Chapter nineteen.
На улице сегодня на удивление солнечно, нету проливных дождей, которые бывают обычно в Нью-Джерси. Машин почти нет на дорогах, поэтому мы с Итаном с легкостью переходим на другую сторону. Меня удивляет манера Итана сегодня: дерзость и самоуверенность. Я стараюсь сохранять невозмутимое выражение лица, когда он смотрит на меня и держит за запястье своими холодными длинными пальцами. Не знаю, как считать этот жест, возможно, это просто любезность.
Кафе, точнее, маленький ресторанчик, в которое меня решил отвести Итан, было на противоположной стороне улицы от офиса. Парень отпускает мою руку только тогда, когда открывает передо мной дверь и пропускает вперёд, а потом снова хватается за неё, как за спасательный круг для утопающего.
Внутри ресторана было тепло и обстановка прямо и гласила о том, что здесь только французская кухня, которую я не очень люблю с самого детства. Мой отец (тот который кинул нас с мамой почти три года назад, не знаю, можно ли так сказать) по происхождению француз, который любил изобретать разные блюда, особенно суп из тыквы или риет из телячьих мозгов, от которых меня тошнило и выворачивало наружу.
Официант проводит нас к столику в дальнем углу помещения прямо около окна, где удобно разместилось пара мягких небольших диванчиков, между которыми стоял стол из чёрного дерева. Я усаживаюсь, даже не подозревая, о чем мы будем говорить.
Я поймала себя на мысли только тогда, когда официант принимал заказ у Итана, я смотрела на то, как двигаются его губы и, как по-видимому, он заказывал, но не стал тянуть и, видимо, что-то заказал и мне. Исподтишка, я наблюдаю за ним сквозь опущенные ресницы: как поднимается его грудь, и как он улыбается. Я могу смотреть на него целыми днями не прекращая. Несколько раз он проводит пальцами по волосам. Я кусаю губу и опускаю голову, чтобы скрыть смущение.
— Хочешь, я угадаю с первой попытки о чем ты думаешь? — Итан с шумом кладёт телефон на стол, и я вздрагиваю.
Я все ещё думаю о его волосах и то, какие они могут быть на ощупь. Я качаю головой и официант приносит нам напитки: мне элегантная чашку с блюдцем, на котором красовалось два кубика сахара и чайная ложка, у парня же почти все тоже самое, но тянуло запахом чёрного кофе, когда у меня, по видимому, чай.
— Нет, боюсь ошибёшься, — я улыбаюсь и, наконец-то, поднимаю на Итана глаза.
Я краснею от того, как он смотрит на меня, но пытаюсь скрыть это. Беру ложечку в руку и бросаю пару кубиков сахара, прежде чем перемешать.
— Так о чем же ты думаешь? Такой загадочный взгляд... — протягивает парень, делая глоток своего напитка.
— О чае, — бормочу я, как бы оправдываясь.
— Неужели? Чай? — с удивление восклицает Итан, будто удивляясь, что я сказала, хотя может он знал, о чем я думаю?
— Ну, да, чай, — я пожимаю плечами, продолжая помешивать, — я люблю зелёный чай, поэтому не могу сейчас перестать о нем думать.
Господи, что за дурацкая тема для разговора?
— Как по мне так хороша чашка крепкого кофе на завтрак...
— Я не понимаю, ты хотел поговорить, но не знаешь, как начать разговор?
Официант приносит тарелки, которые мигом ставит перед нами и исчезает. Почему-то я так и думала, что нам принесут именно классический французский завтрак?
— Возможно, — его длинные пальцы ловко держат вилку с ножом.
— Тогда я не понимаю зачем согласилась, — беру нож с вилкой и отрезаю кусочек тоста. Боже! Даже маленький кусочек готов довести меня до вкусового оргазма. Я очень сильно голодна. Жую, запихивая попутно банан и остальные фрукты.
— Ладно, — он кладёт приборы по обе стороны от тарелки, прежде чем откинуться на диван, — Что между вами с Кристофером?
Меня берет истерический смешок, когда он говорит об этом. Разве что-то бывает между боссом и его работник, не считая всяких эротических книг на подобии «Пятидесяти оттенков серого».
— Ты шутишь так? Кристофер мой босс!
Итан складывает руки на груди и подозрительно смотрит на меня. Сейчас он снова начнёт упрекать меня в том, что со мной кто-то флиртует.
— Это не меняет того факта, что он может подкатывать к тебе, — он хмуриться, — я слышал, он хочет, чтобы ты стала его личной помощницей, точнее секретаршей.
Иногда его ревность меня начинает раздражать. Вчера он вообще накричала на меня из-за того, что, наверно, Грэйсон флиртовал со мной.
— Господи, когда ты перестанешь меня упрекать в том, что со мной флиртуют? Ты мне не парень, чтобы говорить мне об этом!
Он замолкает и продолжает смотреть на меня. Так я и думала, что ему нечего будет сказать. Но осмысливая все, что предстоит мне с Кристофером пережить, думаю, что Итан никогда не перестанет говорить об этом.
— А я хочу быть этим парнем, который, черт возьми, будет ревновать ко всем парням, которые даже смотрят на тебя или даже думают о тебе! — ворчит он, даже не поднимая на меня глаз. — Я схожу с ума думая о тебе.
У меня перехватывает дыхание, и я застываю, держа вилку с ножом в руках и с расширенными глазами смотрю на него. Что он только что сказал? Хочу возразить, но он прижимает два пальца к моим губам, прежде чем я могла издать хоть один звук
— Дай договорить хоть раз, — бурчит парень, все так же не смотря на меня, — я хочу быть тем парнем, который будет ревновать тебя.
По инерции закусываю губу и опускаю ладони на стол. Глубоко вздыхаю и перевожу взгляд на тарелку. Как бы я не переставала себя успокаивать, мне все равно не удаться доказать себе, что я могу быть спокойна с этим парнем.
Итан же, в отличии от меня, такой спокойный и его движения такие не примечательные. Руки скользят по телу, приземляясь на стол и складываясь в замок, пока, наконец, его глаза не находят мое лицо.
А я этого вообще сама хочу? Раньше мне никогда не приходилось сталкиваться с таким предложением, обычно отношения начинались без официальных оповещений. Адам не был церемонным, мы осознали наши отношения спустя месяц, когда он предложил считать, что мы вместе с нашего первого поцелуя.
Итан криво улыбается.
— Я даже сделал это, — он опускает с плеча футболку и под ключицей я могу заметить маленькую букву «М» красивым прописным почерком. Место вокруг тату было слегка красноватом, видимо он сделал это недавно.
Я не знаю, что сказать. Его действия по отношения ко мне очень странны. Это тату — глупый поступок, да и весь он одна сплошная ошибка на мою голову.
— Зачем? — спрашиваю я его, пытаясь не заставить себя протянуть руку и не потрогать её.
— Хотел доказать, что мои чувства к тебе сильнее, чем ты думаешь.
Его глаза покраснели от усталости, а плечи с грустным вздохом опустились. Кажется, он уже не надеется, что я отвечу, возможно потому, что я пытаюсь так долго это осмыслить.
— Прости...
— За что ты извиняешься? Прекрати! — Итан выжидающе смотрит на меня, — Ты всегда извиняешься, будь это поцелуй или ещё что-то похожее.
Я не знаю чего он хочет, продолжая мучать меня своими аргументами. Такое ощущение, что из нам двоих смущаюсь говорить о поцелуях только я, а он же так спокойно об этом говорит, что вводит меня в заблуждение.
— Мэлани, ответь мне!
— Э-э, я не знаю, может за все что было между нами?
Итан наклоняется вперёд, чтобы заглянуть в мои глаза.
— А что было между нами?
Не хочу говорить, что было, поскольку боюсь сказать, что может рассмешить его и заставить меня чувствовать себя неловко.
— Я...я не хочу говорить, — опускаю голову, пытаясь избежать его взгляда, но даже макушкой я чувствую его.
— Почему же? Это все из-за тату? Оно тебе не нравится?
— Нет, все не так...
— Тогда что? Ты думаешь, что я засмею тебя или что я тебя ненавижу?
Вместо того, чтобы ответить, я встаю изо стола и собираюсь уходить, как Итан хватает меня за запястье и тянет обратно.
— Почему ты, черт возьми, молчишь?
— Слишком много вопросов, Итан, — я сжимаю ручку своей сумки до белых костяшек.
Итан нервно смеётся.
— Я попросил же прощения у тебя за выходные, что ещё причинило тебе неудобства?
— Дело не в прощениях, а в твоём поведении, понимаешь, если мы и будем вместе, то все, что будет между нами — это одни ссоры и ругательства по любому поводу. Мне было приятно только, когда мы впервые пошли куда-то вдвоём и все, после этого все, как будто, пошло коту под хвост.
— Я не виноват, что у меня биполярное расстройство, Мэл.
Биполярное расстройство? Что ещё за чепуха? Я, конечно же, не врач, но разве он не должен наблюдаться у психолога и пить успокоительные, а не срываться на мне или ещё на ком-нибудь.
— У меня его обнаружили два года назад, так разрушились мои отношения с бывшими друзьями и девушкой, но я не хочу и терять наши с тобой отношения, — говорит Итан и ослабляет хватку.
Я усаживаю обратно, в полном недопонимании о том, что он сейчас сказал. Он никогда не говорил о своих предыдущих отношениях, как мне припоминалось, но с чего он взял, что он потерял всех друзей? У него же есть брат, разве не так?
— Я обдумал обо всем, о нас и я думаю, что...
— Ничего не говори, пожалуйста, — оборвала я его, внезапно чувствую легкое головокружение.
Я думаю, что он никогда не сможет держать свои эмоции за зубами и все, что там есть ещё. На минутку, если вспомнить, это он накричал на меня в субботу, а не я и забыть не собираюсь, даже если и простила.
На мгновение Итан удивился отсутствию каких-либо эмоций в моем голосе, и в минуту слабости, я выдернула запястье из его хватки. И только сделав всего пару шагов в сторону выхода, Итан схватил меня за талию обеими руками и прижал мою спину к своей груди. Он плотно держал меня, и я не знаю, чего мне ожидать, когда я совершенно не вижу его лица, а только чувствую его дыхания на шее.
— Почему ты всегда пытаешься уйти от меня? — зарычал он, пальцами сжимая ткань моего платье.
— Что ты вообще хочешь от меня? — шепчу я.
У меня нет сил сопротивляться ему, да и сцену посреди кафе я устраивать вообще не хочу.
— Чего я хочу? — он резко разворачивает меня к себе, что заставляет меня пискнуть от испуга, — Я скажу тебе чего!
Он все ещё держит меня, когда бросает на стол несколько купюр за наш завтрак, к которому мы толком даже и не притронулись и тащит меня на улицу. Я начинаю боятся его, хотя все же начиналось хорошо, пока мы опять не довели друг друга до сумасшествия, хотя я уже боюсь с ним спорить.
Итан идёт настолько быстро, что я уже начинаю жалеть о том, что утром решила надеть туфли. Пытаться быстро идти за ним, вовсе не просто. Он обводит взглядом улицу, по которой мы идём, и резко заворачивает влево, а потом внезапно заводит меня в узкую улочку между зданий и резко прижимает к стене. Его ладони обхватывают мое лицо, заставляя заглянуть ему в глаза, что даётся мне невыносимо сложным. Этот натиск и принуждение сводит с ума.
— Ты хотела узнать, чего же я хочу? — рычит он, и я киваю, — Я хочу тебя! Ещё с того самого дня, когда я чуть ли тебя не сбил на той дороге и, когда я обрабатывал твою рану, хоть я и терпеть не могу этого делать. Ты сводишь меня с ума с каждым днём все больше и больше, когда либо, и я, черт возьми, полностью и безумно влюблён в тебя.
Я судорожно хватаю ртом воздух, а Итан яростно целует меня в губы. В какой-то момент мне казалось, что я задохнусь, пока его язык не проник мне в рот. Не знаю, что подтолкнуло меня ответить ему на поцелуй, но я сделала это, закрыв глаза и положив руки ему на плечи.
Как он может сначала кричать на меня, признаваясь в любви, а потом целовать и с каждым разом все нежнее и нежнее? В моей голове буря мыслей и эмоций, и я не знаю, что будет потом.
Тяжело дыша, Итан прерывает поцелуй. Его глаза блестят на легком свету проходящем через стены зданий над нами. Кровь бурлит в моих жилах, и я не могу контролировать свои эмоции и своё тело. Я хватаю ртом воздух, наполняя им легкие.
— Ты только моя, только моя, — рычит Итан, наклоняясь лицом к моей шее.
Я остаюсь прижатой к стене, задирая голову наверх и просто смотря, как текут по небу облака. Пытаюсь взять себя под контроль, чтобы обрести равновесие.
— Я не могу принадлежать тебе как вещь, — шепчу я.
Итан поднимается с моего плеча и тянет за подбородок, чтобы я снова смотрела на него.
— Так будь моей девушкой, Мэлани, — просит он, и я просто молчу заглядывая ему в глаза. — Ответь мне.
— Я... — останавливаюсь, чтобы обдумать все слова, которые я хочу сказать, но ничего не выходит.
— Я не обещаю тебе шикарных отношений без ссор, ведь только ссоры делают отношения людей крепче, разве не так?
Я не могла ничего ему ответить, поэтому прижалась лицом к его груди, вероятно оставив мокрое пятно от слез, когда неожиданно для себя начала плакать.
— Ты мне нужна, я просто ещё никогда не испытывал настоящей симпатии, мне казалось это должно быть как-то романтично, но, наверно, это паршиво звучит, да?
Я ошеломлена. Даже не нахожу слов, чтобы ответить ему и делаю то, что несвойственно для меня, я целую его. Робко и чувственно, будто от этого зависит моя жизнь, но когда я отстраняюсь Итан странно смотрит на меня, что заставляет меня напрячься.
— Что?
— Знаешь, я немного нервничаю, поскольку ты мне ничего не ответила, что чувствуешь по отношению ко мне, — говорит Итан и слегка улыбается.
— Итан, я... я не знаю, кроме того, что ты мне нравишься, я больше ничего не могу тебе сказать. Но ощущение того, что ты читаешь меня, как открытую книгу не даёт мне покоя. Ты всегда знаешь, что я скажу или сделаю.
— Тебя это пугает?
Глубоко внутри, я знаю, что долго все таки мы не сможем быть вместе, если наши чувства не зайдут слишком далеко, что бы быть надежными. Я не собираюсь находиться в тех же отношениях, что и с Адамом, который в итоге обошёлся со мной не так уж и хорошо.
— Нет, нет, просто я не знаю, что сейчас вообще надо говорить или делать — это впервые.
— Тогда мы оба будем этому учиться.
От автора: Здравствуйте, спустя три месяца. Я скучала, даже по написанию и живым читателям. Фантазии не было и вот за два дня я настрочила главу. Мне кажется, сопливую, но как-то же нудно было перейти на следующий уровень наших героев любовников.