СПЦ-Ф

- На улице светало. Слава шёл, открыто, по главной улице, где вот уже практически час не раздавалось никакого шума. Теперь картина ночных событий представала во всей красе. На первых, а местами и на вторых этажах не было ничего целого. Словно ураган, или волна прошлась по улице. Вывески и реклама были сорваны, палатки для уличной торговли стояли обугленные или разрушенные.

Время от времени появлялись даже тела. Слава уже не обращал на них внимания. Как только он вышел на главную улицу, он сразу увидел двоих лежачих. Судя по защите, они были с Победы. У одного была разбита голова, грудь второго была чем-то проткнута. В тот момент Слава естественно испытал ужас, он присел на асфальт, и на какое-то время словно оцепенел. Увидеть смерть впервые, так близко, и увидеть, что наступила она благодаря жестокости...

Вскоре, он просто стал считать, что лежачие люди, которых он видел просто в отключке.

- Но что же с бойней? – неужели разошлись? А может, пришли к согласию? – думал про себя Слава, поражаясь своей наивности. Впрочем, другого объяснения наступившей тишине он не находил. На глаза иногда попадались и прохожие. Кто-то решился выйти на улицу, на некоторых даже была видна ночная одежда, поверх которой были накинуты куртки. Слава почувствовал себя некомфортно, когда один мужчина, едва заметив его, пошатнулся, и быстро свернул в первый попавшийся двор. Слава пошёл к чудом уцелевшей витрине.

– Да уж – сказал он сам себе. С запыленного стекла на него смотрел немного исхудавший парень, в порванной одежде, весь вымазанный в какой-то грязи. Волосы стали на целый тон светлее, от прилипшей к ним пыли. Немного отряхнувшись, и лишь больше размазав по себе грязь, Слава побрел дальше.

– Нет – утвердительно сказал он себе, когда почувствовал огромный соблазн войти в распахнутые двери пустого магазина одежды.

– Где же вся полиция? – этот вопрос не давал ему покоя всю ночь. Куда могли подеваться все эти люди, которые еще вчера были в городе?

Спустя время, какие-то предположения начали подтверждаться. Находясь в квартале от площади, Слава начал слышать ставший привычным в эту ночь гул толпы. Он ускорил шаг, и вскоре стоял, пригнувшись за лестницей городского музея. На площади царил хаос, кого-то били, откуда – то летели камни, а по дорогам, нисколько не боясь задавить кого-то, ездили машины, обычно убирающие тротуары в это время.

– Сколько же там может быть знакомых мне людей – опешил Слава и приложил ладонь ко рту. Он еще не видел воочию такой жестокости и ненависти. Могло показаться, что это битва идет уже целые годы.

Наконец, в какой-то момент все стихло. Люди разделились на две половины, и разошлись в разные стороны, одни заходили в волонтерский центр, другие скрывались в дверях здания администрации. Площадь практически опустела. Слава подошёл ближе. На ступенях развивался флаг Централа, а в одном их окон волонтерского центра вскоре показался оранжево-синий флаг Победы.

– Что же делать, куда идти? – думал Слава, стараясь придумать хоть какую-то стратегию или план действий. Он уселся на скамейку. Люди, охранявшие центр и администрацию, казалось, не замечали его, возможно, оттого что на нем не было знака одной из сторон.

– Может у них будут переговоры? Как бы мне это узнать? На глаза попалась сумка. На вид школьная. Самодельная нашивка гласила: АЗОН. Подпрыгнув к ней, Слава начал ее вытряхивать. Внутри помимо прочего хлама, обнаружились неработающий телефон, карманный нож, и да! На асфальт выпала потрепанная рация.

– И как? – спросил себя Слава, вертя её в руках. Наконец, найдя кнопку: аварийная (свободная) частота, Слава глубоко вдохнул и нажал на неё.

- Прошу помощи, прошу помощи. Многие меня не знают, но обращаюсь ко всем, послушайте.– Сказал Слава, собираясь с мыслями. Все тело дрожало, хотя не было холодно. Достав два листка бумаги, он начал их зачитывать, и пересказывать все то, о чем они говорили с Иваном Степанычем.

– Вы должны мне поверить – срывая голос, кричал в рацию Слава.

– Это подстава, вы не должны... Рация замолчала. Слава так и остался сидеть на асфальте.

– Боже - сказал он, оглядываясь. В волонтерском центре, и в окнах администрации началось движение. Практически одновременно из обоих зданий высыпал народ. Слава вышел на дорогу. Тело уже почти непроизвольно била дрожь, казалось, он слышал стук сердца, несмотря на гомон. Обе толпы остановились, каждая на своей стороне от дороги. От множества устремленных на него глаз, немного закружилась голова.

– Кто ты? – А я его знаю. – Эй ты, урод, уходи. – Загомонили с двух сторон.

– Я вас уверяю – начал Слава, в этом виноват только дин человек.

– Да с какой стати, нам тебе верить? – послышалось справа, и из толпы вперед вышел один из людей. В отличие от других он не был бит, или потрепан, даже не выглядел уставшим.

– Буквально сегодня это станет известно – заявил Слава, и со стороны Централа загомонили – предатель, как ты мог.

– Я давала тебе шанс – на этот раз подала голос и выступила вперед Катя.

– Да нет же! – пытался убедить Слава, вас стравили, вас принудили, вам внушили, что нужно это делать. Послушайте - обратился он к людям с Победы – ваши парни избили моего родного брата, и я вас прощаю.

– А вы, он посмотрел на Централ – вы должны их понять, ведь не знаете какие сложности, испытывают они их семьи. И снова, гомон, на все лады, буквально оглушил.

– Прекратите этот хаос, прошу вас – пытался перекричать толпу Слава. Толпы начали утихать. Все начали смотреть куда-то за Славу. Он обернулся.

За его спиной, заполняя всю дорогу, тянулась немалая толпа парней и девушек, а во главе её стоял Юра!

– Ну, ты говори, говори – сказал он опешившему Славе, и, не дожидаясь его ответа, заговорил сам:

– Он правду говорит. И мы ему верим, да? Он чуть повернул голову назад. Одобрительные голоса прошли волной куда-то даль. Слава еще никогда не был так благодарен своему другу, как сейчас.

– А вас кто звал? – заявил человек со стороны Победы, и, не дожидаясь ответа, продолжил:

– Бойцы, похоже, и Старый захотел отведать нашего «радушия» - заявил он с улыбкой – взять его. Его палец показывал в сторону Славы.

– Нет – послышался голос Кати – это мы его возьмем, он предатель, и он часть Централа. К огромному удивлению Славы толпы не сдвинулись с места. Более того, почти не было одобрительных криков, после приказаний обоих командиров.

– Жёлудь, дальше ты сам - послышался знакомый голос. Из толпы вышел Кирилл, кинул парню под ноги дубинку.

– Ага! – воскликнул Жёлудь – я так и знал, измена! Ну, ничего, и тебя накажем. Увести. И снова никакой реакции. Слава поймал взгляд Кирилла на себе. Тот улыбался, хоть его лицо и украшали несколько ран, а также большой синяк.

– Только тронь его – с этими словами вышел потрепанный Фокс, и какой-то высокий парень, и также кинули дубинки под ноги Жёлудя.

– Да вы что блять, забылись совсем? – возмутился Жёлудь,- забыли, кто район ваш поднял, кто вам помогал?

– Не забыли - спокойно ответил Кирилл, но я думаю, мы также будем помнить, кто нас сюда послал, и кто приказал нам с ними драться – он обвел рукой противоположную сторону дороги. Слава отметил, что Жёлудь, сейчас выглядел также как и мэр, во время перепалок на слушаниях – растерянно, явно теряя контроль над ситуацией.

– Что рассыпается твоя шайка? – смакуя каждое слово, спросила Катя. Но тут уже из её толпы начали выходить люди.

– Мы ведь правда в чем-то неправы – заявила одна девушка, и показала рукой на Славу, - а он смелый, и смог даже такое им простить.

– Но подождите – теперь и Катя была растерянна.

– Но наша борьба, идеалы...

- Вот, ты бери его, и идите, выясняйте отношения – сказал ей Кирилл, положил руку на поникшего Жёлудя.

– Вы отстранены от командования, Жёлудь. Тот хотел было рвануться на него, но он был быстро схвачен своими бывшим людьми.

– Я не потерплю предательства, взять их, наша битва не окончена – скомандовала Катя, но её люди, как и люди Желудя, были слишком уставшими, и лишь пожав плечами, начали бросать дубинки и снимать с себя защиту. Часть людей, в какой-то момент начала просто расходиться, кто куда.

– Так что делать? – спросил один из парней с Победы, когда все три толпы образовали вокруг Славы круг.

- Один человек, с фактами, пойдет сегодня в полицию, и независимый сотрудник даст ход делу – ответил Слава.

– Так мы же это, полицию того – сказал другой парень.

– А это полиция Победы – отозвался Слава, или вы свою полицию тоже, того? – Слава почувствовал, как ему внезапно стало смешно. Смешки прокатились и среди Победы.

– А с этими что делать? – спросил кто-то из толпы Централа, показывая сторону. Все посмотрели в указанном направлении. По обеим сторонам от дороги стояли Катя и Жёлудь, в окружении нескольких своих ярых союзников, и так и смотрели друг на друга, словно сейчас начнут бой.

- А мы это вместе решим – ответил Кирилл, и подошел к спросившему, - в процессе примирения. Оба пожали руки, в толпе раздались хлопки и слова поддержки.

– Рано радоваться, нам ещё тут все восстанавливать, вышел из толпы Централа ещё один парень с подбитым глазом.

– Несомненно, но если то, что он говорит правда, мы я думаю, сможем сделать это во всем городе – с этими словами Кирилл подошел к Славе и сказал так, чтобы мог слышать только он:

– Я виноват, очень, очень, прости.

– Да ладно – ответил Слава, он уже и правда, не был зол на друга как раньше, но все же не решался так близко смотреть тому в глаза.

– Караул! – крикнул кто-то сзади. Слава увидел, как вдали на дороге появились множество маячков. Толпа мгновенно начала разбегаться врассыпную. Слава, поддавшись общей панике, побежал прочь, не особо рассматривая путь. Уже через минуту, множество сирен оглушали, казалось со всех сторон. Слава бежал, и мимолетом вспомнил, что еще пару часов назад он вот также бежал от парней с Победы – ничего не видя, не имея возможности перевести дух.

То и дело, время от времени, бежавших рядом с ним кто-то схватывал. Оказавшись вскоре в каком-то дворе, он забежал за дом и переводил дух. По округе до сих пор можно было увидеть бежавших прочь людей, в защите всех трех районов. Кто-то сел рядом. Это оказался Кирилл.

– Блять, быстро бегаешь – переводя дух, сказал он.

– Твои люди «научили» - ответил Слава, и оба как-то нервно засмеялись. Вскоре оба они шли по одной из периферийных улиц. Сирены постепенно затихали. Шли молча.

– Слушай мне, правда жаль – начал Кирилл, и Слава почувствовал, как все-таки ужасно слышать эти слова.

– Ничего я не в обиде - прервал он его и оба продолжили идти. – Как ты это узнал, ну что этот виноват? – спросил через какое-то время Кирилл.

– Не поверишь, случайно, вернее, благодаря тому, что узнал всю правду о тебе – легко ответил Слава. Не было смысла что-то скрывать. Он устал, и хотел лишь выспаться. На улице стало совсем светло. Оба вышли к широкой улице, и Слава понял, что они добрались до проспекта свободы.

– Я, пожалуй, пойду – растерянно ответил Слава.

– Да куда? – там сейчас, наверное, весь центр оцеплен - сказал Кирилл и отрицательно покачал головой. Пошли ко мне, ты ведь у меня в гостях еще не был? Думаю и матрас найду, сможешь поесть и поспать. – Предложил он.

– Да это как-то – начал Слава, но друг продолжал настаивать.

- Ничего что я?- спросил Слава, показав сперва на себя, а затем на противоположную сторону улицы.

– Думаю, никто не будет против, в крайнем случае, я смогу доходчиво объяснить твое присутствие в Победе любому спросившему – сказал Кирилл нарочито учтиво и протянул руку в сторону, словно приглашая. Наконец, сдавшись, Слава пересек проспект свободы, оба зашли в район Победа.

– Почему вы закрывали его? – недоумевал Слава, видя запущенность района, – ведь если бы вы наоборот показали бы тут все, могло бы что-то поменяться.

– Это я вот только сейчас понял – ответил Кирилл – у нас тут Жёлудь все распоряжения давал, сказал закрыть – мы закрыли. Теперь, я надеюсь, все поменяется.

Район выглядел практически как Централ, правда вместо свежих поломок, копоти и грязи здесь словно годами ни к чему не прикасались. На окнах и некоторых витринах стояли решетки, вместо стеклянных вставок попадались криво забитые досками и листами фанеры  рамы. Тут и там растительность была такая, как обычно бывает за городом. Слава впервые в своей жизни увидел, как тротуар практически моментально превращается в грунтовую тропинку, а затем вновь возникает покрытое трещинами бетонное полотно.

– А вот и он – сказал Кирилл, когда оба вышли к обшарпанному серому дому. Слава почувствовал легкое отвращение, и конечно, изумление.

– Да ладно тебе, не так уж и плохо – сказал Кирилл, увидев лицо друга. Оба подошли к подъезду и Кирилл начал рыться в своей сумке в поисках ключей. Стояла тишина, какой Слава не слышал со вчерашнего путешествия по Старому.

– Стоять! – внезапно послышалось сзади. Из-за угла, вышли двое полицейских.

– Вы арестованы, для выяснения последствий происшествия, - заявил один из них, пока второй надевал на Славу наручники. Что-то упало на землю, но что Слава не понял.

В голове началась буря эмоций. Было страшно. Подъехала машина, и Слава смотрел, как его друг с непониманием смотрит на него. Он и сам глубоко ничего не понимал.

– Отпустите – потребовал Кирилл.

– Вы лучше домой идите, если не хотите в обезьянник отправится – ответил один из сотрудников, садясь в машину.

– Неужели все повесят на меня? Только и смог проронить про себя Слава – неужели я проиграл?