Глава 1
Утро всегда начиналось одинаково — с тишины, в которой слишком громко звучали мои мысли.
Я сидела у окна, обхватив кружку с остывшим кофе, и смотрела на серое лондонское небо. Оно не выглядело угрожающим или мрачным — скорее равнодушным. И именно это равнодушие почему-то давило сильнее всего. Будто мир просто продолжал существовать, не замечая, как внутри меня всё постепенно сжимается в узел.
Дождя не было, но воздух всё равно казался тяжёлым, густым. Таким, в котором трудно дышать до конца. Или, может, это просто я так чувствовала последние недели.
За моей спиной на столе лежал он.
Прибор.
Я не сразу повернулась. Иногда мне казалось, что если не смотреть на него, то он перестанет быть таким реальным. Но он всё равно был там — огромный для моего стола, сложный, почти живой в своей странной конструкции: переплетённые провода, металлические пластины, проектор, который я собирала и разбирала уже столько раз, что перестала считать.
Снаружи это выглядело как хаос.
Но для меня это был не хаос.
Это была система.
Моя система.
И всё же где-то внутри меня жило неприятное чувство, которое я пыталась игнорировать.
Что-то не так.
Я сделала глоток кофе и тут же поморщилась. Холодный. Горький. Почти без вкуса.
Как и всё остальное в последнее время.
— Остался один день, — тихо сказала я сама себе.
Голос прозвучал слишком спокойно. Даже чуждо.
Один день до конкурса.
Один день до момента, ради которого я почти не спала, забывала есть, и снова и снова возвращалась к одному и тому же чертежу, будто он мог сам дать мне ответ.
Я поднялась и подошла к столу. Пальцы медленно коснулись корпуса прибора. Металл был прохладным, но под ладонью он будто отзывался — как будто внутри него уже что-то жило, ещё не запущенное, но готовое.
Я знала его до каждой детали.
И всё равно не чувствовала уверенности.
Победа на конкурсе — это не просто победа.
Это шанс доказать. Себе. Всем. Ему.
И особенно Логану Стилу.
Имя всплыло в голове само, как всегда — слишком легко. Я раздражённо выдохнула, словно могла выкинуть его вместе с этим звуком.
Логан был из тех людей, которые не стараются казаться уверенными — они просто такими являются. Спокойный, собранный, всегда на шаг впереди. И самое неприятное — он знал это.
Я резко отдёрнула руку от прибора и провела ладонью по лицу.
Нервы.
Они снова начинали предавать меня. Это было почти физическое ощущение — как будто внутри всё сжимается слишком сильно, дыхание становится короче, а мысли начинают путаться.
Я не могла позволить себе это сейчас.
Не сегодня.
Мой взгляд упал на блокнот на краю стола.
Старый. Потёртый. Почти забытый.
Я долго смотрела на него, прежде чем взять в руки. Пальцы будто не хотели касаться обложки, но я всё равно открыла его.
На первой странице был аккуратный почерк.
Мия.
Я знала каждую строку наизусть, но всё равно прочитала их снова, будто надеялась найти там что-то новое.
Раньше между этими страницами всегда лежала ещё одна книга — потёртая, с загнутыми уголками. Она принадлежала Мие. Она могла часами читать, перечитывать одни и те же строки, будто пыталась услышать в них что-то большее, чем слова.
Именно она когда-то протянула её мне.
Сначала — навязчиво.
Потом — с улыбкой.
А потом я уже сама не могла оторваться.
Уильям Шекспир стал для меня чем-то большим, чем просто автором. Но, если быть честной, я любила не только его строки.
Я любила то, как Мия их чувствовала.
Я закрыла блокнот.
— Сегодня не тот день, — тихо сказала я.
Но внутри всё равно стало чуть тяжелее.
Я вернула блокнот на место и снова посмотрела на прибор.
Долго. Слишком долго.
— Ты должен работать, — уже твёрже сказала я. — Сегодня я тебя закончу.
Слова звучали уверенно. Почти убедительно.
Но внутри ничего не выровнялось.
Наоборот — появилось странное ощущение, будто я стою на грани чего-то, что уже нельзя будет остановить, если оно начнётся.
Я нахмурилась и заставила себя отвести взгляд.
Потом взяла инструменты.
Работы оставалось немного.
Всего лишь довести проектор.
Проверить систему вывода.
И убедиться, что всё действительно работает так, как я задумала.