Chapter fifteen.
Итан
Я просто хотел поговорить с ней, а не ссорится в очередной раз из-за пустяка. Я весь вечер ждал подходящего времени, чтобы подойти к ней и извиниться за все дерьмо, которое я ей наговорил сегодня днём. Смотреть на то, как она смеётся и пьёт с моим братом, давало мне больше повод набить морду Грэйсону, но я хотел предоставить ей пространство для раздумий. Не хотел нарушать, то время, которое я мог испортить своим присутствием, но все же я ждал проходящего времени, чтобы выполнить свой план извинений. В моей голове было невозможное количество строк, которые я собирался ей сказать, но краем глаза — смотря на неё — я все забывал.
Когда она столкнулась со мной на пути в баре, то я не мог унять то чувство умиления, что она настолько маленькая в росте, когда лбом еле достаёт до моего плеча. Но что мне совершенно не нравилось, так это её состояние. Мне сначала казалось, что она немного подвыпившая, но как оказалось это было что-то другое. Только в чем проблема, так это в том, что она вовсе не хотела разговаривать об этом, да и вообще со мной. Этот факт конечно расстроил меня, поэтому я разозлился и, чтобы не накричать на неё и не выплюнуть всякое дерьмо ей в лицо, я просто ушёл. Может быть я и трус, но это единственный шанс, чтобы не усугубить ситуацию сложившуюся между нами на такое долгое время.
Я захожу обратно в комнату, где и сидел до этого в компании Кени и выпивки, но в этот раз я иду не к нему, а к своему надоедливому брату, который почему-то на данный момент безумно меня раздражает. Мне хочется, чтобы мы сейчас поговорили, и он выслушал меня, а потом, может быть, дал бы совет, который может мне и не пригодиться.
Мнусь на пятках перед Грэйсоном, и только через пару секунд, он поднимает на меня глаза. В одной руке у него до сих пор бокал с вином, которым он угощал и Мэлани, но глаза его слегка покрасневшие. Наверно, он выпил достаточно, хотя, можно ли опьянеть от вина?
— Нам надо поговорить, — твёрдо говорю я и киваю на выход из этого места.
Не хочу, чтобы посторонние слышали нас.
— Эм... — он тянет и задумчиво вертит бокалом в руках, раскачивая жидкость. — Ладно.
Грэйсон встаёт, довольно резко, что повлияло на его координацию, и он слегка покачнулся, но, помотав головой, быстро пришёл в чувства и направился за мной.
Мы выходим на улицу, и брат следует за мной к тому дереву, где и стояла Мэлани минут пять назад. Но где она сейчас?
— Так о чем ты хотел поговорить? — Грэйсон спрашивает, когда я прислоняюсь к дереву, опрокидывая голову назад.
— Насчёт Мэлани... — начал я, но брат прервал меня.
— Не начинай, — он закрывает мне рот ладонью, но я быстро убираю её, — она сейчас хорошо проводит время, и я не хочу, чтобы ты начинал свои извинения.
— Но ты же этого добивался, — я вскидываю руками и смотрю на него. — Ты же хотел, что бы я извинился перед ней, а сейчас говоришь, что она прекрасно проводит время. Тогда, какого черта, ты пудрил мне мозги?
Я становлюсь злым, но мне нужно немедленно успокоиться, чтобы не нанести телесных повреждений братцу. Мне ещё жить с ним, а не враждовать каждые сутки.
— Нет, нет, я не пудрил, как ты говоришь, тебе мозги, просто я думал, что ей будет некомфортно и немного скованно от нашей компании, — Грэйсон проводит рукой по волосато, — но нет она чувствует себя хорошо.
— Грэйсон, я, черт возьми, хочу наладить с ней отношения, — я ударяю кулаком по стволу дерева, но не ощущаю никакой боли, кроме небольшой пульсации в руке. — Я бы даже не подошёл к тебе, если бы Джек был здесь.
— Я знаю, что у Джека было больше девушек и у него, наверно, большой опыт, но все же это не значит, что он может знать о них все.
— Но хоть что-то он должен знать, — я бросаю взгляд в ноги, — Прошло восемь часов, и я до сих пор ещё ничего не предпринял.
Я надеялся, что она вышла подышать воздухом и немного успокоиться, а потом вернуться, но как оказалось она ушла, и я даже не знаю куда. Джека нет, Аарона нет, нет Дакоты и даже день идёт коту под хвост. Все парни, которые разбираются в девушках и не имеют свойства бабника не находятся на месте.
— Черт, если ты захотел поговорить со мной, потому что не было других людей, то это не значит, что у меня что-то выйдет, — Грэйсон трёт переносицу, — я не психолог.
— А надо было поступить на него, а не на режиссера, — я закатываю глаза.
— Сказал человек, который поступил на журналиста, но бросил через два года, — брат повторяет за мной.
Воспоминания о университете даются мне с трудом, потому что все, что было там — осталось в стенах здания, и я не хочу ворошить прошлое.
— Ты прав, — соглашаюсь я, — но я не об этом хотел поговорить.
Брат задумчиво смотрит на меня, слегка хмуря лоб некоторое время, его карие глаза при темноте выглядят, как черные дыры.
— Тогда о чем?
— О том, что я вроде бы пытался поговорить с ней.
Он наконец замолкает, и я начинаю вводить его в суть всего произошедшего за последние пол часа.
Мэлани
Джек останавливает машину, когда наконец он нормально паркуется на месте. Его выводило из себя, когда машина неровно становилась на месте, наезжая колёсами на линию разделения между машинами. Но все таки за пять минут все разрешилось, и он заглушает двигатель, прежде, чем выйти.
За все время езды, Джек сказал, что может отвезти меня к себе, и я смогу переночевать у него, чем в таком состояние ехать домой к маме. И я согласился, потому что не хотела, чтобы мама устроила мне истерику с утра пораньше.
— Т-ты уверен, что я не... побеспокою тебя? — спрашиваю я. Мне бы не очень хотелось мешать ему, потому что сегодня я слишком много прошу, но он мне помогает, и я рада этому.
— Нет, что ты? Я только рад, что не буду в одиночестве, — он улыбается и, держа меня под руки, вытаскивает из машины. У меня есть немного сил для ходьбы, но все равно их немного.
В подземной парковке безумно душно и у меня нет сил, чтобы вдохнуть, и я расстёгиваю куртку. Джек смотрит на меня со стороны слегка дико или мне просто это кажется из-за головокружениям в голове. Его руки придерживали меня за плечи для моего равновесия.
Джек толкает дверь плечом и подталкивает меня вперёд, чтобы я прошла внутрь. Вестибюль здания на так уж и плох. Все белое, как в больнице, из-за чего на минутку мне кажется, что я уже сплю. Все выглядит элегантно, и я думаю, что Джек снимает здесь квартиру за очень большие деньги.
Мы выходим из лифта, когда останавливаемся на восьмом этаже, я удивляюсь тому, как здесь темно, чем казалось внизу. Одна лампочка на потолке моргала и это создавало какое-то жуткое ощущение. Коридор широкий и достаточно длинный, чтобы разойтись с соседями и мне это безумно понравилось.
На этаже всего четыре квартиры и Джек направляется сразу ко второй двери, по пути доставая ключи из штанов и открывает дверь, сразу пропуская меня вперёд. В квартире темно, и я ничего не вижу кроме своих рук, да и то их я не очень чётко могу разглядеть. Голова кружиться, руки перестают меня слушать, и я в момент уже готова упасть.
Я слышу собственный вздох, когда Джек включает свет, и я вижу то, что расположилось передо мной. Его квартира намного больше, чем Итана. Полы покрыты темным ламинатом, длинный коридор, ведущий, как я поняла в гостиную. Стены идеально ровные и чисто-белые без единого изъяна. Окна большие от пола до потолка, и я могу видеть, как перед моими глазами расстилается ночной Лос-Анджелес. Если бы, я мечтала о собственной квартире в крупном мегаполисе, то она точно была бы именно такой. Джек разувается и помогает мне снять кроссовки, когда тем временем я осматриваю его одежду и волосы. Для такого, как говорил Грэйсон, особенного вечера он оделся довольно просто, почти, как Аарон.
— Ну... а теперь я покажу тебе, где здесь спальня, — Джек улыбается мне и помогает встать, придерживая за запястья.
Мне безумно хочется спать, но я стараюсь, хотя бы дотянуть до постели, чтобы не упасть прямо на пол. Джек держит меня за руку и ведёт к комнате, два раза поворачивая налево по пути и наконец оказываемся в комнате. Спальня большая с панорамными окнами, большим шкафом-купе и большой кроватью посреди комнаты. Мне кажется, будто я в дорогом отеле. Все такое изысканное и невообразимо красивое от чего захватывает дух. Спотыкаюсь по пути, но добираюсь до края кровати.
— А... Грэйсон... он тебе не звонил? — я спрашиваю, когда мои руки ищут телефон в карманах. Я бы хотела узнать про Грэйсона у Джеку, если он знает, что нужно было предупредить его.
— А ты разве не помнишь, что он остался в баре? — он усмехается и нотка сарказма появляется в его голосе.
— Помню, конечно, — сглатываю, — просто он подвозил меня сегодня, и я боюсь, что он начнёт переживать за то, что я пропала.
— О, не бойся, он уже в курсе, — он закрывает дверь и запирает её на замок.
Что происходит? Моя голова раскалывается, в глазах плывёт, но тело словно налито свинцом. Мне хочется поскорее лечь, но что-то в моей голове говорит об обратном, и я должна изо всех сил пересилить себя.
— Ч-что ты делаешь? — спрашиваю я. Мой голос дрожит и моё тело начинает неметь.
Раздаётся стук в дверь. Два быстрых и два коротких. Сначала я думаю, что слава богу, мне кто-то поможет, но потом задаюсь вопросом, откуда здесь ещё кто-то, кого я даже не заметила.
— Аарон? — с трудом говорю я. Я не была близко знакома с этим парнем, но я надеюсь на него. — Ч-то происходит?
Джек смотрит на Аарона со странной улыбкой и тот отвечает ему легкой полуулыбкой. Они переглядываются так пару минут, а потом оба смотрят на меня.
— Почему ты так переживаешь?
— Я...
Я ничего не понимаю. Что они оба затевают? Их улыбки пугают меня до ужаса, а потом в руках Аарона я замечаю, какую-то вещь черного цвета, но при тусклом свете маленькой настольной лампы я не могу разглядеть.
— Закройся, — прикрикивает Джек и у меня перехватывает дыхание.
Я испугалась. Я бы никогда раньше не подумала о том, что он может быть таким. Казалось, что я видела перед собой нового человека — его лицо искажено злобою, глаза яростно сверкают. Вся эта ситуация напоминает мне Итана сегодня днём — такое же лицо и такая же реакция на мои слова.
Оба парня подходят к кровати, и я наконец понимаю, что в руках у Аарона видеокамера.
— Н-не подходите! — пытаюсь крикнуть, но все что выходит у меня, так это только шёпот.
Стараюсь встать с кровати, но Джек толкает меня за плечи, и я падаю на спину. Сил совсем нет.
— Я дум-мала ты... — начинаю я, но меня прерывают.
— Что думала? Что я такой милый и добрый парень, который может делать все, чтобы помочь другому? — Джек стаскивает с меня куртку и бросает её на пол. — Ты же девушка, которая свела с ума двоих парней и теперь пользуешься ими обоими прыгая, как шлюха от одного к другому.
От удивления мой рот открывается, и я непроизвольно пытаюсь в голове сложить все пазлы, но ничего не выходит. Не понимаю всех его сказанных слов, но как он может так думать обо мне?
— Знаешь, когда я предупреждал Итана о том, как я опробую тебя, он даже и не подозревал, как я сделаю это, — скалиться он и стаскивает с меня носки.
Пытаюсь оттолкнуть его, но я не чувствую собственных рук. Мне плохо от мысли, что произойдёт со мной. Закрываю глаза и представляю, как все это окажется сном, и что сейчас я дома у мамы готовлюсь ко сну.
В дверь снова кто-то стучит, и я снова задаюсь вопросом, как я не заметила всех этих людей раньше? Квартира хоть и большая, но не такая плотная, чтобы не видеть находящихся здесь людей.
— Открой, это наверно Джеймс пришёл, — командует Джек, стягивая с меня майку.
Поворачиваю голову и, немного, удивляюсь тому, когда вижу парня с белой врачебной маской на лице. Он высокий в белой длинной футболки и чёрных спортивных штанах. У него в руке чёрная большая сумка, и я даже думать не хочу о том, что там.
— Ты можешь положить все, что требуется на стол, — говорит он Джеймсу, а потом рукой подзывает к себе Аарона. — Помоги мне снять с неё джинсы.
Я пытаюсь вертеться и хоть, что-то делать, но ничего не выходит. Меня хотят изнасиловать, а кто именно — я не знаю. Но могу подумать о том, что они все захотят меня изнасиловать, а тот псевдо-медик напрягает меня ещё больше.
Джек держит одной рукой мои руки, прижимая их над головой к постели, а Аарон стаскивает с меня джинсы, когда Джек приподнимает мою спину.
— Зачем? — шепчу я, чувствуя, как слезы скатываются по щекам.
— Зачем? — откликается Джек, наклоняясь близко к моему лицу. — Я боюсь, если расскажу тебе сейчас, то ты больше не сможешь нормально общаться со всеми парнями.
Я чувствую его дыхание на своём лице и пытаюсь отвернуться, но он хватает меня за подбородок и поворачивает к себя целуя в щеки, медленно доходя до губ. Мне противно, от чего хочется плюнуть ему в лицо, но сил нет, и мне остаётся только слегка ворочаться.
— Подожди, — Аарон останавливает Джека за плечо, когда он кинул мои джинсы ближе к двери. — Кажется, ты говорил, что мы сделаем только фото фальшивого секса.
— Так и есть, просто... я передумал, — отвечает Джек.
— В смысле передумал? — Аарон мотает головой.
— Я хочу трахнуть её, — Джек улыбается, теребя мои волосы в своих руках.
— Ни за что! Черт, ты сошёл с ума и не можешь снимать тут целую порнографию! — кричит Аарон.
Его голос отдаётся в моей голове эхом, а в ушах отдаётся звон, и я жмурюсь от боли.
— Не кричи на меня, — огрызается Джек, — ты только представь его лицо, когда его милая девочка будет спать со мной.
— Ты сумасшедший!
Окончательно, запутавшись в ситуации, я пытаюсь перестать плакать, чтобы уже начать дышать нормально, но у меня ничего не выходит.
Я могу лишиться девственности с парнем, который делает это только из-за мести к какому-то парню. Это звучит глупо!
— Мы так не договаривались, — злобно выкрикивает Аарон, а Джек хватает его за плечи и сильно встряхивает.
Пока они разбирались, я могла заметить, чем занимался тот парень по имени Джеймс. Я видела в его руке шприц и множество маленьких бутылочек на столе с растворами. Может они знают, что я девственница?
— Если тебе, что-то не нравится, — кричит Джек и указывает на дверь, — тебя здесь никто не держит.
Аарон ничего не говорит, поэтому молча разворачивается и уходит, а через секунду слышен хлопок двери.
— Прекрати плакать, — говорит Джек, когда останавливается около кровати стоя надо мной. – Такая красивая, а достаётся одному парню. Нужно уметь делиться.
— Это не сойдёт тебе с рук, — задыхаясь говорю я. Мне кажется, что моя двухлетняя астма воспаляется.
— Сойдёт, когда твой парнишка ничего не сможет сделать.
Джек раздвигает мои ноги, ложась на меня, и снимает с себя кофту, кидая её на пол. Его тело меня не удивляет и не возбуждает, будь он таким же, каким был пол часа назад, может быть, я бы и влюбилась в него.
— Я думал отвезти тебя в мотель сначала и провести ночь с тобой там, но потом подумал, что лучше будет дома. Так не будет посторонних ушей за стенами, — парень проводит кончиками пальцев по моему телу, достигая трусиков и меня передергивает.
Его горячие руки хватают меня за бёдра, пропуская по коже легкую боль от давления. Боюсь потом будут синяки, и я уверена в том, что Джек груб в постели со всеми с кем он встречался или просто спал. Камера включена и направлена на моё лицо, я стараюсь не смотреть в объектив, но парень все равно направляет её ко мне.
— Все готово? — спрашивает Джек, и я слышу еле слышный отклик от Джеймса.
Мне страшно. Я не знаю, что они собираются мне колоть, но думаю, что это могут быть наркотики. Надеюсь, что у меня не появится зависимость.
Я открываю глаза и вижу Джеймса стоящего надо мной. В руке у него шприц полностью наполненный жидкостью. Сами руки у него в белых медицинских одноразовых перчатках, которые потом он на сто процентов сожжет. Я должна буду подать на него заяву в полицию, а мама ни в коем случае не должна узнать об этом всем.
— Держи её руку, а я постараюсь нащупать вену, — диктует Джеймс, и Джек делает все, что он сказал.
Я не могу сопротивляться его хватке, наверно из-за того, что он парень, и парни всегда сильные или из-за моего состояния. Пытаюсь пошевелить рукой, но я умудряюсь лишь дернуть указательным пальцем вверх.
— Не шевелись, сейчас все будет хорошо и ты будешь чувствовать себя прекрасно, — шепчет на ухо Джек, и Джеймс смотрит на слегка сужая глаза. — Что?
— По-моему тот факт, что я помогаю тебе заполучить девушку — ты сходишь с ума, — говорит Джеймс.
— Господи, не будь Аароном и коли уже, — Джек закатывает глаза и крепче сжимает мою руку.
Джеймс пожимает плечами, а когда отворачивается, я вижу, как он закатывает глаза и недовольно бурчит про себя. Парень проводит пальцами по моей руке, слегка надавливая. Я половину всех его прикосновений не чувствовала, поэтому надеялась на то, чтобы не чувствовать эту иглу внутри моей руки.
Иглу я совсем не чувствую, но вот движение жидкости в моем организме по тонким венам ощущается, как ведро ледяной воды на голову. Мне становится трудно дышать все больше и больше. Я видела, что шприц был полон до самых краев, и все это они как-то влили в мой организм.
Джеймс заматывает мою руку бинтом, но до этого положил туда ватку смоченную спиртом. Этого не заметить нельзя. И я вдыхаю этот запах в легкие, ощущая остроту, которая проходит в ноздрях.
Движения парней настолько медленный, что на минуту мне кажется, что я смотрю видео с замедленной съёмкой их голоса такие медленные, но я отвлекаюсь от них, когда замечаю над головой огоньки. Они кружиться вокруг меня, создавая водоворот и мне кажется, что я под трансом их танца.
— Мэлани! — слышу я откуда-то крик Итана.
Мне кажется, что это просто галлюцинация, поэтому продолжаю смотреть на огоньки. Они так весело кружатся, что мне хочется смеяться. Я похожа на психа все больше и больше.
Джек закрывает мне ладонью рот, а потом сквозь гул я слышу, как кто-то колотит в дверь.
— Что такое, Итан? — Джек кричит в сторону двери и мне теперь кажется, что все происходящее не галлюцинации.
Я пытаюсь укусить его за руку, но он бьет меня по лицу. К счастью или огорчению, я ничего не чувствую, поэтому просто сжала челюсть и провела языком по внутренней стороне щеки.
— Я знаю все! Тебя сдали, открой эту чёртову дверь! — орет Итан.
Джеймс собирает свою сумку в быстром темпе, а Джек лишь шипит ему при каждом звоне стекла. Я начинаю сомневаться теперь в каждом парне, с которым знакома. Никогда бы не подумала, что после выпуска со мной случаться такие приключения.
— Я выбью дверь! — кричит парень. — Плевать, Грэйсон давай!
Я вижу страх в глазах Джека, но он медленно уходит и приходит, лишь его самоуверенность и безразличие.
— Погоди! — кричит Джек в ответ и подходит к двери.
И тут все происходит в один момент, как дверь с треском вылетает, и Джек отлетает от неё на метр. Как Итан пулей, таща за собой Грэйсона врывается в комнату. Все так медленно, от чего я начинаю хихикать.
— Твою мать! — орет Итан налетая на Джека, с засученными рукавами. Если бы я была в нормальном состоянии, то я бы встала и остановила его, но сейчас я хочу, чтобы мне помогли встать.
Грэйсон мечется между дверьми, но замечая меня, сдёргивает с себя куртку и закутывает её в меня. И только, когда ткань прикасается к моей коже, я чувствую еле уловимый холодок и мурашки бегущие по телу. Я не чувствую стеснения, я вообще ничего не чувствую и мне плевать на все, что находиться вокруг меня.
— Господи, Мэл, — шепчет он прижимаясь меня к себе, и я начинаю тихо плакать. Мои руки не двигаются, и я не могу обнять его. — Все хорошо, хорошо.
Мне хорошо в его руках, но я не могу успокоиться. Мне хочется плакать и смеяться, поэтому кое-как пытаюсь наладить большой избыток чувств.
Джеймс отходит в сторону все ещё не снимая маску с лица. Он не напуган, он просто пытается спасти свою шкуру.
— Ты что, черт возьми, тут устроил? — слышу треск и поворачиваю голову, как могу и вижу, как Итан разбивает камеру о стену, а потом швыряет на пол и топчет её ногой.
— Остынь, друг, это же просто... шутка, — усмехается Джек, складывая руки на груди. Он пытается сохранить самообладание, но у него плохо получается.
— Какая, нахрен, шутка? Ты что-то втюхал ей в баре, а теперь хочешь изнасиловать её! Ты псих!
У Грэйсона отвисает челюсть, и он прижимает мою голову к своему плечу, гладя по волосам.
— Чувак, это не правда! — оправдывается Джек поднимая руки вверх.
— Тогда, как ты сможешь все это обьяснить? Тебя сдали, Джек! Ты в дерьме! — от этого громкого голоса и вопля Итана у меня закладывает уши. Я хотела бы наорать на них двоих и врезать Джеку, но я знаю, что скоро могу отрубиться, да и сил на то, чтобы ударить парня у меня никогда не было.
— Ну и кто же сдал меня? Аарон или твоя шлюшка, хотя, как она может, если в ней десять миллилитров барбитурата!
Как по команде, Итан бьет Джека по челюсти и тот, слегка покачиваясь, отходит назад протирая пальцами челюсть.
— Как ты смеешь называть человека шлюхой, если ты её даже не знаешь? — Итан потирает кулак рукой, слегка шипя. Видимо, удар был сильным.
— С того момента, как ты согласился на все это, — говорит Джек, ухмыляясь.
Ничего не понимаю. Итан с Джеком заодно? Неужели все вокруг меня хотят причинить мне одни страдания? С каждым годом я сомневаюсь в людях все больше и больше.
— Я ни на что не соглашался, — Итан бьет по столу и в углу комнаты замечает Джеймса. — А что он здесь делает?
— Он? — Джек указывает на Джеймса и пожимает плечами. — Так, должное отдаёт.
— Чем? Наркотиками?
— Медицинскими препаратами, — он качает головой. — Они безобидны.
— От медикаментов пошли наркотики, Козел, — Итан вновь бьет его в челюсть и трясёт рукой. — Никогда бы не подумал, что ты станешь таким.
— А я бы никогда не подумал, что ты станешь подкаблучником, — Джек усмехается, вставая с пола, но Итан бьет его ногой в живот, и парень падает назад, тихо стоня.
Если бы я была в состоянии нормально двигаться, я бы давно уже убежала куда подальше от этого места, чтобы больше не видеть Джека. Препарат начинает все сильнее и сильнее действовать на мой мозг и мысли начинают путаться. Я уже не могу держать голову на плечах, поэтому, когда Грэйсон пытается меня прижать к себе сильнее и поправить куртку, я начинаю падать назад.
Грэйсон застегивает на мне куртку, перед этим аккуратно просовывая мои руки через рукава. Куртка оказалась мне настолько большой, что прикрывала мои бёдра, а вот руки. Парень заводит одну руку мне под колени, а другой обхватывает поперёк спины и поднимает с кровати. Моя голова падает назад и Грэйсон прижимает меня к себе так, чтобы голова лежала на его плече. Он поворачивает к выходу, но останавливается около Итана, который стоит над Джеком, склонив голову и слегка улыбаясь над тем, как тот беспомощно пытается встать и не подавиться собственной кровью.
Грэйсон толкает брата плечом и головой указывает в сторону двери.
— Нам надо идти, а не оставлять трупы на месте.
Итан кивает даже не посмотрев на брата, но развернувшись, я могла заметить на нем смятение при виде меня. Я стараюсь продержаться ещё пару минут, но глаза так предательским слипаются, что я начинаю им поддаваться.
— Не нужно было тебя оставлять одну, — слышу шёпот над ухо, но глаза не поддаются мне, и я продолжаю держать их закрытыми. — Зная, его намерения, я все равно оставил тебя. Я виноват.
От автора:
Снова такого не ожидал.
Завтра уезжаю в Крым, поэтому там я буду стараться писать главы, но вот выкладывать наверно будет никак, поэтому придётся ждать до сентября, когда я вернусь.