🌧️До первого дождя

Арес
Он пришёл раньше.
Они договорились в библиотеке — в десять, у их стола у окна. Арес пришёл в девять сорок пять. Сел. Положил руки на стол.
Убрал. Положил снова.
Рома написал в девять пятьдесят:
«Дышишь?»
«Заткнись»
«Это значит нет. Дыши»
Арес убрал телефон.
За окном был октябрь — серый, мокрый. Дождь начался с утра и не собирался заканчиваться.
Он смотрел на дверь библиотеки.
Думал что два года — это долго. Два года он видел её в снах, в случайных лицах похожих на неё, в той пустоте которая образуется когда человек уходит и не приходит обратно.
И теперь она придёт. Зная кто он.
Не всё — Владик сказал не всё. Арес знал это. Но достаточно.
Дверь открылась.
Аля вошла — в светлом пальто, мокром от дождя у плеч. Огляделась. Увидела его.
Остановилась на секунду.
Потом пошла к нему.

Аля
Она шла к столу и думала что не знает что скажет.
Всю ночь думала. Всё утро. Слова репетировала — и каждый раз они звучали неправильно. Слишком много или слишком мало.
В итоге решила — просто придёт. Просто сядет. Просто будет.
Арес смотрел на неё пока она подходила.
Вблизи — другой. Не тот незнакомец из коридора которого она видела первые разы. Что-то в нём изменилось — или она изменилась, теперь когда знала. Смотрела иначе.
Она села напротив.
Они смотрели друг на друга.
Молчали.
Потом Аля сказала:
— Ты знал. С первого раза. Что я не помню.
— Да, — сказал он.
— И не сказал.
— Нет.
— Почему?
Он думал секунду. По-настоящему думал — она видела это.
— Потому что ты смотрела на меня как на незнакомого, — сказал он тихо. — И я не хотел заставлять тебя помнить то чего ты не помнишь. Это не честно.
Аля смотрела на него.
— А молчать — честно?
— Нет, — согласился он. — Тоже нет.
Пауза.
— Расскажи мне, — сказала она. — Кем мы были.

Арес
Он рассказывал долго.
Не всё — не про Хагуру, не про больницу, не про ту ночь. Это было слишком. Этого она не выдержит сразу.
Но про школу — да. Про то как она каждое утро приносила ему кофе. Про библиотеку и дежурства и первый снег на крыльце. Про то как она умела говорить правду так чтобы не было больно.
Аля слушала — тихо, не перебивая.
Иногда что-то менялось в её лице — едва заметно. Как будто слова задевали что-то внутри. Не память — глубже. Что-то что живёт ниже памяти.
— Мы дружили? — спросила она когда он замолчал.
— Да, — сказал Арес.
— Только дружили?
Пауза.
— Нет, — сказал он честно.
Аля смотрела на него.
— Я не буду врать тебе, — сказал он. — Но я также не буду давить. Ты не помнишь — это факт. То что было — было. Это тоже факт. Но это не значит что ты что-то должна.
Аля молчала долго.
Потом:
— Ты другой чем я думала.
— Каким думала?
— Не знаю. — Она чуть улыбнулась. — Более... сложным наверное. А ты просто — честный.
Арес смотрел на неё.
— Это комплимент?
— Да, — сказала она.

Аля
Они вышли из библиотеки вместе.
Дождь не кончился — стал тише, но шёл. Они остановились под козырьком у входа.
— Арес, — сказала она.
— М?
— Я злюсь на Владика, — сказала она. — Но я злюсь и на себя. Что не вспомнила сама. Что нужно было чтобы кто-то сказал.
— Это не твоя вина, — сказал он.
— Знаю. Но всё равно.
Она смотрела на дождь.
— Можем продолжить? — спросила она вдруг.
Он посмотрел на неё.
— Что продолжить?
— Вот это. — Она кивнула на библиотеку. — Встречаться. Разговаривать. Я хочу вспомнить — не потому что должна. Просто хочу.
Арес молчал секунду.
— Да, — сказал он. — Можем.
Аля кивнула.
Потом — неожиданно — протянула руку.
Арес смотрел на неё.
Пожал.
Аля почти улыбнулась — и в этой улыбке было что-то. Что-то знакомое. Своё.

Таки
Арес пришёл домой в полдень.
Таки смотрел на него от порога.
— Как?
— Нормально, — сказал Арес. Потом поправил: — Хорошо. По-настоящему хорошо.
Таки кивнул.
Арес разулся. Прошёл на кухню. Поставил чайник.
— Таки.
— М.
— Она хочет видеться. Чтобы вспоминать.
— Это хорошо.
— Или опасно, — сказал Арес тихо. — Потому что Хагура следит. И если она рядом...
— Рома следит за Хагурой, — сказал Таки. — Я слежу за Хагурой. Ты не один.
Арес смотрел на него.
— Ты не боишься?
— Чего?
— Что она вспомнит всё. И что между нами... — он остановился.
Таки подошёл. Встал рядом.
— Арес, — сказал он.
— М.
— Она была важной. Она и сейчас важная. Это не меняет что есть между нами.
— Откуда ты знаешь.
— Потому что я тебя знаю, — сказал Таки просто. — Лучше чем ты думаешь.
Арес смотрел на него.
Потом — выдохнул. Прислонился к нему.
Таки обнял его — крепко, без лишних слов.
За окном шёл дождь.

Рома
Он увидел Хагуру в два часа дня.
Не у третьего корпуса — у первого. Ближе.
И не один.
Рядом был кто-то — невысокий, в капюшоне, Рома не разглядел лица. Они говорили — недолго, тихо. Потом тот в капюшоне ушёл.
Хагура остался.
Достал телефон. Написал что-то.
Рома сфотографировал — издалека, нечётко. Но достаточно.
Написал Таки:
«Он не один. У него есть кто-то ещё. Я не видел лица»
Таки ответил быстро:
«Следи. Не подходи»
«Я знаю»
Рома убрал телефон в карман.
Смотрел на Хагуру.
Тот стоял спокойно. Смотрел на вход в первый корпус — туда откуда несколько минут назад вышли Арес и Аля.
Он видел их.
Рома сжал челюсть.

Хагура
Он видел их.
Как вышли вместе. Как стояли под козырьком. Как она протянула ему руку.
Интересно.
Она начинает вспоминать быстрее чем он думал.
Хагура смотрел на входную дверь ещё минуту после того как они разошлись.
Потом — поправил очки. Убрал телефон.
План менялся.
Не сильно — но менялся.
Если она вспомнит раньше чем он успеет — ситуация усложнится. Появятся эмоции, разговоры, старые связи которые труднее разрушить.
Значит — надо ускориться.
Не резко. Резкость привлекает внимание.
Тихо. Точечно.
Он знал где давить.
Всегда знал.

Владик
Аля вернулась домой в три.
Он ждал — сидел на диване, телефон в руках, не смотрел в экран.
Она вошла. Разулась. Посмотрела на него.
— Видела его, — сказала она.
— Я знаю, — сказал он.
— Ты правильно сделал что сказал, — произнесла она тихо. — Поздно — но правильно.
Владик смотрел на неё.
— Аля...
— Влад. — Она подошла. Села рядом. — Я не ухожу. Я уже сказала.
— Я знаю. Но ты имеешь право злиться.
— Злюсь, — согласилась она. — И остаюсь. Одно не отменяет другое.
Он смотрел на неё.
— Ты слишком добрая, — сказал он тихо.
— Нет, — сказала она. — Я просто умею отличать ошибку от предательства. Ты ошибся. Долго. Но сказал.
Владик молчал.
Аля взяла его руку.
— Но, — сказала она, — я хочу знать всё. Не сегодня. Но — всё.
— Хорошо, — сказал он.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Она кивнула.
Положила голову ему на плечо.
За окном шёл дождь — всё тот же, октябрьский, настойчивый.
Владик смотрел в окно.
И думал что всё — это значит и про Хагуру тоже.
И тогда она поймёт насколько глубоко он был в этом.
Он закрыл глаза.
Обещаю.

— конец восьмой главы —

Впереди — глава 9: Владик говорит Аресу всю правду — про Хагуру, про то что знал, про то что молчал. Арес не кричит. Это хуже чем если бы кричал. И Рома наконец узнаёт лицо того кто был рядом с Хагурой 🖤🌧️
Писать дальше? 👀​​​​​​​​​​​​​​​​