Ястребы:Правило первое

Санти проснулся от стука в дверь. Громкого. Настойчивого. За дверью был Моралес.

— Подъём! Все в гостиную! Бегом!

Санти сел на кровати. Нико уже сползал с кровати, щурясь.

— Какого хрена? — пробормотал он.

Санти не ответил. Натянул футболку и вышел в коридор.

В гостиной уже собирались. Кто-то стоял в пижамных штанах, кто-то зевал, кто-то кутался в плед.

Потом подошли остальные.

— Да что такое? — простонал Лиам. — У нас же выходной! Единственный без тренировок!

Моралес стоял в центре комнаты.

— У нас наконец-то полный состав, — сказал он. — Мы не просто так в Калифорнии. Это страна жары, морей и пальм. Едем на пляж. Отказы не принимаются.

— На пляж? — Руби оживилась.

— На пляж, — подтвердил Моралес. — Я вам запрещаю в духоту тут сидеть и уезжать куда не надо. Сбор в десять. Опоздавшие бегут своим ходом.

Моралес развернулся и вышел. Лера повернулась к Артёму и заговорила быстро, на русском:

— Ты слышал? Пляж. Может, хоть там расслабишься, а не будешь сидеть с лицом как на похоронах.

— Я не поеду, — буркнул Артём по-русски.

— Поедешь. Моралес сказал — отказы не принимаются. И хватит уже. Достал.

Артём ничего не ответил, только отвёл глаза.

— Ну, — сказал Нико, потягиваясь. — Пляж так пляж.

Санти ничего не сказал. Пляж. После всего. Клуб. Ожог. Медпункт. Ночная тренировка. А теперь — пляж. Внутри было пусто. Не злость, не радость — просто пустота. Он посмотрел на свои руки. Ожог уже затянулся, но след остался. Заживёт. Всё заживает, если не ковырять. Он не знал, откуда взялась эта мысль. Может, из сна. Может, из слов Пабло. Может, просто усталость говорила за него.

---

Через час они уже грузились в микроавтобус. Старый, потрёпанный, с эмблемой «Блейкфилда» на боку. За рулём сидел Моралес — в бейсболке и тёмных очках. Санти на секунду замер. Тренер без свистка. Тренер без крика. Просто человек, который везёт команду на пляж. Как будто он тоже устал. Как будто ему тоже нужно море.

Расселись. Лиам и Руби заняли заднее сиденье и начали спорить. Ника села у прохода, вставила наушники и отвернулась к стеклу. Вэй сел рядом с ней — молча. Люк устроился в середине и уткнулся в телефон. Артём и Лера сели впереди. Тайлер сидел рядом с Моралесом и молчал. Оз забился в угол и закрыл глаза.

Санти сел у окна. Стекло было тёплым от солнца, но не обжигало. За окном поплыли пальмы, белые виллы, синие просветы океана. Всё то же, что и в первый день. И всё по-другому. Тогда он был один. Теперь — нет. Но легче не стало. Просто по-другому.

Может, это и есть команда. Не только драки и клубы. Может, это тоже — просто ехать вместе куда-то утром. Он закрыл глаза. Дорога была ровной.

---

Пляж был почти пустым. Волны лениво накатывали на песок, солнце висело высоко, ветер пах солью. Песок был горячим, белым, скрипел под ногами. Санти снял кроссовки и пошёл к воде. Песок обжигал ступни — не сильно, но ощутимо. Как в Мадриде летом. Только там не было океана.

Команда рассыпалась по берегу. Лиам с криком побежал к воде и рухнул в первую же волну. Руби хохотала. Нико стянул джинсовую куртку и лёг загорать. Ника сидела на камне у воды, глядя на горизонт. Вэй стоял у кромки прибоя и просто смотрел в воду. Люк сидел на полотенце с телефоном, но экран был тёмным. Оз сидел в тени пальмы, обхватив колени.

Артём стянул футболку и бросил на песок. Санти замер. Шрамы. Те самые, что он видел в раздевалке. На солнечном свету они выглядели иначе — не как боевые раны, а как следы побоев. Белые полосы на рёбрах, на плечах, на пояснице. Сколько раз его били. Сколько лет. Никто не удивился. Никто даже не посмотрел. Как будто это нормально. Как будто шрамы на спине парня — это часть пейзажа. Они знают. Все знают. И молчат.

Санти отвёл взгляд. Артём пошёл к воде, даже не обернувшись.

Чья-то рука хлопнула Санти по плечу. Он вздрогнул.

— Боже мой! — выдохнул он, оборачиваясь.

Лиам стоял рядом с ухмылкой.

— Куда засмотрелся?

— Не пугай меня так.

Лиам усмехнулся.

— Пошли с нами плавать. Хватит стоять как памятник.

Санти выдохнул и пошёл за ним. Океан лизнул лодыжки — прохладный, но не ледяной. Приятный после жары. Соль на губах. Ветер. Солнце на плечах. Он зашёл по колено и остановился. Дальше не хотелось.

Я здесь. Я ещё здесь. Уже третий день. А кажется — месяц.

---

Позже Санти сидел на песке, глядя на закат. Солнце уходило за горизонт, красило небо в оранжевый и розовый. Песок уже остывал, ветер стал прохладнее. Артём подошёл и сел рядом. Молча. Закурил.

Тайлер как раз шёл к парковке с телефоном в руке. Санти проводил его взглядом. Тёмная машина. Чужая. Куда он?

— Куда он уехал? — спросил Санти.

Артём даже не повернулся.

— Не знаю. Спроси у его брата.

— У кого?

— У Люка. Они сводные. Ты что, не знал?

Санти моргнул. Братья. Он посмотрел на Люка — тот сидел под пальмой. Они братья. А я не знал. Внутри что-то сжалось. Не обида — досада. Опять. Опять я узнаю последним. Хотя чему удивляться.

— Не знал, — сказал он ровно.

— Ну теперь знаешь.

Артём затянулся. Санти смотрел на него.

— Почему ты мне сказал? Ты мог промолчать. Все молчат. А ты сказал.

Артём выпустил дым.

— Потому что ты реально не знал. Сидишь тут как идиот, ни хрена не понимаешь. Достало.

— У нас тут секреты как валюта, Вега. Хочешь узнать — плати. Но ты бы никогда не спросил. Вот я и сказал. Не за спасибо. Просто надоело смотреть, как ты в темноте шаришься.

— И что теперь? Я тебе должен?

— Потом сочтёмся. — Артём встал, бросил окурок в песок. — Сиди, думай. Может, ещё чего поймёшь.

И ушёл. Санти остался сидеть. Аванс. Я теперь должен. Чем платить? Своими секретами? У меня их нет. Только Пабло. Только тот вечер. Он не знал, готов ли рассказать. Но знал, что когда-нибудь придётся.

---

Солнце село. Моралес поднялся с песка.

— Всё. Мне пора по делам. Можете погулять по городу, вернуться к девяти. Не позже.

— А вы куда? — спросил Лиам.

— Не твоё дело. Автобус будет ждать у набережной. Кто опоздает — пешком.

Он развернулся и пошёл к парковке. Тайлер уже сидел в тёмной машине, которая отъехала минуту назад. Санти проводил её взглядом. Куда он? Кто за ним приехал? Никто не удивился. Никто не спросил. Как будто это нормально.

— Ну что, — сказал Нико, натягивая джинсовую куртку. — Гуляем?

— А деньги есть? — спросил Лиам.

— У меня есть, — Руби похлопала по карману. — Последние. Но гулять так гулять. У нас две недели до учёбы.

— Бар на набережной? — предложил Нико.

— Бар, — кивнула Руби.

---

Бар гудел. Местные танцевали под старые треки, кто-то сидел у стойки, кто-то целовался у окна с видом на океан. Пахло солью, пивом и жареными креветками. Гирлянды качались под потолком, тени плясали по деревянному полу.

Команда заняла угловой столик. Лиам потащил Руби танцевать — она отбивалась, но через минуту уже смеялась. Нико пил пиво и развалился на стуле. Вэй сидел у стены и смотрел на танцующих. Люк сидел рядом с Озом, они о чём-то негромко говорили. Лера потянула Артёма к бару — он нехотя пошёл. Ника сидела одна, глядя в стакан.

Санти стоял у стены, допивал воду, когда перед ним возникла девушка.

Она была красивая. Тёмные волосы до плеч, густые, волнистые — явно не укладывала, просто дала им высохнуть на солнце после океана. Лёгкое летнее платье — белое с мелкими синими цветами, тонкие бретельки, открытые плечи, загорелые до золотистого. На ногах — босоножки на тонких ремешках. Глаза тёмные, с хитринкой — такие глаза бывают у людей, которые знают, что красивы, но не кичатся этим. Она смотрела на Санти и улыбалась уголками губ.

— Потанцуем?

Санти моргнул.

— Я не танцую.

— А придётся.

Она взяла его за руку и потянула в центр. Пальцы у неё были тёплые, хватка уверенная. Санти пошёл, потому что не нашёлся, что ответить. В голове звенело: Что происходит?

Санти вдруг остро почувствовал, как он выглядит. Белая футболка — простая, домашняя, которую он натянул ещё ночью и не менял. Волосы — тёмные, кудрявые, вечно спутанные, потому что он забыл расчесаться. Старые кроссовки. Ожог на запястье, уже затянувшийся, но всё ещё заметный. Я выгляжу как бомж рядом с ней. Мысль мелькнула и погасла.

— Ты не местный, — сказала она. — Акцент.

— Испанский.

— Испанец? — Она остановилась на секунду, прищурилась. — Серьёзно?

— Серьёзно.

— О, мне такие нравятся.

Она улыбнулась широко, открыто, и Санти не нашёлся, что ответить. Просто продолжил двигаться в такт.

— А ты чего, с друзьями? — спросила она. — Я вас видела. Вы какие-то... не такие.

— Какие?

— Ну, все вместе и по отдельности. Как стая. Но ты — самый тихий.

— Я просто новенький. Недавно приехал.

— Откуда?

— Из Мадрида.

— О, — она улыбнулась. — Тогда понятно.

Они танцевали, и Санти чувствовал, как внутри что-то чуть сдвигается. Совсем чуть-чуть.

— Как тебя зовут? — спросила она, когда музыка стихла.

— Санти.

— Санти, — повторила она, будто пробуя на вкус. — Мне нравится. Я Миа.

— Приятно познакомиться, Миа.

— Взаимно.

Она усмехнулась и пошла к бару, цокая босоножками. Санти вернулся за стол.

Руби тут же толкнула его локтем.

— Кто это?

— Миа. Местная.

— Ну ты даёшь, Вега. Молчал-молчал, а потом — раз, и танцует с местной.

— Она сама подошла.

— Конечно, сама, — Руби усмехнулась. — Так всегда говорят.

Лиам хлопнул Санти по плечу.

— Красавчик. Не ожидал.

Санти не ответил. Он посмотрел на бар, где Миа уже разговаривала с подругами.

---

Они возвращались в тишине. Никто не пел, не смеялся. Санти смотрел в окно на тёмный океан и думал: Мы не отдыхали. Мы просто сделали вид.

Но внутри что-то утихло. Ненадолго. Но утихло.