывают. Хотел сделать что-то — делай правильно. Делай когда время пришло.
Время пришло когда я узнал что Арес поступил в университет.
Я поехал.
Не сразу подошёл — просто смотрел сначала. Изучал. Видел как он изменился — стал другим. Спокойнее. Теплее. Таки был рядом — я видел как они вместе и что-то внутри меня делало — холодно, остро.
Он нашёл кого-то.
Пока меня не было — нашёл.
И это — это я не учёл.
Почему его не находят
Просто.
У меня нет настоящего имени в системе. Нет постоянного адреса. Нет банковского счёта на своё имя. Телефоны — всегда новые, всегда чужие.
Я платил людям. Немного, но достаточно. За молчание. За фальшивые документы. За то чтобы нужные записи исчезли в нужный момент.
Следователи искали Хагуру.
Хагура не существует в их базах.
Они искали призрака.
А я — живой человек. Просто — невидимый. По собственному выбору.
Это несложно если знаешь как. И если с детства привык быть невидимым.
Родители Али
Тупик
Мать Али позвонила следователю в третий раз в ноябре.
— Есть что-то новое?
— К сожалению нет, — сказал следователь. — Мы продолжаем работу.
— Два года, — сказала она тихо. — Два года и ничего.
— Я понимаю ваше разочарование.
— Понимаете? — В её голосе было что-то — не злость. Усталость. Та которая бывает когда слишком долго ждёшь. — Моя дочь не помнит два года своей жизни. Человек который это сделал — свободен. Ходит где-то. Живёт.
Следователь молчал.
— Мы не опускаем руки, — сказал он наконец.
Она повесила трубку.
Отец Али сидел напротив. Смотрел на неё.
— Что?
— Ничего, — сказала она. — Как всегда.
Они сидели в тишине.
И не знали что человек которого ищут — в том же городе. В нескольких кварталах.
Просто — невидимый.
Хагура
Про Ареса. Настоящее
Я смотрел на него всё это время.
И понимал что он — единственное настоящее что у меня было. Даже если он не знал об этом. Даже если это было только с моей стороны.
В детстве у меня не было ничего тёплого.
Мать — холодная. Отец — отсутствующий. Школа — чужая. Мир — опасный.
Арес был — тёплым.
Я не умел с этим ничего сделать. Не умел подойти. Не умел попросить. Не знал как — меня этому не учили. Меня учили только тому что всё что тёплое — отнимут. Что всё хорошее — временное. Что лучше взять силой чем потерять ни с чем.
Я взял силой.
Неправильно. Я понимаю это — холодно, без эмоций, как факт. Неправильно.
Но по-другому — не умею.
Никто не учил меня по-другому.
Арес был моим лучиком.
Единственным.
И он не принадлежал мне.
Никогда.
Это было невыносимо.
И я решил — если не мне, то — никому.
Все кто рядом с ним — препятствия. Аля — препятствие. Таки — препятствие. Рома — препятствие. Даже Владик — инструмент который стал препятствием.
Мне было всё равно что с ними станет.
Я думал только об одном.
Арес.
Только Арес.
Всегда — только он.
Аля
Она прочитала это вечером.
Рома нашёл — часть дневниковых записей Хагуры. Сэй передал. Не всё — но достаточно.
Аля читала молча.
Владик сидел рядом. Не комментировал.
Когда она дочитала — положила телефон. Сидела.
— Аля, — сказал Владик тихо.
— Дай минуту, — сказала она.
Она думала.
Думала что Хагура был — сломанным человеком. С самого начала. Не злым изначально — просто сломанным. Так сломанным что не знал другого способа.
Это не оправдание.
Она знала это — чётко, ясно.
Но это объяснение.
И почему-то — от объяснения стало чуть легче. Не простить. Просто — понять откуда это взялось.
— Владик, — сказала она.
— М?
— Арес знал его?
— Нет, — сказал Владик. — Видел в коридорах. Не более.
— И всё равно, — сказала она тихо. — Просто существовал рядом. И этого было достаточно.
Владик молчал.
— Это страшно, — сказала она. — Не он страшный. Это страшно — что человек может так сломаться. И не знать что он сломан.
Владик смотрел на неё.
— Ты его жалеешь?
Аля думала.
— Нет, — сказала она наконец. — Но я понимаю. Это разные вещи.
Арес
Таки показал ему записи позже.
Арес читал долго.
Потом закрыл телефон.
Сидел у окна. Смотрел на ноябрьский город.
— Арес, — сказал Таки.
— М.
— Как ты?
Долгая пауза.
— Странно, — сказал Арес наконец. — Я был его лучиком. Я не знал. Я просто стоял у окна с книгой и был чьим-то лучиком.
— Ты не виноват в этом.
— Знаю. — Арес смотрел в окно. — Просто странно. Что можно так сильно хотеть что-то что тебе не принадлежит. И не понимать что от этого хуже становится только тебе.
Таки молчал.
— Его никто не научил, — сказал Арес тихо. — Как быть рядом с кем-то. Как просить. Как — нормально.
— Это не твоя проблема, — сказал Таки.
— Я знаю. Но всё равно думаю об этом.
Таки подошёл. Сел рядом.
— Арес.
— М?
— Ты можешь думать об этом. Это не значит что ты должен что-то менять.
Арес смотрел на него.
— Таки.
— М.
— Ты мой лучик, — сказал он тихо. — Знаешь об этом?
Таки смотрел на него.
— Знаю, — сказал он. — И я никуда не ухожу. По собственному выбору.
Арес кивнул.
Прижался к нему.
За окном темнело.
И где-то в этой темноте — невидимый, холодный, терпеливый — Хагура готовился к последнему шагу.
— конец пятнадцатой главы —
Впереди — глава 16: Аля вспоминает Ареса. По-настоящему. Стоит перед ним и говорит его имя — первый раз за два года. И Арес не знает что с этим делать 🌊💔🖤
Писать дальше? 👀