🌧️До первого дождя

Аля
Всё началось со сна.
Не страшного — просто странного. Она стояла где-то в коридоре — длинном, школьном, с запахом свежей краски — и кто-то шёл навстречу. Она не видела лица. Только силуэт. И запах — тёплый, чуть острый, как воздух перед дождём.
Она проснулась в четыре утра.
Лежала в темноте. Сердце билось чуть быстрее обычного.
Запах из сна — она почти чувствовала его ещё. Почти. Потом растворился.
Она закрыла глаза.
Попыталась вернуться — туда, в тот коридор, к тому силуэту. Не получилось.
Владик спал рядом — тихо, ровно.
Аля смотрела в потолок до рассвета.

Днём — библиотека.
Она сидела с конспектами и не читала. Просто сидела. За окном был серый октябрь, дождь размазывал силуэты деревьев.
Потом кто-то сел напротив.
Арес.
Как всегда — тихо, без лишних слов. Достал книгу. Открыл.
Аля смотрела на его руки — как он держит страницу, как чуть хмурится над текстом.
И вдруг — не мысль, ощущение.
Тёплое. Старое.
Как будто она уже видела это. Именно это — эти руки, эту хмурость, этот тихий способ существовать рядом.
Она моргнула.
Ощущение ушло.
— Ты хорошо? — спросил Арес не поднимая взгляда.
— Да, — сказала она. — Просто задумалась.
Он кивнул. Снова в книгу.
Аля смотрела на него ещё секунду.
Потом — открыла конспект.
И всё равно не читала.

Музыка случилась вечером.
Она убиралась у себя — наушники, случайный плейлист — и вдруг песня. Старая, медленная, она не помнила как называется.
Аля остановилась посреди комнаты.
Что-то сжалось внутри — не больно. Как будто что-то давнее, забытое, пытается выйти наружу и не может до конца. Как слово которое крутится на языке и не даётся.
Она стояла и слушала.
И в этой музыке — смутно, почти неуловимо — был кто-то. Не лицо. Не имя. Просто — присутствие. Тёплое. Своё.
Потом песня кончилась.
Аля сняла наушники.
Села на кровать.
Сидела долго — просто так, в тишине.
Потом написала Владику:
«Ты скоро?»
«Через час. Всё окей?»
Она смотрела на экран.
«Да. Просто соскучилась»
Убрала телефон.
И подумала что соскучилась — это правда. Но не вся правда.
Потому что внутри было ещё что-то. Что-то что не про Владика.
И она не знала как это называть.

Владик
Он видел всё.
Не в один день — постепенно. По маленьким вещам которые умел замечать потому что два года смотрел на неё внимательнее чем она думала.
Утром — она проснулась рано и не сказала почему.
Днём — пришла домой задумчивая, с тем взглядом который был направлен куда-то внутрь.
Вечером — стояла посреди комнаты в наушниках и не двигалась минуты три.
Он видел. Не спрашивал.
Потому что знал — если спросить она скажет правду. Аля всегда говорила правду. И эта правда будет про Ареса.
Про то как что-то просыпается.
Медленно, без её разрешения, просто — просыпается.
Он сидел на кухне и пил чай который уже остыл.
Думал что время — вот оно. Не завтра. Не на следующей неделе.
Сейчас.
Надо говорить сейчас.
Аля вышла из комнаты — в его старой футболке, волосы убраны, смотрела на него немного рассеянно.
— О чём думаешь? — спросила она.
— О тебе, — сказал он честно.
Она улыбнулась — тепло, чуть удивлённо.
— Хорошо думаешь?
— Стараюсь.
Она подошла. Обняла его сзади — руки на плечах, щека к виску. Тёплая. Своя.
— Влад, — сказала она тихо.
— М?
— Я люблю тебя.
Три слова. Простых. Настоящих.
Он закрыл глаза.
— Я тоже, — сказал он.
И подумал что именно поэтому — должен сказать. Потому что любит. Потому что она заслуживает правды больше чем его страх потерять её.
Скоро.
Он скажет скоро.

Аля и Владик
Ночью она не спала снова.
Владик чувствовал это — дыхание не то, слишком ровное, так дышат когда не спят и притворяются.
Он лежал и ждал.
Потом она тихо повернулась к нему.
— Влад, — шёпотом.
— Я здесь, — сказал он.
— Мне снится что-то. Каждую ночь. — Пауза. — Я не помню что. Только ощущение.
Он молчал.
— Страшно? — спросил он.
— Нет. — Она думала. — Скорее... грустно. Как будто что-то важное было — и я не помню что.
Владик смотрел в потолок.
— Аля, — начал он.
— М?
Пауза.
Слова были готовы. Он знал их наизусть — репетировал месяцами. Аля, мне надо тебе кое-что сказать. Про Ареса. Про то что я знал.
— Ничего, — сказал он.
Она придвинулась ближе. Он обнял её — крепко, как держат что-то хрупкое.
— Я здесь, — повторил он.
— Я знаю, — сказала она. — Это помогает.
Они лежали в темноте.
Аля уснула через какое-то время — дыхание выровнялось, стало тяжелее.
Владик не спал.
Смотрел в потолок.
И думал что скоро заканчивается.
Завтра.
Он скажет завтра.

Арес
Он позвонил Таки в десять вечера.
— Она вспоминает, — сказал он без предисловий.
— Откуда ты знаешь, — сказал Таки.
— Видел сегодня в библиотеке. Она смотрела на меня — не как на незнакомого. Не вспомнила ещё. Но что-то чувствует. По глазам было видно.
Таки молчал секунду.
— Это хорошо, — сказал он наконец.
— Или плохо, — сказал Арес. — Потому что если она начинает вспоминать — Хагура это тоже заметит.
Пауза.
— Он следит за ней? — спросил Таки тихо.
— Не знаю. Может быть. Он следит за мной — значит видит всех кто рядом.
— Рома завтра будет с тобой, — сказал Таки. — Весь день.
— Таки, мне не нужна охрана.
— Это не охрана. Это Рома. — Пауза. — Он сам напросился.
Арес почти улыбнулся.
— Понятно.
— Арес.
— М.
— Ты как?
Долгая пауза.
— Не знаю, — сказал Арес честно. — Странно. Она смотрит на меня — и не знает кто я. Но что-то в ней знает. И я не знаю что хуже — когда совсем не знала или вот так.
— Вот так лучше, — сказал Таки.
— Почему?
— Потому что вот так — это движение. А совсем не знала — это стояние на месте.
Арес молчал.
— Умный, — сказал он наконец.
— Я наблюдательный, — поправил Таки. — Это другое.

Рома
Поздно ночью он сидел у окна.
Не мог спать — бывало такое, когда голова не выключалась.
Думал про Хагуру. Про Алю. Про то что все они движутся к чему-то — медленно, как льдины которые тянет течением — и столкновение неизбежно. Вопрос только когда.
Потом телефон завибрировал.
Незнакомый номер.
Одно сообщение.
«Привет, Рома. Мы не знакомы. Но я знаю о тебе достаточно. Поговорим?»
Рома смотрел на экран.
Долго.
Потом написал Таки:
«Он вышел на меня»
Ответ — через тридцать секунд:
«Не отвечай. Завтра поговорим»
Рома убрал телефон.
Посмотрел в окно.
Тёмный двор. Фонари. Дождь.
Где-то там — человек который знает их всех. Который ждал два года и теперь начинает играть.
Рома сжал челюсть.
Окей, — подумал он. Хочешь играть — давай.
Он альфа.
Он не отступает.

Хагура
Поздно ночью.
Он сидел у окна своей квартиры — тихой, почти пустой, только книги и темнота.
На столе — телефон. На экране — прочитанное сообщение Роме.
Ответа не было.
Умный.
Хагура смотрел в окно.
Думал.
Арес без подавителей — это он заметил сразу. По-другому держится. По-другому дышит. Как будто что-то внутри наконец отпустило.
Из-за Таки.
Хагура знал про Таки. Изучил. Высокий, собранный, альфа до мозга костей. Любит Ареса — это было видно даже издалека.
Это была проблема.
Но решаемая.
Он поправил очки.
Посмотрел на фото на экране — библиотека, Арес и Аля за столом, снято издалека, нечётко.
Она вспоминает.
Интересно.
Он не планировал что она начнёт вспоминать так быстро. Но — не проблема. Скорее — возможность.
Потому что когда она вспомнит всё — это разрушит то хрупкое что есть между ней и Аресом. Вину, боль, старые раны.
А где разрушение — там хаос.
А в хаосе — проще.
Он убрал телефон.
Встал. Подошёл к окну.
Дождь стучал по стеклу.
Терпение, — сказал он себе.
Он умел ждать.
Главное — дождаться правильного момента.

— конец шестой главы —

Впереди — глава 7: Рома и Аля случайно знакомятся — она не знает кто он, он знает всё. Между ними странная лёгкость которая удивляет их обоих. И первая завуалированная сцена близости между Алей и Владиком — нежная, отчаянная, как будто он держится за последнее 🖤🌧️
Писать дальше? 👀