СПЦ-Ф

Приёмное отделение недавно построенной больницы на улице Большой 22-ой, до сих пор блестело чистотой и пахло только что завезенной мебелью, и сладковатым запахом кофе из стоящего в углу автомата. Конечно, пахло, до боли знакомым запахом чего-то медицинского – ни то мазей, ни то лекарств.

Помещение в целом представляло собой просторный холл, уставленный небольшими диванчиками мятного цвета, журнальными столиками, на стенах же висели плакаты, например о том «как избавиться от надоевшей чесотки? 3 простых шага», или о том «что делать, когда вы поняли, что вас изнасиловали? Практические рекомендации для девушек». Из холла, расходились, словно два рукава – просторные коридоры. Первый для пациентов планового приёма, второй – для тех, кому необходимо лечиться здесь, сделать операцию и прочее.

– Матвея повезли туда- с досадой думал Слава, сидя на одном из диванчиков. Родителям разрешили пройти, а ему было сказано ждать здесь. Компанию ему составляла молоденькая девушка, сидящая за стойкой рецепшен, которая ввиду отсутствия деятельности смотрела что-то на телефоне и красила ногти.

Посмотрев на часы, он понял, что ему не стало от этого лучше.

- Они тут уже второй час, и никаких новостей. – Что- же стало причиной?- размышлял он – нет, Матвей, конечно, может быть резким, но должно было что-то серьезное произойти. Без разборное махание кулаками удел скорее Ромы - подметил Слава, вспомнив, как тот прошлым летом нарвался в одном из баров на группу недружелюбных байкеров. К счастью он был с друзьями, и количество сторон было равным, отделался он тогда лишь парой синяков.

Матвей работал в клубе «сфера», которое представляло собой большое сферическое здание, в одном из бульваров центра. С этими мыслями, Слава выглянул в большое широкое окно. Над рядами домов возвышался одновременно неуместный и одновременно красивый шар белого цвета, подсвеченный огнями. Могло сложиться впечатление, будто случайно упавший и кем-то забытый гигантский бильярдный шар упал и аккуратно примостился на небольшой полянке, не задев ни одного дома.

Слава до этого и не подумавший о чем-то подобном, внезапно разработал небольшой план. Он подошёл к двери, ведущей в коридор с приемным отделением.

– Отлично, констатировал Слава, услышав шаги с той стороны. Вскоре дверь открылась, и пока низенький дедушка, ковылял из-за двери, Слава быстро шмыгнул в коридор. Этот коридор был освещен тусклее, чем холл. Пройдя до указателя, он начал изучать план. На первом этаже располагалось отделение для людей, у которых проблемы с давлением. На втором была «операционная», на третьем «отделение для страдающих легкими психологическими расстройствами», и вот оно - четвертый этаж - «травматологическое, и хирургическое отделение. Пункт лечения ушибов и несложных ран».

– Надеюсь, он там - сказал про себя Слава, на всякий случай, запомнив, что этажом выше располагается отделение для серьезно травмированных и тяжелораненых. Дойдя до середины коридора, он увидел два лифта и лестницу, решив, что меньше способов попасться, Слава пошёл по лестнице. Проходя уже третий этаж, Слава вдруг услышал разговоры, доносившиеся сверху. Говорящие явно спускались. 

Быстро шмыгнув в дверь, он попал в отделения для людей, страдающих легкими психологическими расстройствами. Здесь было светлее, но не из-за более ярких ламп, а из-за идеально выбеленных стен. Благодаря отсутствию плакатов, и сидений коридор казался больше, да и двери, как подметил Слава, были в большинстве своём металлическими, а не деревянными и стеклянными.

Голоса с лестницы тем временем усилились. Слава быстро оглядел глазами двери. На большинстве из них были таблички, указывающие номер палаты, но вот оно! Деревянная дверь, окрашенная в белый цвет, имела надпись «подсобное помещение, прачечная». Быстро и как можно тише, Слава зашел в комнату. Он прислонился к двери. Голоса действительно направлялись на этот этаж, но зайдя с лестницы, свернули в другую сторону. 

– Господи, неужели - выдохнул Слава. По его предположениям в такой час здесь было не особо много персонала, поэтому его и озарила идея пробраться и поговорить с братом. Нащупав выключатель, он включил свет. Слава стоял в центре небольшой комнаты, в одном углу которой располагался ящик с различного рода утварью для уборки, в другом же конце располагалась огромная труба с люком, похожая на мусоропровод. Впрочем, Слава понял, что она не для мусора, а для одежды, так как около трубы стояла тележка, доверху набитая халатами, и прочей медицинской одеждой темно - зеленого цвета. Идея пришла, быстрее, чем осознание последствий.

Еще раз, удостоверившись в том, что никаких голосов нет, Слава вышел из комнаты, а вскоре уже поднимался по лестнице. Идти в халате было непривычно, бонусом же служил легкий запах несвежести. Но вот, поднявшись на нужный этаж, Слава огляделся. Этот коридор был уже более «человечнее» - желтые стены, различные картины и плакаты, а также места для ожидания у некоторых кабинетов. Он просто возрадовался, когда обнаружил, что около большинства палат были листы, с информацией о тех, кто находится в той или иной комнате. Спешно идя, и читая надписи, Слава не заметил, как наткнулся на грузного вида женщину, одетую, так же как и он. Та, казалось, битый час стояла на месте и не издавала ни звука.

– Чего ищем?- спросила она?

– Пациента - ответил Слава, пытаясь придать голосу хоть каплю уверенности, - пациента, недавно привезли, не могу найти.

– так тебя Ефимыч послал, - это там, тетка показала рукой за себя, - палата номер тринадцать.

– Спасибо – ответил Слава, не веря везению. Уже отойдя на несколько метров, он вновь услышал голос тетки:

- Ты из интернатуры что-ли? Слава, подскочил на месте, но быстро сделал вид, что просто слегка оступился.

–Да, я тут буквально с вечера - ответил он, наконец, и быстро пошёл дальше.

Найдя, наконец, палату номер тринадцать, он проверил лист, у двери. Действительно его брат и некая Лариса Архипова находились здесь. Слава прислушался - в палате и в коридоре было тихо. Открыв дверь, он медленно вошёл в палату. Помещение оказалась меньше, чем он думал, видимо потому что палата предназначалась для двоих. Симметрично по двум сторонам вдоль стен располагались две кровати, две тумбочки, два небольших стола и две навесных полки. Слева, посапывая, лежала старушка, справа, под светом лампы полусидя, располагался Матвей. Рука его была перевязана, а в районе груди красовался большой пластырь. Лицо, было разноцветным - синим и желтым от синяков, и зеленым от зеленки.

- Да, все-все, выключаю - сказал Матвей, едва заметил мед. работника, поспешно закрывая книгу.

– Это я - почти шепотом ответил Слава, снимая с лица медицинскую маску.

- Братишка - обрадовался Матвей, но тут же лицо стало серьезным,- ты в курсе, что тебе конец, когда тебя заметят?

– Как ты?- спросил Слава, игнорируя вопрос брата.

– Да нормально - ответил Матвей, поправляя перебинтованную руку, - бывало и лучше.

- Пришли, что-то сказали и ушли - добавил он.

– А что было-то?- спросил Слава, усаживаясь на табуретку, подле кровати.

– Да я если честно не особо помню – начал, было, Матвей, и принялся вспоминать.

- Какие-то отщепенцы пришли, пьяные, начали что-то требовать, я тоже конечно немного выпил, ну слово за слово, вышли. Я думал, буду с одним драться, который самый борзый, а эти уроды сразу вчетвером начали.

– И что не свидетелей ни камер?- спросил Слава. – Ты чего?- удивился Матвей, я что еблан, под камерами и со свидетелями решать проблемы?

– Ну, видимо, да - констатировал Слава, еще раз оглядев брата.

– Запомнил хоть?- добавил он.

– Нет - ответил Матвей, - я подвыпил, да и рожи такие там были, не примечательные, какие-то быдловатые, они знаешь как будто с зоны все, - поведал Матвей.

– Ну ладно, надо будет разобраться - сказал Слава, добавив, – а ты поправляйся, мне пора.

- Эй, ты там не лезь никуда - предостерег брат, и слегка поежился.

- Постараюсь, но так это не оставлю, а сейчас выздоравливай скорее - ответил Слава, вставая, чтобы прикрыть окно.

– Давай братишка, спасибо, - улыбнулся Матвей, и протянул здоровую руку для рукопожатия.

Слава вышел в коридор. Мысли были смутные, но сейчас надо было вернуться в холл. Учитывая, что телефон ни разу не зазвонил, родители еще не вернулись, а значит, у него есть шанс вывернуться. Подойдя к лифтам и нажав на кнопку вызова, Слава быстро снял с себя халат, и бросил его поверх урны.

- Ну, давай же, - обращался к лифту Слава, когда в дальнем конце коридора послышались шаги. Лифт ехал на удивление тихо, что позволило Славе по клацанью каблуков и примерному весу, опознать в идущей ту самую тетку, с которой он виделся пару минут назад. Едва двери распахнулись, Слава вбежал в ярко освещенную кабину, и стал судорожно давить на клавишу закрывания двери. Те легким щелчком закрылись, когда по предположениям Славы, его можно было бы увидеть в коридоре. Нажав на клавишу первого этажа, Слава посмотрел в большое зеркало за спиной.

- Ну, халат она, быть может, заметит, когда я уже в холе буду, - думал Слава, - а там могу на улицу выйти, и написать отцу что буду у машины ждать. Но все планы рухнули, едва двери лифта разъехались на первом этаже. В полуосвещенном коридоре Слава разглядел лица родителей, а также еще кого-то. Они его не заметили, и проследовали к холлу. Слава, отправив лифт на самый последний этаж, пошёл вслед за ними, выдерживая расстояние, когда те вышли, он осторожно скользнул к двери, не дав ей со щелчком закрыться. Обойдя колонну, и быстро проскочив добрые пять метров, Слава обставил все так, будто он идет по направлению к или от автомата с кофе.

Выйдя неспешно из-за колонны, он разглядел вошедших перед ним. Их было точно трое, родители и врач - пожилой мужчина лет пятидесяти, в идеального вида халате и с сединой, густо покрывающий оставшиеся волосы на голове. Вся процессия уже проследовала к рецепшен. Слава с невозмутимым видом подошёл и начал слушать.

– И так как у вашего сына многочисленные переломы, смещение носовой перегородки, несколько дней он полежит здесь, - подытожил врач, передавая кипу бумаг девушке за стойкой. – Да вы не волнуйтесь, - заметив выражение семейства, начал успокаивать врач. Все, что есть, там заживает, и поддается лечению, будет как новенький.

– И еще одно, рекомендую обратиться в полицию, всё-таки ужасно, давненько к нам таких пациентов из центра не привозили.

– Это точно, согласился отец, не понимая, как в таком месте могли избить, будто в подворотне. Он посмотрел на Славу с взглядом, словно говоря « а я что говорил?».

– Слава, ты не знаешь, кто это мог быть?- спросила мать, когда все трое вышли на парковку. Отец курил неподалёку.

– Не знаю, он ничего такого не рассказывал, - ответил Слава, и мысленно подметил, – дурак, а как бы он мне это рассказал? Мама впрочем, не обратила внимания, и кивнув, села в машину. Очень хотелось узнать, кто же это сделал. Единственное, что было известно на данный момент, полиция поймала одного человека, предположительно сделавшего это.

– Но ведь не факт что это он, да и было их четверо. Раздумывая над этим, Слава уже набирал сообщение Кириллу, в котором просил встречи, но вовремя осёкся - на часах было без пятнадцати четыре часа  утра.

- Всё же надо будет поделиться с ним, или еще с кем-то, а быть может молчать?- думал он, садясь в машину - и только сейчас заметил что вместо проливного дождя на улице всё покрыто белым покрывалом из свежевыпавшего снега. Наступил декабрь. Необходимо было кому-то выговориться.

– В конце концов – подвёл итог Слава, - быть может, сходить с кем-то в этот клуб? Одному идти в место, где непонятно за что избили его брата, не хотелось.

Дорога до дома прошла в полной тишине. Высадив их с мамой у подъезда, отец направился в полицию, а Мама со Славой побрели домой. Зайдя в квартиру, и наскоро пожелав «спокойной ночи» мать устремилась в спальню и закрыла за собой дверь. Не было сомнений, пережитый шок  изрядно потрепал их всех. Подумав об этом, у славы очередной раз сжалось в груди. Планирование дальнейших действий впрочем, не получилось, едва он лёг в постель тут же заснул, сказывалась усталость за этот неимоверно длинный и богатый на эмоции день.